Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

Из высокого окна одной из комнат открывался вид на озеро. Обстановка, теперь слегка запущенная, была богатой, но без излишеств: книги, карты — обычные и звездные, модели кораблей и многое другое. Массивный стол и рядом с ним старое кресло. Бэннинг опустился в кресло и изношенная обивка приняла его тело со знакомым удобством. Через дверь в правой стене он увидел в другой комнате высокое ложе; на пурпурном пологе был изображен символ солнца. На левой стене между книжными полками висел портрет человека в полный рост — его портрет.
Ужас охватил Бэннинга. Он почувствовал, как Нейл Бэннинг начинает исчезать, словно снимают маску, скрывающую другое лицо. Он вскочил и отвернулся от портрета, от слишком удобного для него кресла, от ложа с королевским пологом. С трудом удерживая Нейла Бэннинга, он вышел на террасу за окном, где смог дышать свободнее и думать яснее.
Сохмсей последовал за ним. Бэннинг смотрел на темнеющее в красных сумерках озеро, и Сохмсей заговорил:
— Ты пришел домой, как когда-то пришел твой отец. И Стражи возликовали, ибо многие поколения наших повелителей не было с нами и мы были так одиноки.
«Одиноки?» Странные пафос этих слов тронул сердце Бэннинга. Эти полулюди-полупауки, пронесшие преданность своим повелителям Валькарам через все мертвые тысячелетия, миновавшие со дня падения империи, ждавшие в своем разрушенном мире — ждавшие и надеявшиеся. И наконец Валькар возвращается. Рольф рассказал ему, как отец Кайла вернулся в древний тронный мир, который другие в страхе избегали, чтобы его сын вырос, помня о былом величии Валькаров.
— Господин, — продолжал своим свистящим шепотом Сохмсей, — в ночь твоего рождения твой отец положил младенца в мои руки и сказал: «Поручаю его тебе, Сохмсей. Будь его тенью, его правой рукой, его щитом.»
— Так оно и было, Сохмсей.
— Да. После смерти твоих родителей я заботился о тебе. Я ненавидел даже Рольфа, потому что он мог учить тебя человеческим искусствам, а я нет. Но сейчас, господин, ты другой.
Бэннинг взглянул на него.
— Другой?
— Да, господин. Твое тело то же самое. Но разум не тот же самый.
Бэннинг смотрел в странные темные глаза, нечеловечески мудрые, любящие глаза, и дрожь пробежала по его телу. Но тут сверху донесся звук. Он взглянул в небо и увидел сверкающую искорку, пересекающую огромный диск Антареса и снижающуюся к западу. Искорка, растущая на глазах, превратилаь в корабль и скрылась за дворцом. Бэннинг знал, что корабль опустится на плато.
Ему стало холодно, очень холодно, словно сумрачное озеро дышало морозом.
— Сохмсей, ты не должен говорить другим, что мой разум изменился, — прошептал он. — Если это узнают, меня ждет смерть.
Еще один корабль промчался к плато. И еще один. Быстро темнело.
— Они не узнают, — сказал Сохмсей.
Бэннингу по-прежнему было холодно. Эти Арраки, не обладают ли они какими-то парапсихическими особенностями? И, может, благодаря им, Сохмсей ощущает, что он — не Валькар?
Вскоре в темнеющую комнату быстрыми шелестящими шагами вошел еще один Арраки. Он был меньше и светлее Сохмсея, с более тусклым узором на коже.
— Это Киш, мой сын, — сказал Сохмсей. — Он молод, но подает надежды. После моей смерти он будет служить Валькарам.
— Господин, — сказал Киш и склонил голову, — Человек по имени Рольф и другие идут сюда. Должны ли Стражи позволить им войти?
— Пусть войдут, — ответил Бэннинг. — Веди их сюда.
— Не СЮДА, — возразил Сохмсей. — Здесь неподобающее место. Валькар принимает слуг, сидя на своем троне.
Киш умчался прочь. Сохмсей провел Бэннинга через темные комнаты и развалины. Бэннинг радовался, что у него есть проводники, иначе бы он непрестанно спотыкался о рухнувшие каменные глыбы. Когда они подошли к главному залу, туда уже входили Арраки с факелами.
Неровный багровый свет факелов почти не освещал мрачные руины, но через большой пролом в потолке две желтые луны лили слабый призрачный свет. В этом обманчивом свете Бэннинг проследовал за Сохмсеем к черному каменному трону. На нем совершенно не было резьбы — и это отсутствие украшающего орнамента говорило о гордости, слишком большой, чтобы ее подчеркивать. Бэннинг уселся на трон и среди Арраки раздался свистящий восторженный шепот.
 
Пожалуй, подумал Бэннинг, легко, сидя здесь на троне, вообразить себя королем. Он смотрел через разрушенный вход вдоль широкого проспекта колоссов и видел факелы других Арраки, освещавших дорогу Рольфу, ведущему капитанов. Легко было вообразить, что это идут великие принцы далеких звезд, аристократы и купцы могущественной галактической империи древних времен, несущие дань из дальних миров своему повелителю…
Повелителю? Повелителю теней этого мертвого города в разрушенном, затерянном мире. Его подданные — лишь Арраки, псы Валькаров, оставшиеся преданными, хотя за это время родились и умерли звезды. Его величие — только жалкое притворство, такой же фантом, как и давно умершая Старая Империя…
Руки Бэннинга стиснули каменные подлокотники. Он слишком долго думал так, как, по его мнению, думал бы Валькар.
«ТЫ-ТО не король из рода королей, — свирепо сказал он себе. — Ты — просто человечишка в лапах Рольфа, которого он собирается использовать в своих интересах — если ты ему это позволишь».
В огромный зал вошли Рольф и по крайне мере еще двадцать человек, сопровождаемые факелоносцами. Вошедшие искоса поглядывали на Арраки. Страх перед Стражами по-прежнему был жив, и нетрудно было догадаться, почему этот древний королевский мир так редко посещается.
Сейчас Бэннинг мог разглядеть лица вошедших. За исключением капитана Бехрента и нескольких офицеров с его корабля, все остальные были незнакомы ему и представляли довольно перструю компанию. Некоторые выглядели честными вояками, солдатами, служившими делу, в которое верили. Другие имели вид отъявленных негодяев, готовых ради выгоды предать кого угодно и что угодно. Все они остановились шагах в десяти и устремили взгляды вверх, на черый трон, где сидел Бэннинг, а рядом с ним укрылся в тени Сохмсей.
— Привет Валькару! — воскликнул Бехрент, и остальные нестройно подхватили приветствие.
Рольф шагнул к трону. Он тихо сказал по-английски:
— Позволь мне руководить ими. Думаю, мне удастся добиться их согласия.
— Согласия на что? — спросил Бэннинг сердитым шепотом.
— На рейд к Ригелю, — спокойно ответил Рольф. — Нам это необходимо, Кайл. Там Джоммо, и только он может вернуть тебе память. А когда ты все вспомнишь, мы получим Молот.
Бэннинга ошеломила невероятная дерзость задуманного Рольфом. С горсткой людей совершить налет на Ригель, столицу Новой Империи — да это же совершенное безумие!
А потом в его мозгу вспыхнула новая мысль — раз Рольф предложил такой план, значит он все-таки… Впрочем, возможно, что Рольф ведет более тонкую игру, чем он думал…
Рольф церемониально поклонился Бэннингу и повернулся, чтобы представить капитанов.
— Берегись! — внезапно прошептал Сохмсей. — Среди них предательство — и смерть!
Бэннинг вздрогнул. Он вспомнил странные парапсихические особенности Арраки, и почувствовал, как по его напрягшемуся телу прошел холодок.
Рольф выпрямился и его голос загремел в огромном зале:
— Я рассказал им о твоем замысле, Кайл! И уверен, что каждый присутствующий здесь капитан последует за тобой!
  
Глава 6
 
Слова Рольфа вызвали рев одобрения и один из этих странных капитанов, высокий смуглый мужчина, шагнул вперед и преклонил колено перед троном с улыбкой на лице, настолько явно выдававшем порочность его владельца, что это прямо-таки очаровало Бэннинга.
Он воскликнул:
— Я последую за любым, кто поведет меня похитить Императрицу! И Джоммо сам по себе — немалая задача, но Тэрэния! Если ты справишься с этим, Валькар, ты сможешь легко сесть на трон!
Лишь благодаря настороженности, разбуженной в нем шепотом Сохмсея, Бэннингу удалось скрыть свое изумление. Одно дело — совершить налет на столицу, захватить Джоммо и заставть его что-то сделать. Но совсем другое — поднять руку на суверена. А из темных уголков подсознания выплыла другая мысль: «Тэрэния — вот ответ! Получить ее — значит получить звезды!»