Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)
— Если Лунд сможет найти в моих действиях серьезные ошибки, то…
Лицо Кеннистона не дрогнуло.
— Вы опасаетесь, что Лунд преподнесет нам обоим сюрпризы?
Варна Аллан кивнула.
— Да, уверена — он что-то задумал. С тех пор, как мы стартовали с Земли, Лунд поглядывает на меня с явным превосходством. Но в чем состоит его план, не могу догадаться. — Неожиданно она в упор взглянула на Джона. — Быть может, вы попробуете? Это как-то связано с вашими, земными проблемами…
Джон изумленно взглянул на ее умоляющее лицо и расхохотался.
— Это очень забавно, — сказал он, заметив в глазах девушки испуг и непонимание. — Вы приходите на Землю как Глашатай законов Федерации, как Высокопоставленная Особа, Могущественная и Бесстрастная, и смотрите на нас, бедных «примитивов», словно на стадо бессловесных овец. А сейчас, когда ваша драгоценная должность в опасности, вы спускаетесь с пьедестала и приходите к жалкому аборигену за помощью! Ха-ха…
Лицо красавицы побледнело, ее голубые глаза внезапно полыхнули огнем, фигура гордо выпрямилась. Джон недобро усмехнулся.
— Знаете что, мисс Администратор? Мне абсолютно наплевать, кто из вас будет носить этот спесивый титул — вы или Лунд! Вы оба не входите в число моих друзей…
Он с удовольствием наблюдал, как остатки высокомерия сползают с лица античной богини — сейчас перед ним была всего лишь разгневанная женщина.
— Вы думаете, я прошу вас помочь сохранить мое положение?
Голос Варны задрожал — впервые в нем прозвучали страстные нотки,
— Моя позиция в отношении Земли определяется моим долгом — и ничем иным! Неужели вы считаете, будто я, подобно Лунду, с радостью отдала приказ о вашей эвакуации? Что можете вы, «примитивы», знать о традициях космических служб Федерации? И что можете знать обо мне? Вовсе не ради удовольствия я провела свои лучшие годы за упорной учебой, а ведь мне очень хотелось развлекаться, как другим девушкам! Я отнюдь не мечтала с детства угробить себя в сумрачных кабинах космолетов и среди диких аборигенов на чужих мирах…
Варна с трудом сдержала негодование и, резко повернувшись, шагнула к двери. Пораженный этой неожиданной вспышкой, Джон последовал внезапному импульсу и поймал ее за руку.
— Подождите!
Варна смерила его презрительным взглядом.
— Дайте пройти — иначе вызову охрану!
Кеннистон не выпустил ее ладонь из руки.
— Не уходите… Я прошу прощения за свою резкость!
Ему было и на самом деле стыдно — он чувствовал, что не прав.
Девушка сердито взглянула на него и после минутного раздумья вернулась в кресаю.
— Давайте забудем это, — прерывистым голосом произнесла она. — Я сделала ошибку, разговаривая эмоционально, словно…
— Словно «примитив», — закончил за нее Джон и невесело рассмеялся. Его неприязнь к Администратору и ее звездным соплеменникам не уменьшилась, но он окончательно избавился от комплекса неполноценности. Высокомерная представительница Совета Губернаторов исчезла — перед ним была лишь встревоженная и одинокая девушка, ищущая мужской поддержки.
— Еще раз прошу простить меня — я вовсе не собирался насмехаться над вами, — поспешно произнес он. — Не ожидал, что вы окажетесь настолько чувствительной!
После неловкой паузы Варна тихо сказала:
— Вы считаете, будто в наших с Лундом позициях нет никакой разницы, и ошибаетесь, Кеннистон.
— Оба вы выступаете за нашу эвакуацию с Земли — в чем же различие?
— Да хотя бы в том, что я настаиваю на мирном решении проблемы, а Лунд явно хочет драматизировать ситуацию. Если у него получится, то против вас применят силу!
— Силу? Вы что, забыли о пушках перед входом в Нью-Миддлтаун?
— Я-то помню и потому дала согласие на переговоры. Но… Земля оказалась в фокусе давней, многовековой проблемы — имеют ли право «примитивы» на самостоятельный выбор судьбы? Внимание всей Федерации будет устремлено на Ассамблею Совета — и, можете не сомневаться, Лунд постарается выслужиться перед Губернаторами, даже если для этого придется покарать бунтарей! Чем жестче решение примут с подачи Лунда, тем больше шансов, что никогда в Галактике не возникнет прецедента с непокорными «примитивами»!
Джон ощутил прилив тревоги — в словах Варны была логика.
— Что ж, я готов помочь, — пробормотал он растерянно. — Но поверьте, я понятия не имею, какие козыри предъявит Лунд на заседании! Наша жизнь проста и открыта — что он мог такого вынюхать?
— Посоветуйтесь с вашими друзьями-гуманоидами.
— Я немедленно поговорю с ними, — кивнул Джон.
Варна встала и пошла к выходу. Не дойдя до двери, обернулась:
— И вот еще что, Кеннистон. Не доверяйте оптимизму Горра Холла — у вас почти нет шансов. Эвакуации не удастся избежать… — Неожиданно ее взгляд стал мечтательным, и она прошептала: — Хотела бы я быть простой земной девушкой и жить в вашем Миддлтауне… И звезды стали бы для меня лишь огоньками в небе…
Джон, улыбнувшись, покачал головой.
— Не завидуйте нам, Варна, у вас тотчас появились бы другие проблемы. Почти все горожане чувствуют себя несчастными… Многие, как моя невеста Кэрол, тяжело переживают потерю своей эпохи, привычного образа жизни…
— Кэрол? Эта та красивая девушка, с которой я видела вас на площади?
— Да… Поставьте себя на ее место — Кэрол потеряла в далеком прошлом все, что любила: цветущие сады, реку, бескрайние луга, веселые пикники на лесных полянах. А теперь вы хотите лишить ее права остаться на Земле!
Варна сказала задумчиво:
— Только подумать — всю жизнь провести на маленькой планете, в крошечном городке, среди одних и тех же людей… Знаете, Кеннистон, мне ее жалко!
— Жалость, сострадание — не слишком ли много эмоций для звездной странницы? — улыбнувшись, сказал Джон и ласково погладил ее по руке. Варна вздрогнула, неуверенно улыбнулась ему в ответ и, словно опомнившись, торопливо вышла из комнаты.
— Черт побери, да она же боится мужиков! — пробормотал Джон, с изумлением глядя ей вслед.
Мысль о Нордене Лунде тревожила не только его — Горр Холл выслушал Джона с озабоченным видом.
— Только этого нам не хватало! — воскликнул капеллянин-Лунд — весьма опасный тип. То-то я вижу, он ходит по кораблю словно хозяин и загадочно ухмыляется… В чем дело? Постойте, Кен, в последнее время Лунд довольно близко сошелся с нашим историком. Быть может, нам удастся вытянуть что-нибудь у Еглина?
Кеннистон одобрительно кивнул.
— Отлично, и кстати, повод для разговора есть. Пирс давно хочет со мной основательно побеседовать о старом Миддлтауне. Слово за слово — что-либо и сболтнет…
Но встреча не состоялась ни на этот, ни на следующий день, если, конечно, считать днем регулярные изменения яркости искусственного освещения. Наконец Джон совершенно случайно встретил историка в коридоре и, не дав тому ускользнуть, прямо спросил:
— Пирс, вы должны знать, какой сюрприз ваш приятель Норден Лунд готовит для своего выступления на Совете Губернаторов. Скажите откровенно — какую пакость он приберег?
Глаза Пирса Еглина забегали. Он оглянулся с затравленным видом и пробормотал:
— Джон, почему вы спрашиваете меня об этом? Что я могу знать?
Кеннистон в упор взглянул на него.
— Вы чертовски плохой лицемер. Пирс. Итак?
Еглин воскликнул, безуспешно пытаясь улизнуть:
— Джон, послушайте, не втягивайте меня в ваши дрязги! Лично мне вы симпатичны, я искренне хотел бы вам помочь. Но я не политик, а всего лишь историк… Ваш старый Миддлтаун — это мечта моей жизни, воплотившаяся наяву, и ради его спасения я готов сделать все возможное. Все!
— О чем вы толкуете, Пирс? — сердито спросил Кеннистон. — При чем здесь Миддлтаун?
Юноша лихорадочно заговорил:
— Кен, вы ничего не понимаете… Мне жаль вас — и остальных горожан тоже. Но поймите — люди смертны, а Миддлтаун должен быть сохранен на многие тысячелетия как ценнейшая историческая реликвия! Я могу спасти его и посвятить остаток своей жизни его изучению, но мне необходима официальная поддержка…