Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

Квобба оторвал дверцу, которая висела как сломанная челюсть. Он влез внутрь разбитого аппарата с Уилсоном и Лундом, направляясь в нос корабля.
— Они оба погибли, — крикнул веганец.
Хэммонд залез за ними, взглянул из-за их плеч на двух мужчин, погребенных под кусками металла. Он хотел пробираться за ними дальше, когда услышал сзади шорох.
Он обернулся и замер от изумления. Сзади в полутемном отсеке аппарата поднималась с пола какая-то фигура. Это была женщина, так как он увидел пепельные волосы и изгиб белого колена, когда она с трудом поднималась с пола. Она была молодая и на ней был такой же костюм, как и у хумэнских женщин — юбка и шорты.
Широко открытыми голубыми глазами, все еще затуманенными шоком, она глядела на Хэммонда и на хумэнов. Хэммонд подумал, что лицо ее даже сейчас, когда она была в шоке, было одно из самых прекрасных, какие он когда-либо видел, и одно из самых сильных. По мнению Хэммонда, что сила происходила от красоты, он сразу возненавидел эту женщину, ибо мгновенно понял, что она во многом превосходила его и всегда будет превосходить.
Хэммонд продолжал смотреть на женщину с изумлением, а женщина глядела на него и в глазах ее были боль и шок. Затем Лунд обернулся. Сначала он заметил только Хэммонда.
— Иди назад в…
Затем на мгновение наступило молчание и Лунд сказал два слова:
— Тайан Марден.
Уилсон резко обернулся.
— Марден! Забери ее, Лунд… не причини ей вреда… берегись!
Последние слова прозвучали резким предупреждением и люди сзади Хэммонда ринулись к нему. Казалось, что голос Лунда внезапно вывел врамэнскую женщину из оцепенения. Она прыгнула к шкафчику в стене и вцепилась в его дверцу. Дверь заклинило и она не открывалась.
Из резкого предупреждения Уилсона Хэммонд понял, что это была опасность, что бы женщина не хотела достать из шкафчика. Это угрожало им всем. Он неуклюже прыгнул и схватил ее. Через мгновение Хэммонд почувствовал, что схватил дикую кошку. В ее женском теле была огромная физическая сила, а он был такой слабый, что почти не мог ее держать. Однако он держал ее и его лицо было прижато к ее душистым светлым волосам, как будто два любовника сошлись в неистовом объятии. Наконец, Квобба добрался до них и схватил женщину своими мощными руками.
— Свяжите ей руки, — сказал Уилсон.
— Быстро, быстро!
Лунд оторвал кусок тонкого провода, торчавшего рядом, и связал ей руки. Потрясенный Хэммонд тяжело дышал. Женщина перестала сопротивляться, но ее глаза сверкали яростью и негодованием. Она ничего не сказала.
— Заберите ее в наблюдательный пункт, — сказал Уилсон Квоббе. — Гурт и я взорвем энергетические камеры. — Он добавил сердито Хэммонду: — Уходите с ними! Убирайтесь отсюда!
Квобба поднял женщину, как ребенка, и выбрался из аппарата. Хэммонд следовал за ним. Голубой человек торопливо шел по скале к ложному валуну. Когда они вошли, то увидели Иву Уилсон, которая с нетерпением их ждала. Она с глубоким изумлением взглянула на них.
— Тайан Марден, — сказала она.
— Ты знаешь ее? — спросил Хэммонд.
Ива кивнула головой.
— Конечно. Эта врамэнская женщина была в Руруме задолго до того, как я появилась на свет.
Это глубоко потрясло Хэммонда. В своем возбуждении он позабыл, как долго живут врамэны. А теперь, рассматривая эту женщину, он думал, что это утверждение. Просто смехотворно. Ее потрясающая красота несла в себе неосознанную силу и чувство превосходства. Физически она выглядела не старше Ивы.
Тайан обрела присутствие духа. Она стояла прямая как стрела и глядела на них. С неприязнью Хэммонд подумал, что вот так разъяренный взрослый глядит на порочных несовершеннолетних преступников. Она все еще продолжала молчать.
— Сейчас конец аппарату! — ликующе воскликнул Таммас.
Хэммонд обернулся и увидел, что Уилсон и Лунд выходят из сбитого аппарата и прячутся за большим валуном. Внутри аппарата сиял яркий белый свет. Затем через несколько секунд он превратился в тихий беззвучный взрыв света и энергии, который закрыл весь аппарат. Хэммонд с изумлением увидел, что аппарат полностью исчез и осталось только темное пятно песка. Лунд и Уилсон подбежали к нему и забросали его свежим песком. Затем стерли все свои следы и поспешили в наблюдательный пункт.
 
Тяжело дыша, Уилсон закрыл дверь. Он даже не глядел на Тайан Марден. Он подошел к одной из щелей и посмотрел наружу.
— Если они успели передать сообщение в Руруму прежде, чем мы их сбили, врамэны прилетят через несколько минут. Подождем и увидим.
Они начали ждать.
В тесной душной комнатке, где было много народа, все молчали.
Наконец Уилсон сказал:
— Никого. Они не передали сообщение.
Квобба, все еще держа женщину за руку, вздохнул с облегчением.
Уилсон подошел и стал перед Хэммондом. Он резко сказал:
— Почему ты пошел за нами? Я сказал Гурту и Квоббе следовать за мной.
Хэммонд почувствовал раздражение.
— Я хотел пойти. Разве я вам не помог?
Уилсон взглянул на него сурово.
— Ты был прав, ты в самом деле примитив. Но пойми одно, каким бы анархическим не было то время, откуда ты появился, в данном времени ты должен подчиняться приказам, если ты один из нас.
Хэммонд почувствовал раздражение, но сдержался. Уилсон повернулся к врамэнской женщине, и только тогда Хэммонд заметил, что гнев моментально сошел с ее лица. Она с глубоким вниманием следила за их разговором, а теперь смотрела на Хэммонда как зачарованная.
И сейчас она в первый раз заговорила.
— Кто это? — спросила она, не спуская глаз с Хэммонда.
— Твой народ узнает это, — сказал Уилсон твердо. — Очень скоро об этом узнает вся Галактика.
— А что это ты говорил о времени, из которого он прибыл?
Уилсон проигнорировал вопрос.
— Я хочу задать тебе вопрос, Марден. Как вы обнаружили наше убежище, которое полностью защищено от ваших лучей-шпионов?
Марден глядела с молчаливым презрением.
— Возможно, — сказал Лунд задумчиво, — сам факт подземного пространства, полностью недоступного лучам-шпионам, дал ей ключ.
Уилсон упрямо сказал:
— Наша антилучевая защита была устроена как естественная залежь металлов с большим сопротивлением.
Лунд кивнул головой.
— И это обмануло большинство врамэнов. Но не забудь, что Марден — одна из самых высококлассных врамэнских ученых в этой системе. Она может выяснить истину там, где не могут другие.
Хэммонд, стоя с Ивой у стены, только частично понимал этот разговор о лучах-шпионах и о защитных полях. Но его это интересовало меньше, чем сама женщина. Она была первой из ненавистных врамэнов, кого он видел, и он подумал, что понимает, почему их так ненавидят. В самом деле трудно жить в этом мире, в этой солнечной системе, во всей Галактике, вместе с людьми, которые глядят на нас так, как эта женщина глядела на хумэнов. Это был не взгляд презрения. В нем сквозило крайнее нетерпение от того, что нужно было выносить такую глупость.
Странно было то, что когда бросала взгляды на Хэммонда, когда Лунд и Уилсон разговаривали, в них был глубокий интерес. Казалось, что эти бриллиантовые синие глаза пытаются проникнуть вглубь его и им это не вполне удается. Хэммонд понял, что он заинтриговал ее, но не как личность, а как проблема, которую она не могла решить.
Уилсон указал ей на лестницу и сказал:
— Вниз, Марден.
— Может ты прекратишь нести вздор и поедешь со мной в Руруму. Ты ведь знаешь, что очень скоро сюда прибудут другие искать меня.
— Они не такие умные, как ты, — сказал Уилсон. — А ты теперь у нас — заложник. Иди.
Ненависть в глазах Уилсона, как в зеркале отражалась на лицах других. Особенно на лице Лунда, на котором отражалась смертельная ненависть, когда он смотрел на врамэнскую женщину.
Тайан пожала плечами и начала спускаться по лестнице. Все последовали за ней, кроме Таммаса и еще одного человека, которые остались на наблюдательном пункте. Когда они спустились в подземные залы, Хэммонд заметил, что пленница вызвала возбуждение у всех остальных хумэнов. Они глядели на нее с ужасом и ненавистью. Уилсон кратко все объяснил. Затем повел всех в маленькую комнату, откуда он всем управлял. Холодные голубые глаза Тайан не упустили ни одной детали из машин и из того, что делалось в этой комнате. А астрономические карты на стене Уилсона особенно привлекли ее внимание.