Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

— Нет, Джоммо.
— Рольф может подтвердить, что я никогда не нарушал слова, — голос Джоммо звучал ровно.
— Я не сомневаюсь в этом. Но также я не сомневаюсь и в том, что на этот раз ты слова не сдержишь — ради того, чтобы мы не добрались до Молота. Что скажешь на это?
Джоммо промолчал, но брошенный им взгляд сам по себе был достаточным ответом.
— Пока еще у тебя есть время, — сказал Рольф. — но скоро ты сделаешь то, что мы хотим. И с радостью.
— Я?
— Да, ты. Потому что мы идем в определенное место. Скопление Лебедя. Мы идем к нему — и в него.
Насколько мало сказанное Рольфом значило для Бэннинга, настолько много — и это было совершенно очевидно — оно значило для Джоммо. Его волевое лицо внезапно побледнело.
— Так значит, Молот там?
— Да, там. На одной из планет самого опасного скопления в галактике. На какой именно — я не знаю, и тем более я не знаю, как безопасно до нее добраться. Я погублю корабль, если попытаюсь войти в скопление. Но кое-кто знает все.
Джоммо перевел взгляд на Бэннинга.
— Все знает Валькар. Так?
Рольф кивнул. — Да, Валькар знает. Конечно, сейчас он лишен памяти и, безусловно, погубит нас там — но когда он вспомнит, то мы все будет в достаточной безопасности. Ты. Я. Тэрэния.
Секунду Джоммо молчал, а потом прошептал: «Проклятье!», прошептал так горько, что это потрясло Бэннинг. Они с Рольфом вышли и заперли дверь.
— Пусть попотеет, — сказал Рольф и внимательно посмотрел на Бэннинга. — Я думаю, Кайл, что сейчас для тебя самое лучшее — пойти в свою каюту и выспаться. Ты, похоже, нуждаешься в отдыхе.
— Спать? — воскликнул Бэннинг. — Ты полагаешь, что я смогу заснуть, зная о преследующих нас крейсерах, о Скоплении впереди, о…
— Пока ничего не произойдет, — грубо прервал его Рольф. — Эти корабли для проверки свяжутся с Ригелем, убедятся, что Тэрэния и в самом деле у нас, и будут только сопровождать «Солнечное пламя». А до Скопления Лебедя все еще долгий путь. — Он помолчал и значительно добавил:
— И впереди тебя ждет нелегкое испытание.
Снова ледяное дыхание смерти коснулось Бэннинга. В глубине души он сознавал, что не хочет согласия Джоммо, не хочет, чтобы он вмешивался в мозг Нейла Бэннинга.
— Входи. — Рольф отворил перед Бэннингом дверь каюты. — Я приготовлю выпить — вино поможет тебе расслабиться.
Бэннинг взял протянутый Рольфом бокал и выпил, думая о другом — о Тэрэнии, о себе и о грозном Скоплении Лебедя. Откинувшись на подушки постели он еще немного поговорил с Рольфом и незаметно заснул.
И увидел сон.
Во сне он был двумя разными людьми. Он был собой и он же был Валькаром, чья неясная зловещая фигура с жестокими глазами, одетая в диковинные одежды, росла все больше и больше, а сам Нейл Бэннинг одновременно сокращался в гномика, в тварь не больше мыши. И тот — Валькар — гнал прочь Бэннинга, неслышно кричавшего в окутывающий его огромной тьме.
Сон пугал, и Бэннинг обрадовался, когда проснулся.
Рядом с постелью его пробуждения ожидал Сохмсей, терпеливый, как статуя. На вопрос Бэннинга он ответил:
— Ты спал долго, господин, очень долго. Рольф сделал так с помощью порошка, который он положил в твое питье.
— Выходит, он дал мне наркотик? — сердито сказал Бэннинг. — Он не имел права…
— Так было правильно, господин. Тебе необходимо было отдохнуть, потому что теперь отдыха не будет, пока все не будет закончено.
Что-то в тоне Арраки заставило Бэннинга вздрогнуть.
— Сохмсей, — спросил он, — ты обладаешь способностями, в которых отказано людям. Нет ли среди них способности предсказывать будущее?
Сохмсей покачал головой.
— Господин, не больше тебя или Рольфа могу я видеть сквозь стену времени. Но иногда, через трещины в стене… — Он прервал себя. — Мы как и люди, видим сны. Возможно, и это не более чем сон.
— Нет, расскажи мне! Расскажи, что ты видел через трещины!
— Господин, я видел небо в огне.
Бэннинг поднялся с постели.
— Что это должно значить?
— Я не знаю. Но, несомненно, мы все это узнаем. — Сохмсей подошел к двери и отворил ее. — А сейчас иди, господин. — Валькара ждут в командной рубке.
 
Бэннинг отправился туда далеко не в радужном расположении духа. В рубке у переднего видеоэкрана стояли Рольф и Бехрент, выглядевшие так, словно они, мучимые бессонницей, безуспешшно пытались заснуть, не прибегая к снотворному. Они кивками головы поприветствовали Бэннинга, а когда он присоединился к ним, Рольф, положив одну руку ему на плечо, указал другой на экран.
И там Бэннинг увидел ясно очерченное и уже сейчас огромное, но тем не менее все еще увеличивающееся по мере того, как он наблюдал, сверкающее звездное облако, ошеломляющее невообразимое великолепие солнц — алых, золотых, изумрудно-зеленых, жемчужно-белых, голубых — раскинувшиеся в бесконечности как мантия самого Бога. В некоторых местах звезды были так близко друг от друга, что образовывали мягко светившиеся пятна, и каждое такое пятно окружало черное облако, поглощавшее свет — казалось, что мрак пытается пожрать звезды.
— На Земле, — тихо сказал Рольф, — это скопление, надо полагать, называют «Америка» — из-за его формы. И как странно звучит сейчас это название!
— Хотел бы я снова оказаться там, — совершенно искренне ответил Бэннинг.
Бехрент, не отрываясь, смотрел на сияющее облако. Для него оно не было ни удивительным, ни прекрасным — для него оно было вызовом, на который — и он знал это — он не может ответить.
— Буря звезд, — сказал он. — Ревущий вихрь несущихся звезд, пыли, обломков, которые сталкиваются и разрываются гравитационными потоками. Самое бешенное скопление в галактике. — Он обернулся к ним. — И Молот — там?
— Да, — ответил Рольф. В его голосе сейчас звенел металл. — Молот — там.
Что до Бэннинга, то при виде этого ужасающего места он почувствовал благоговейный страх перед таинственным оружием древних Валькаров, которое было приготовлено и спрятано здесь. Чем он мог быть, этот странно названный Молот, о котором в галактике боязливо шептались девяносто тысяч лет?
Мысли его вернулись к словам Сохмсея: «ГОСПОДИН, Я ВИДЕЛ НЕБО В ОГНЕ», и такие кошмарные видения предстали перед ним, что Бэннингу едва удалось избавиться от наваждения.
— Молот там, — свирепо повторил Рольф, — и мы идем туда. Валькар проведет нас.
Бэннинг, чувствующий себя слабым и разбитым, повернулся к нему:
— Пожалуй, нам следует еще раз поговорить с Джоммо.
Но даже шагая по коридорам позади Рольфа, он знал, что все бесполезно. ЕМУ — Нейлу Бэннингу ли, Валькару ли, или обоим им вместе — провести крейсер через звездные джунгли? Невозможно!
Джоммо поднял взгляд, когда они вошли в каюту. Его ненависть и гнев не уменьшились ни на волос, и все же Бэннинг ощутил, что что-то в Джоммо изменилось. Железо начало гнуться.
Рольф подошел к стене и нажал кнопку. На открывшемся видеоэкране, хоть он и был направлен не прямо по курсу, все-таки хорошо виднелась картина звездного шторма впереди.
— Не будь со мной столь утонченным, Рольф, — с легким презрением сказал Джоммо. — Я уже видел.
— Во мне нет утонченности, — возразил Рольф. Никогда прежде его лицо не выглядело таким застывшим и мрачным. — Я просто иду вперед и делаю, что могу. Ты знаешь это. Ты знаешь — если я сказал, что мы собираемся идти в Скопление, мы пойдем туда. В своем уравнении ты можешь принять это за константу.
Джоммо внимательно посмотрел на Бэннинга.
— Если я сделаю то, что ты требуешь, сразу ли получим свободу мы с Тэрэнией?
— О нет, — насмешливо ответил Рольф, — не сразу… Проклятые крейсера все еще тащатся позади, и мы сразу окажемся в их власти. Нет — пока мы не выберемся обратно из Скопленпия.
— Он не хочет этого. Он боится, — внезапно сказал Джоммо, не отрывавший взгляда от Бэннинга.
Бэннинг знал, что это правда, и почувствовал ненависть к Джоммо.
— Я не боюсь, — солгал он. — И должен заметить, что, учитывая нашу скорость, у тебя мало времени.