Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)
Рядом с ней шагал плотно скроенный человек с каштановыми волосами и открытым, дружелюбным лицом. Осанка его была царской, в плавных движениях чувствовалась скрытая мощь.
Другой выглядел по сравнению с ним, несмотря на свой рост, худощавым подростком. В отличие от своих невозмутимых товарищей он был заметно взбудоражен и жадно разглядывал горожан нетерпеливыми, горящими глазами. Кеннистон невольно почувствовал к нему расположение.
Приблизившись к встречающим на расстояние нескольких шагов, пришельцы остановились. Девушка, улыбнувшись, что-то сказала своим спутникам. Мужчина настороженно кивнул, а юноша горячо произнес несколько фраз — Джон не понял ни единого слова.
Мэр Гаррис нерешительно шагнул вперед. На его лице парадоксальным образом смешались напыщенность и смирение.
— Я приветствую… — начал он и замялся — казалось, не знал, о чем говорить дальше. Блондинка с едва заметной усмешкой взглянула на него.
Худощавый, тщательно выговаривая слова, медленно сказал: «Миддлтаун просит помощи!»
Джон был потрясен, услышав слова, которые он долгие дни произносил в «телецентре», не надеясь на ответ. Его все же услышали — но где? На соседних планетах или, быть может, в далеких звездных системах? Ясно было одно — такой могучий космолет прилетел откуда-то издалека…
Внезапно раздался вопль мэра. И сразу толпа, стоящая у портала, отозвалась криками изумления и ужаса. Бурную реакцию вызвал четвертый член экипажа, наконец присоединившийся к своим спутникам. Не человек! Гуманоид — но не человек!
Инопланетянин был двухметрового роста, с кряжистой, медведеподобной фигурой, покрытой короткой шерстью. Вместо комбинезона его тело обтягивали широкие полосы материи, чем-то напоминавшие упряжь. Мускулистые руки оканчивались ладонями с цепкими пальцами, плоская голова напоминала звериную морду, круглые уши настороженно торчали. Но наиболее шокирующими были глаза — огромные, с черными зрачками, в которых светился глубокий, проницательный разум.
Мэр обернулся к толпе. Его лицо было белым словно мел.
Он панически крикнул:
— Вы видите? Это не человек! Не человек!!
Гуманоид явно не ожидал такой встречи. Он переглянулся со спутниками — они также были смущены резкой реакцией перепуганного мэра. Затем инопланетянин решительно вышел вперед, простер лапообразную руку и произнес несколько громыхающих фраз, обнажив в широкой улыбке два ряда крупных клыков.
Гаррис вскрикнул еще пронзительнее, и его вопль поддержали сотни испуганных голосов горожан. Солдаты, растерявшись, без команды подняли карабины на изготовку.
— Подождите! — воскликнул Джон и, оттолкнув в сторону мэра, встал перед гуманоидом, закрывая его телом от неминуемого залпа. — Бога ради, остановитесь, глупцы! Это же разумное существо!
Гуманоид растерянно взглянул на него и нерешительно улыбнулся.
— Отойдите в сторону, Кеннистон! — заорал мэр. — Дикарь выглядит опасным!
Джон не сдвинулся с места, хотя дула глядели прямо ему в грудь. И в этот момент девушка быстро подняла руку — и тотчас на корабле вспыхнул ослепительный луч света. Словно хлыст, он болезненно ударил в толпу, теснившуюся у портала.
Кеннистон тоже оказался на его пути. Он почувствовал ошеломляющий болевой шок, словно прикоснулся к оголенным электрическим проводам. Лица стоявших рядом с ним Хуббла и мэра также исказили гримасы ужасной боли. Солдаты со стонами выронили карабины из онемевших рук.
Гуманоид подошел к Кеннистону, с трудом передвигая слоноподобные ноги. Его черные бездонные глаза улыбались. Он прогромыхал что-то явно успокаивающее на незнакомом Джону языке, положил мохнатую руку ему на плечо и стал энергично массировать шею. Вскоре боль стала уходить, и Кеннистон смог перевести дыхание.
Худощавый тем временем подошел к остолбеневшим солдатам и поднял с земли одну из упавших винтовок. Осмотрев ее, он обернулся к своим спутникам и что-то сказал им гортанным голосом. Вскоре все трое изумленно разглядывали оружие, а затем перевели недоумевающие взгляды на горожан, начавших понемногу приходить в себя.
— Боже, они применили против нас смертоносный луч — простонал мэр, обретя наконец дар речи. — Они могли нас убить!
— Заткнитесь, — прохрипел Хуббл и закашлялся. — Вы вели себя как осел. Пришельцы пустили в ход парализующие лучи, защищаясь от наших ружей!
Тем временем златовласая девушка обратилась к гуманоиду со словами: «Горр Холл!» По-видимому, это было его имя. Инопланетянин оставил в покое Джона и присоединился к своим друзьям. Он взял в свои огромные лапы карабин и также издал возглас искреннего удивления. Кеннистон тихо сказал Хубблу:
— Похоже, пришельцы только сейчас начали догадываться, что мы появились из глубокого прошлого…
Девушка опомнилась первой. Она быстро заговорила, обращаясь к худощавому-тому, кто недавно так радостно повторял «Миддлтаун просит помощи!». Джон, затаив дыхание, вслушивался в ее речь, но понял лишь одно — юношу зовут Пирс Еглин.
Еглин не сводил с Джона немигающих жадных глаз, время от времени доброжелательно улыбаясь. «Миддлтаун», — наконец произнес он нараспев. И затем, после паузы, не без труда вымолвил: «Дру-узья-я!»
— Друзья? — радостно воскликнул Джон, не веря своим ушам. — Вы говорите по-английски?
Слово «английский» вызвало у Пирса Еглина новый приступ удивления.
— Анг-лий-ски-и-ий я-язы-ы-ык… — задыхаясь от волнения, медленно сказал он. — Вы — говорить — английский — язык?
Джон кивнул.
Благоговейный ужас промелькнул в глазах Еглина. Помедлив, он спросил, с трудом подбирая слова:
— Кто — нет?
Запнувшись, он надолго задумался и начал снова, уже более уверенно:
— Где — вы — пришли — из?
— Мы появились из прошлого, — ответил Кеннистон, ощущая всю фантастичность того, что ему предстояло рассказать. — Из далекого, очень далекого прошлого.
— Как далеко?
Джон понимал, что слова «из двадцатого века» могут прозвучать сейчас, миллионы лет спустя, совершенно бессмысленно.
— Мы пришли из очень далекого прошлого, — вновь повторил он. — В наше время впервые была открыта атомная энергия.
— Так — далеко? — пробормотал Еглин, побледнев. — Но как? Как?
Кеннистон инстинктивно решил — пожалуй, о ядерной сверхбомбе говорить сейчас не стоит. Кто знает, как пришельцы воспримут это? Может быть, потом…
— Над нашим городом произошел мощный взрыв, — медленно произнес он, стараясь тщательно выговаривать слова. — Видимо, он разрушил связь пространства и времени — и мы перенеслись сюда, на умирающую Землю.
Еглин вздрогнул и, обернувшись к своим спутникам, лихорадочно перевел его слова. Девушка, нахмурившись, с интересом взглянула на Джона и стоявших рядом с ним горожан, Горр Холл покачал головой и что-то сказал своим громыхающим, как барабан, голосом.
Пирс Еглин вновь повернулся к Кеннистону, но тот первым успел задать вопрос:
— Откуда вы прилетели?
— Из… — казалось, юноша с трудом подыскивал подходящее слово. Он указал на небо, в котором разгорался багровый рассвет.
— Из… Вега…
— Но вы же землянин! — растерявшись, воскликнул Джон. Пирс Еглин непонимающе посмотрел на него, и тогда Кеннистон, кивнув в сторону Горра Холла, задал следующий вопрос:
— А кто это?
Вновь Пирс Еглин оказался в затруднительном положении.
— Капелла, — произнес он наконец. — Горр Холл — из — Капелла.
Вокруг повисла напряженная тишина. В голове Кеннистона воцарился хаос, и лишь одна мысль сумела выплыть из этого бурного водоворота: выходит, «телестанция» обеспечивала связь на межзвездных расстояниях! Призыв города был услышан на Веге и на Капелле!
— Послушайте, Пирс Еглин, но вы говорите на английском языке! — воскликнул он недоверчиво.
Юноша, запинаясь, объяснил, уже более уверенно выговаривая слова:
— Я-историк, специалист по доатомного… доатомному периоду цивилизации Земли. Я изучал языки по старым записям… нет, вернее, книгам. Потому я попросил взять меня в эти… эту — как сказать? — эту… экспедицию! Вы меня понимаете, я хорошо говорю, верно?