Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

— Почему ты не сказать правду раньше?
— Я боялся, что ты убьешь его.
— Почему не убить? — спросила она в ответ со странной вкрадчивостью. — Ты еще любить Сери?
Так вот о чем она все это время раздумывала. Она видела вспышку гнева Кеттрика еще в доме Бокера, и слышала, что они говорили о Сери, узнав это имя среди потока непонятной речи. И все это время она напрягала свой получеловеческий, полуживотный мозг, стараясь осмыслить не до конца понятное ей поведение окружающих ее людей.
И вывод, который она в конце концов сделала, был ужасным.
Кеттрик сказал:
— Нет, не любить Сери. Ты забыла Сери хотел, чтобы я умер тоже, но ты помогла мне. Но послушай, Чай. Человеческий закон накажет Сери. А ты только попробуешь, и тебя запрут в клетку, навсегда. Слышишь?
Чай продолжала внимательно изучать его. Постепенно злой огонь в ее глазах погас и она кивнула.
— Мы ловить Сери?
— Мы словим его.
— Ты сказать правду?
— Мы словим его. Может не так скоро. Его корабль быстрее нашего. Мы словим его. Но ты не убивай его.
— Не убивай.
Это прозвучало как обещание.
Но Кеттрик почему-то не слишком поверил ей.
Яркий шарик планеты мчался им навстречу, продолжая расти и закрывая собой солнце. «Грела» уткнув свой тупой нос в атмосферу, с визгом отчаяния нырнула к середине материка восточного полушария.
Там было два торговых порта — один на востоке, другой на западе этого мира. Секма упоминал восточный порт, как одного из центров распространения слухов о Роковой Звезде. «Звездная ласточка» могла с равным успехом сесть в любом из них, и до приземления трудно было сказать, в каком именно.
Кеттрик выбрал восточный порт.
Под ними раскинулась темная земля, усыпанная деревьями, джунглями, горами, равнинами, обширными саваннами, извивающимися реками. Все было окрашено в цвета коричневого тона — охра, желтый и тускло красный. Цвета меркли и приобретали странный оттенок по мере того, как рассеивались облака. «Грелла» скользнула своими убогими огнями по пузатому краю грозовых туч, как булавочный укол на фоне молнии. Бокер шатко посадил ее на посадочную площадку в центре грязного поля, стреляя ракетным огнем, потом установил свою развалюху на трехногой подпорке и выключил все приборы.
Чай первой выскочила наружу. Мужчины последовали за ней, сопротивляясь штормовому ветру. Кеттрик смотрел, как Чай мчалась в мрачной темноте, как серый призрак, несомый ветром. Пророкотал гром. Небо прорезала толстая серебряная змея молнии. На поле была только «Грелла» и еще одна скрипящая остовом развалина.
Обливаясь потом от густого тяжелого воздуха, путешественники отправились в деревню. Воздух был невыносимо перенасыщен ароматами разнообразных цветений. Высокие деревья с красной листвой по обе стороны дороги стряхивали вниз водопады лепестков своих массивных белых крон, и людям казалось, что они идут сквозь снегопад. Чай догнала их, тяжело дыша, стряхивая с мокрой шерсти летящую белизну.
Разразилась гроза.
Кеттрик продирался вперед сквозь потоки дождя и порывы ветра, стремясь поскорее выбраться из-под деревьев, которые он уже не видел за нарастающей пеленой. После того, как утих первый порыв грозы, он заметил впереди движение, услышал смех, и через некоторое время он со своими спутниками очутился в центре толпы маленьких темнокожих людей, которые вставали на цыпочки, набрасывая них них домотканые накидки, отряхивая влагу с их волос и танцуя, как дети во время дождя. Они охали и ахали вокруг Чай, но потом оставили ее в покое и переключились на мужчин, которых они полунесли-полутолкали вдоль тропинки.
Так они вышли на широкую деревенскую площадь, окруженную небольшими островерхими домами, подставляющими ветру свои камышовые крыши. Их привели к Высокому Дому, куда вели всех чужестранцев, потому что это было единственное строение достаточно высокое, чтобы разместить их.
Внутри было сухо, пол был высоко поднят над уровнем грунта и выложен хорошо утоптанными опилками. В воздухе все еще витал затхлый предгрозовой запах жары. Крыша дребезжала, стены шатались, но Кеттрик уже бывал в этом доме перед грозой и знал его комфорт и гостеприимство.
 
Оглядевшись, он увидел небольшого человечка, направлявшегося к ним. На нем была красная служебная форма. Возраст человечка определить было трудно, если не считать того, что его мальчишеское лицо начинало приобретать умудренное годами выражение, как передержанный розовый плод. Кеттрик отключился от общего веселья, перекрывающего шум грозы, и выкрикнул:
— Веллан!
Человечек озадаченно посмотрел в его сторону и воскликнул:
— Джонни!
Он бросился обнимать Кеттрика и колотить его по спине своими крошечными кулачками, засыпая его разными вопросами. Через голову карлика Кеттрик заметил, что на него внимательно смотрит девушка. Он ответил ей таким же внимательный взглядом.
Она почти наполовину подросла со времени их последней встречи. Ее когда-то тоненькая детская фигурка округлилась в почти уже зрелые женские формы, но очень изящные и красивыми как побег. Но несмотря на эту перемену, он узнал ее. Янтарные глаза девушки зажглись. Она улыбнулась и подошла к Кеттрику, явно с чувством нового женского достоинства, и продела свою ладошку в его большую руку.
— Добро пожаловать, Джонни.
Ему хотелось подхватить ее на руки, потрепать голове, как в былые времена, просто чтобы подразнить ее, но он склонился к ее руке и сказал:
— Спасибо, Ниллэн.
Веллан с отеческим неодобрением по поводу такого выражения чувств любя шлепнул ее пониже спины.
— Пойди принес чего-то поесть для наших гостей, вина, побольше вина. Надо отпраздновать. — Он улыбнулся Хурту и Глевану. — Всегда рад видеть вас, пройдохи такие. Но это особый случай, это особый день.
Он повернулся к Кеттрику с выражением озадаченности на лице.
— Но Джонни, как это произошло? Всего три, четыре дня тому назад Сери был здесь. Он был твоим другом и партнером. Мы спросили у него о тебе. Он сказал, что все по-старому, что Международная Коммерция никогда не пустит тебя обратно.
Кеттрик ответил невыразительным и тихим голосом:
— Сери торгует с вами сейчас?
При этом он не смотрел на Бокера.
— О, да, — быстро сказал Веллан. — Вместо тебя, Джонни, хотя это совсем не то. Только я не могу понять. Почему он не…
— Международная Коммерция не поменяла своего мнения, Веллан. Я просто не сообщил им, что вернулся. И ничего не сказал Сери. Зачем навлекать на него беду? — Кеттрик улыбнулся, как-то немного злорадно. — Только три моих вороватых компаньона знают об этом. А сейчас и ты.
— О, — сказал Веллан и с довольным видом рассмеялся. — О-го! Хорошо, Джонни! Хорошо! Мы здесь никогда не любили Международную Коммерцию, ты это знаешь. — Кеттрик действительно знал. Ребята Секма очень настойчиво пытались остановить экспорт какого-то зелья, который изготовлял Веллан и его люди, и которая была их основным товаром. Они хорошо помнили это.
Веллан повел гостей через зал, Кеттрик идя следом услышал, как Бокер шепнул ему на ухо:
— Так твой друг и партнер теперь торгует с ними вместо тебя? Интересно.
— Да, действительно. И очевидно это не первый его полет в космос.
Три года назад, Веллан ничего не знал о Сери Отку.
Веллан жестом пригласил гостей занять почетные места на широкой скамье, стоявшей по периметру комнаты. Кеттрик сел скрестив ноги на толстый матрасик, чувствуя как под давлением его спины подалась непрочная стена. Дождь как выстрелы громыхал по крыше, раздавались раскаты грома. Чай тактично присела поближе к двери, наблюдая за Кеттриком. Веллан не переставал болтать.
Кеттрик перебил его словами:
— Жаль, что Сери опередил нас. Он, наверное, все у вас скупил.
Веллан повернулся, чтобы взять вино из рук дочери.
— Нет, — небрежно сказал он. — Нет, он предложил слишком низкие цены. Мы не продали почти ничего. Теперь давайте выпьем. О бизнесе поговорим завтра.
Они пили. Ниллэн подносила еду и сама обслуживала Кеттрика, потом она присела поближе к нему, всматриваясь в его лицо.