Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

— Не сомневаюсь, — ответил Хуббл. — Хотел бы я полететь с вами, увидеть далекие звездные миры, но… Я слишком стар для этого. Кроме того, за мэром нужен глаз да глаз! О, мы уже приехали… Кен, пока вы будете собираться, я схожу за Кэрол.
Джон быстро уложил в небольшой чемодан необходимые ему в дороге вещи и, только защелкнув замок, с изумлением подумал: черт, да я словно собрался в очередную командировку в Питтсбург или Чикаго, а не лечу к центру Галактики!
Вскоре пришла Кэрол. Ее лицо было бледно, глаза лихорадочно блестели. Не ответив на его поцелуй, она прошептала:
— Нет, Кен, только не это… Ты не должен лететь! Ты погибнешь там, среди звезд…
— Не беспокойся, все будет в порядке, — попытался успокоить ее Джон. — У меня есть шанс спасти город, и нас с тобой в том числе, от насильственной эвакуации — разве я могу упустить его?
Казалось, невеста не слушает. Она с силой сжала его ладонь, жадно вглядываясь в глаза. Внезапно убежденно сказала:
— Ты ХОЧЕШЬ лететь.
— Я? — возмущенно воскликнул Джон. — Да я боюсь до дрожи в коленях! Но я должен сделать это — понимаешь, должен!
  
Глава 15
 
МИССИЯ К ЗВЕЗДАМ
Джон старался не выказывать страха. Звездолетчики наблюдали за ним с интересом, но он лишь сжал кулаки в карманах куртки — так, чтобы этого никто не заметил, и принял вид бывалого космического волка.
Вместе с капеллянином и Пирсом Еглином он стоял на обзорной палубе и молча смотрел на огромный экран, заполненный сиянием мириад звезд. Бархатная бесконечность Вселенной завораживала его, затягивала в свою бездонную пасть, и он с трудом подавлял желание вцепиться двумя руками в металлические поручни. Он просто не мог допустить слабость — Пирс Еглин пристально следил за ним.
Третий час «Танис» находился в полете, но об этом свидетельствовал лишь глухой рокот двигателей и легкое дрожание пола. Звезды в центре экрана оставались неподвижными — среди них выделялся голубой маяк Беги и дымчатая полоса Млечного Пути. На периферии созвездия казались красноватыми и расплывчатыми — это было следствие огромной скорости корабля, намного превышающей световую. Капеллянин пытался объяснить Джону принцип построения двигателя, но тот понял лишь одно — специальные установки контролировали рост массы и изменение размеров корабля при нарастании скорости, что позволяло перешагнуть далеко за «световой барьер».
Мысль об этом вызвала у Кеннистона внутреннюю дрожь, так же как и воспоминания о старте. Никогда ему не забыть ужасных минут, когда он сидел в амортизационном кресле, окутанный антигравитационным коконом, и, глядя на мигающий свет сигнальной лампы, прислушивался к тревожному вою сирен. Сердце его бешено билось, лоб покрыла испарина, тем не менее он пытался убедить себя, будто находится в обычном самолете.
Момента взлета он почти не заметил — кокон настолько снизил действие чудовищного ускорения, что почудилось, будто тронулась кабина обычного скоростного лифта. Однако сознание того, что Земля с каждой минутой удаляется и, быть может, безвозвратно, вызывало шок. Легкое шипение за обшивкой почти сразу прекратилось — корабль миновал атмосферу и вышел в космос. Вопреки желанию Джон вцепился в поручни кресла, лицо его позеленело — он не мог привыкнуть к мысли, что теперь со всех сторон его окружает лишь ледяной вакуум, а впереди путь в несколько световых лет! Горр Холл сочувственно взглянул на него и сказал:
— Все мы когда-то прошли через это, Кен. Я думал, что не переживу свой первый старт! Пойдемте на смотровую палубу, там вам полегчает…
И вот теперь, глядя через экран на звездные миры, Джон понял — нет, легче не стало. Возможно, нынешние люди и превратились в «граждан Галактики» — но он, Кеннистон, оставался сыном Земли.
Пытаясь отвлечься, он вспомнил о цели своей миссии — там, на Веге, он должен защищать права маленького Миддлтауна перед Губернаторами Звезд. Как заставить этих вечных странников понять страстную привязанность горожан к своей родной, пусть и умирающей планете?
 
Джон глухо сказал, опустив глаза:
— Горр, пойдемте отсюда. Я больше не могу на это смотреть…
Они оставили Пирса Еглина — историк наслаждался серебристым светом бесчисленных созвездий — и спустились в один из главных коридоров. Капеллянин вопросительно посмотрел на Джона, и тот кивнул:
— Я уже в полном порядке, Горр. Мне хотелось бы обсудить детали предстоящего дела.
Горр Холл пристально взглянул на него.
— Хорошо, Магро и Лаллор ждут нас.
Пройдя лабиринт узких коридоров, они оказались у двери каюты Магро. К облегчению Джона, жалюзи иллюминатора были опущены, и ему больше не надо было смотреть на россыпи холодных огоньков, словно говорящих ему — ты уже не на Земле, ты — галактический странник! Он стыдился своего страха, но понимал — для человека из далекого XX века его реакция была естественной.
В каюте царил мягкий полумрак. Слоноподобное тело Лаллора склонилось над столом, на котором в беспорядке валялись листы бумаги, испещренные сложнейшими математическими символами. Магро сидел рядом, на мягком кресле, и с легкой насмешкой наблюдал за увлеченно работавшим другом.
— Чем он занят? — шепотом спросил Джон, присаживаясь вместе с капеллянином на массивный диван у стены. — Быть может, он рассчитывает курс корабля?
Магро встряхнул белоснежной гривой волос и расхохотался.
— До чего же вы, земляне, наивны! На «Танисе» есть киберштурман, так что помощь экипажа в полете почти не требуется. Вот Лаллор и развлекается, блуждая в математических дебрях. Для него это — высшее из наслаждений!
Лаллор наконец заметил гостей и отложил расчеты в сторону.
— Очень рад вашему приходу, Кеннистон, — приветливо сказал он. — Хотелось бы, чтобы мы стали друзьями.
— Не сомневаюсь в этом, — улыбнулся Джон. — Но пока я блуждаю как в тумане. С вашей подачи я обнадежил своих сограждан и с закрытыми глазами влез в игру, правил которой не понимаю.
— Ничего страшного — мы все объясним, — хохотнул капеллянин и похлопал его по спине своей мохнатой рукой. — У нас есть общие проблемы и надежды — а это главное. Странно, но факт: мы куда ближе друг к другу, чем вы и ваши отдаленные потомки. Люди давно покинули Землю и расселились по всей Галактике. Их дом — это Вселенная. Другое дело мы — «примитивы». Когда люди обнаружили наши миры, мы были почти дикарями — но счастливыми дикарями. Теперь мы приобщены к могучей цивилизации Федерации Звезд, приняты в ее состав как равные среди равных, но… В душе мы еще не потеряли свои корни и потому всякий раз противимся очередному переселению с одной планеты на другую, хоть это и не проявляется столь бурно, как у вас, землян. Увы, в конце концов мы всегда уступали… Но сейчас появилась надежда — я имею в виду метод Иона Арнола.
— Погодите, — прервал его Кеннистон. — Расскажите подробнее.
Лаллор покачал своей огромной головой.
— Боюсь, объяснить будет сложно… Суть идеи Арнола в том, чтобы искусственно возбудить в коре остывающей планеты процесс трансформации железа в никель — подобно тому, как в недрах звезд идет постоянное преобразование водорода в гелий. Ион Арнол нашел метод, с помощью которого этот процесс можно сделать регулируемым и безопасным.
— Выходит, планеты перейдут на самообогрев по типу «солнечной печки»? — озадаченно воскликнул Джон,
— Да, Арнол предложил смелую, оригинальную идею! Она могла бы решить проблемы многих умирающих миров, входящих в состав Федерации. К несчастью, первое испытание, проведенное на небольшом астероиде, закончилось неудачей. Ион неверно рассчитал «заряд», заложенный в ядро планетоида, и процесс стал неуправляемым. Произошел ужасный взрыв… Арнол объяснил это тем, что для эксперимента нужна достаточно большая планета.
— Почему же он не повторил свой опыт? — удивился Кеннистон.
— Совет Губернаторов был против, — усмехнулся Лаллор. — Мол, слишком опасно…
— Опасно? Но разве испытание на какой-нибудь необитаемой планете может быть опасным?