Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

Реплика Винсона вернула его к действительности. Они шли по краю одного из полей, густо заросшему кустами шиповника и молодыми деревцами.
— Прежде всего надо избавиться от этого сора, — сказал Винсон. — Я запрограммирую робот-бульдозер, и он живо выкорчует эти чертовы кусты.
На некоторых кустах Биррел заметил мелкие темно-красные ягоды. Он сорвал несколько и понюхал.
— Эти ягоды съедобны?
— Конечно, — с удивлением ответил Винсон. — Дикий шиповник очень полезен, хотя и мелковат. В сыром виде его почти не едят, но сушеный дает прекрасный отвар, богатый витаминами. Неужели вы никогда не пробовали шиповника?
Биррел покачал головой и попробовал на вкус одну из ягод. Она оказалась несладкой, довольно терпкой, но по-своему приятной. Казалось, в ней сконцентрировалось тепло солнца.
На западе поля старой фермы примыкали к лесу, в котором не так давно состоялась схватка с экипажем орионского скаута. Днем он выглядел совершенно иным — уютным, ухоженным, с тщательно прореженным подлеском и аккуратными дорожками, усыпанными хвоей. Небольшая речка струилась среди мшистых валунов. Кое-где на ее пути были устроены запруды, и речка в этих местах разливалась довольно широкими омутами. По берегам густо росли веерообразные растения — по словам Винсона; папоротник.
Затем соседи вернулись к дому.
— Спасибо, Винсон, я узнал массу полезного, — сказал утомленно Биррел. — Значит, по осени надо перевернуть плугами дерн, чтобы за зиму он перепрел? Очень интересно… А это еще что?
Он остановился, увидев рядом с домом старомодную машину. Дверца ее распахнулась, и из машины вышла симпатичная женщина средних лет в скромном, мышиного цвета платье, так не соответствующем ее цветущему лицу и прекрасной фигуре. Она тут же стала помогать выйти очень пожилой женщине со сморщенным, словно печеное яблоко, лицом, париком соломенного цвета и большими очками в роговой оправе. Биррел невольно вздрогнул.
— О боже, — простонал Винсон. — Это же заявилась старуха Савьер! Она, конечно, довольно добродушная особа, но заговорит вас до смерти, Джей. Прошу прощения, я уношу ноги. Я слушал эту миссис слишком много раз. Увидимся позже, сосед!
Фермер поспешно шмыгнул за амбар. Биррел испытал могучее желание сделать то же самое, но положение хозяина обязывало. Изобразив радушную улыбку, он поплелся навстречу гостям. Тем временем старуха пронзительным голосом руководила разгрузкой автомобиля. Женщина в сером, тяжело дыша, достала с заднего сиденья несколько узлов с большими книгами, которым на вид было лет сто. Увидев Биррела, она застенчиво улыбнулась.
— Прошу прощения, мистер Биррел, за наш внезапный визит. Я — Нетта Савьер, ваша соседка. Мама очень хотела вас увидеть перед тем, как вы снова улетите на звезды. Надеюсь, мы не побеспокоили вас?
— Нетта, замолчи, — сказала старуха, с задумчивым видом разглядывая командора. — Ну конечно, вы — истинный Биррел. У вас типичный для вашей породы уродливый подбородок.
— Вы мне льстите, — улыбнулся командор. — Пойдемте в Дом, миссис Савьер, мы с женой всегда рады гостям.
Опираясь на его руку, старуха торжественно поднялась по ступеням на веранду. За ними шла несчастная женщина, согнувшись под тяжестью связок с книгами.
Лиллин встретила гостей приветливой улыбкой.
— Очень приятно… — начала было она, однако старуха только махнула рукой.
— Так вы его жена? — спросила она, бесцеремонно разглядывая вегианку с головы до ног. — Что ж, красива, красива, да только как-то не по-нашему… Выходит, газеты не врут, что на других звездах тоже живут люди. Надеюсь, милочка, муж не поколачивает вас с пьяных глаз, как делал его предок Николае Биррел.
— Мамочка, что ты говоришь… — с несчастным видом вздохнула Нетта Савьер, но старуха не обратила на нее внимания.
— Николае? — удивленно повторил Биррел. — Это еще кто такой?
— Николае Биррел, брат вашего прадеда, молодой человек, — отрезала старуха. — Все в Орвилле говорили, что он бьет свою жену. Я тогда была совсем ребенком и все же отлично помню, как его все осуждали. Почему бы вам не пригласить меня в дом, а? Здесь, на веранде, слишком прохладно.
 
Биррел распахнул дверь и провел миссис Савьер в гостиную, а затем помог ее дочери принести туда же толстые книги. Расположившись в кресле, старуха решительно отказалась от предложенного Лиллин кофе.
— Я сюда не за этим приехала, милочка, — сурово отрезала она. — Биррел, а вы чего стоите? Распакуйте эти альбомы и разложите их на столе. Из-за них я и приехала.
Биррел с озадаченным видом выполнил приказ властной старухи.
— Мама с детства собирает фотографии своих соседей и хочет, чтобы вы на них взглянули, — объяснила Нетта Савьер, поймав его удивленный взгляд.
— Рад слышать, — с натянутой улыбкой сказал Биррел. — Вы ведь моя родственница, не правда ли, миссис?
— Ничуть не бывало, — отрезала старуха, оценивающе глядя на него. — Во мне нет ни капли крови Биррелов. Но мать моего мужа была в девичестве Биррел, и от нее мне перешли кое-какие семейные фотографии. Нынешней молодежи они вовсе не интересны, а для вас, Джей Биррел, здесь найдется кое-что любопытное. — Она повернулась к Лиллин и добавила сочувственно:
— Я понимаю, голубушка, сколько хлопот вам должен доставлять этот Биррел. Я-то знаю, какое это беспокойное племя! Мой Савьер был копией своей матушки. Попил он из меня крови, позвольте доложить!
— Ну, не так уж мой Джей и плох, — улыбаясь ответила Лиллин, но старуха уже не слушала ее. Она впилась своими белесыми глазками, упрятанными под толстые линзы очков, в хозяина дома.
— Так я и думала — у вас типичный угрюмый взгляд Биррелов. Они все, даже женщины, глядели словно волки на божий свет, хотя зла в них было немного. Да вы сами посмотрите…
Старуха раскрыла один из альбомов и стала не спеша его перелистывать, указывая скрюченным пальцем на выцветшие от времени фотографии и едко комментируя их.
Биррел и Лиллин сидели по обе стороны от нее и, вытягивая шеи, пытались что-то разглядеть на старых черно-белых фотографиях. Миссис Савьер знала все и про всех, так что Биррел вскоре мысленно проклинал ее на чем свет стоит. Зато Лиллин, казалось, получала истинное удовольствие от этой дурацкой ситуации, в которую угодил ее муж.
— …а вот и нечестивец Николае, — сказала старуха, перевернув очередную страницу. — Я смутно его помню, но не сомневаюсь, что он бил свою жену. Люди зря говорить не станут. А вот и его отец Джо Биррел. Нет, кажется, Джеймс…
Мелькали десятки, сотни фотографий, и Биррел уже начал дремать, как вдруг вздрогнул от очередного комментария миссис Савьер:
— …тот самый Клив Биррел, который улетел отсюда на Сириус или куда-то еще, уже не помню.
Биррел нагнулся, чтобы лучше разглядеть своего прадеда. На фотографии он увидел приятного юношу с добродушным лицом и глубоко посаженными, немного мрачными глазами. У его ног стоял саквояж, который как семейная реликвия ныне хранился в доме Биррела на Веге.
— Вы очень похожи на него, молодой человек, — почти осуждающим тоном сказала старуха.
Биррел не заметил у прадеда ни малейшего сходства с собой, но спорить не стал. Зато Лиллин, к его раздражению, кивнула в знак согласия — Да, есть что-то похожее в выражении лица.
— А я о чем говорю! — торжествующе воскликнула миссис Савьер. — Такой же уродливый, тяжелый, как у боксера, подбородок.
Просмотр семейных фотографий продолжался еще почти час. Гости со звезд узнали массу любопытных сведений о своих соседях, и соседях своих соседей, и даже о тех жителях Орвилла, кто уехал из этих краев полвека назад. Наконец старуха неожиданно захлопнула очередной фолиант и заявила: у нее больше нет времени для таких глупых пустяков, она должна ехать домой.
Биррел с облегчением проводил старую женщину и ее молчаливую дочь до машины.
— Я оставлю у вас мои альбомы на некоторое время, Джей Биррел, — сказала миссис Савьер напоследок. — Но затем я вновь заберу их. Не для того я столько лет их берегла, чтобы они улетели на звезды! А ведь вы улетите на звезды, Джей Биррел, что бы там ни болтал этот пустомеля Винсон.