Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

Биррел, затаив дыхание, наблюдал за этой беззвучной борьбой. Он знал, как тяжело пробить гипнобарьер, тем более такого великолепного агента, как Таунцер. Но землянам это удалось после почти получаса упорных попыток.
— Да, — наконец еле слышно ответил агент Ориона. — Да.
— Когда было принято это решение?
— Больше года назад.
— Флот Ориона сейчас движется к Земле?
— Да.
— Почему именно теперь?
— Соллеремос опасается, что если он не сделает этого, то губернатор Лиры сделает это первым, — бесстрастно ответил Таунцер.
Настала долгая пауза. Маллинсон повернулся и в упор посмотрел на Биррела покрасневшими от ярости глазами. Командор Пятой в ответ на это возмущенно воскликнул:
— Таунцер лжет! Вы не знаете, насколько опасен этот человек. Он мог даже специально спровоцировать эту ситуацию, чтобы выложить вам этот коварный ответ. Я слышал, что методами гипноза можно защититься даже от «детектора правды» и вложить в голову человека ложную информацию, которая.
— Чушь, — не выдержав, — прервал его Кейн и поморщился. — Давно доказано, что ошибка таких исследований составляет не больше одной сотой процента.
Маллинсон смерил Биррела презрительным взглядом и продолжил допрос:
— Как собирается действовать Соллеремос в ближайшее время?
— Губернатор намерен завладеть Землей прямой атакой своих космических сил. Флот ОМ в расчет не принимается. Пятая Лиры не сможет эффективно действовать в отсутствие своего командира.
— Отсутствие командира… — задумчиво повторил Маллинсон. — Вот почему вы оказались здесь?
— Да.
Маллинсон слегка наклонился вперед, задавая следующий вопрос:
— Каков план атаки Ориона? С какого направления нам следует ожидать нападения?
— Не знаю. Биррел воскликнул:
— Он лжет! Я говорил, контроль над ним неполный. Таунцер должен знать…
Кейн упрямо возразил:
— Мистер, я умею управляться с этим прибором. Испытуемый находится под полным контролем.
— Но… — начал было Биррел. Маллинсон отмахнулся от него.
— Позвольте мне, командор, самому вести допрос. Уж будьте так любезны.
Он вновь обратился к Таунцеру:
— Вы были посланы на Землю с разведывательными целями и говорите, что не знаете ничего о плане атаки на нее. Как такое могло случиться?
— Соллеремос посчитал, что я должен знать об этом как можно меньше. Есть риск, что меня могут захватить службы безопасности Земли, хотя я считаю это невозможным. Земляне слишком доверчивы и тупоголовы.
Биррел хохотнул, глядя на побледневшего от гнева дипломата.
— Чему веселитесь, командор? — процедил тот сквозь зубы.
— Веселюсь? Нет, я просто подумал, что Таунцер на самом деле умный человек. Бесполезно его допрашивать о чисто военных вопросах, это не его дело. Но он собирался убить меня и оставить тем самым Пятую без командира. Как ему передать сведения об этом на флот Ориона? Спросите его.
Маллинсон, поразмыслив, повторил вопрос Биррела.
— У меня нет прямой связи с командованием флота, — по-прежнему бесцветным голосом ответил Таунцер. — Но скоро за мной должен прилететь скаут — тот, что привез меня на Землю. Когда мы выйдем за пределы Солнечной системы, я…
— Скаут? Не может быть! — перебил его Маллинсон. — Как он мог скрыться от радара околоземных станций наблюдения?
— Очень просто. Скаут прячется за астероидом Гермес. Это… Это… — Таунцер запнулся и, сильно побледнев, замолк.
— Сэр, я не могу гарантировать ответы испытуемого, если вы будете прерывать его на полуслове! — запротестовал Кейн.
— Извините, Рой, — поморщившись, ответил дипломат. Подождав минуту, он продолжил допрос:
— Ну, как вы собирались выйти на связь с флотом Ориона?
Таунцер повторил свои недавние слова, а затем продолжил:
— Когда мы выйдем за пределы Солнечной системы, я присоединюсь к оперативной группе.
«Так вот чего ожидал Таунцер», — подумал Биррел. Он не выдержал и сам задал следующий вопрос:
— Как скаут сможет найти это место?
— Он будет следовать за сопроводительным лучом. На моем флиттере есть радиомаяк. Я… я был… я включил его ночью…
 
— Где находится флиттер? — насторожился Маллинсон.
— Он… он… под деревьями… рядом с поляной… мы едва затащили его… его туда…
Монотонный голос Таунцера стала затихать. На его лице разлилась смертельная бледность.
— Таунцер, почему вы молчите?
— Сэр, испытуемый потерял сознание, — хмуро сказал Кейн, отключая прибор. — Он устал, и к тому же вы сами испортили дело, прервав его ответ на полуслове. Теперь его можно будет повторно допрашивать не раньше чем через несколько часов.
— Ничего, мы узнали вполне достаточно, — ответил Биррел, не дав дипломату и рта раскрыть. — Таунцер ничего больше нам не расскажет об эскадрах Ориона, но офицеры скаута наверняка знают о местонахождении флота. Если мы сумеем их захватить, то «детектор правды» выжмет из них все.
— «Мы»? — недовольно сказал Маллинсон. — Вот это славно! Забудьте это «мы». Вам не удастся сбить Совет с толку, переключив наше внимание на Орион. Пятая Лиры будет разоружена, а при сопротивлении — уничтожена. Ясно?
Ярость охватила Биррела.
— Вы… вы чертов глупец… — прошипел он, сжимая кулаки. — Ваша проклятая тупоголовость может стоить войны…
Гарстанг едва успел схватить его за руку, укоризненно глядя на командора. Биррел опомнился.
— Прошу прощения, — хрипло сказал он, весь дрожа от возбуждения. — Пожалуйста, послушайте меня еще минуту. Если я сумею вам доказать, что все наши действия были направлены только на защиту Земли, вы позволите нам уйти?
— Мы только напрасно теряем время, — отрезал Маллинсон. — Слова — это только слова.
Тогда Биррел выложил свой козырной туз:
— А если я соглашусь на испытание «детектором правды», то вы поверите мне?
Маллинсон удивленно взглянул на него.
— Вы добровольно соглашаетесь на это?
— Я не знаю, как вас убедить в своей правоте, — с горечью в голосе ответил Биррел.
Дипломат задумался, с сомнением глядя на него.
— Хорошо, — согласился он после некоторого колебания. — Садитесь в кресло. Кейн, займись командором.
Биррел сел в кресло, словно на бочку с порохом.
При мысли о том, что скоро совершенно чужие люди начнут беззастенчиво шарить в его мозге, по его коже пробежали мурашки. Это был рискованный шаг. Он знал много секретов Лиры. Вдруг Маллинсон захочет воспользоваться случаем, чтобы выудить из него военные тайны? К тому же за те часы, когда он будет выключен из жизни, может произойти многое. Но что оставалось делать? Биррел мысленно проклял Маллинсона и всех остальных членов Совета.
Невидимый луч «детектора правды» обрушился на него. Как будто сильный ураган ворвался в мозг и унес все мысли и сомнения. Он видел окружающее словно через красный туман, но почти ничего не сознавал. Кажется, в комнате появилась Лиллин и бросилась, крича, на Маллинсона, но Гарстанг удержал ее. Больше ничего он не помнил. Ветер, один только ветер…
  
Глава 15
 
В этом мире не было ни мыслей, ни ощущений, ни тревог. Полное ничто, и только тоненькая ниточка сознания еще связывала его с реальной жизнью. Время остановилось, пространство сжалось в крошечную точку.
Почему ничего не происходит? Пусть придет что-то в это небытие, пусть даже боль…
И боль пришла, затопив мозг. Чувства стали пробуждаться, откуда-то донесся тихий стон. Это был его стон! Значит, он вновь жив, жив, жив!
— Джей, ты меня слышишь? — кто-то сказал, обращаясь к нему.
Голос был знаком… Память постепенно вернулась к Биррелу. Он с усилием приоткрыл глаза и пробормотал:
— Слышу… О, моя бедная голова…
Он лежал на диване в гостиной. За окном сгустились сумерки. Лиллин стояла рядом. Ее лицо было искажено гримасой отчаяния. Биррел никогда не видел жену такой заплаканной. Кто-то наклонился к нему и осторожно потряс за плечи. Это был Гарстанг.
Кейн суетился вокруг прибора, с виноватым видом поглядывая на Биррела.