Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

Миллионы миллионов солнц. Исчезли контуры созвездий, их очертания потерялись в сияющем океане звезд. Свет грохотал в голове Бэннинга. Громовым раскатом он падал и падал в глубины блеска и тьмы, он…
Бэннинг зажал ладонями уши и отвернулся. Он упал на постель и остался лежать там, содрогаясь всем телом. Рольф закрыл иллюминатор.
— Теперь ты мне веришь?
Бэннинг что-то простонал.
— Хорошо. Ты поверил в звездный корабль. Тогда чисто логически ты должен поверить и в существование цивилизации, способной строить такие корабли, и в культуру, для которой звездные корабли и обычны, и необходимы.
Бэннинг, чувствующий себя больным и разбитым сел на постели, цепляясь за ее успокаивающе неподвижную поверхность. Он понимал, что это бесполезно, но все же выдвинул свой последний аргумент:
— Мы не движемся. Если бы мы двигались быстрее света — а это само по себе невозможно, уж настолько-то я разбираюсь в физике! — то было бы ощущение ускорения.
— Это не механическое движение, — ответил Рольф становясь так, чтобы ему было видно лицо Бэннинга. — Тут нечто вроде силового поля и, являясь частью этого поля, мы, собственно, остаемся в покое. Поэтому и нет ощущения движения. А что до невозможности… — Он усмехнулся. — Пока я искал тебя на Земле, я забавлялся, замечая первые трещины в теории, провозглашавшую скорость света предельной величиной. В своих исследованиях физики замечали частицы, движущееся быстрее света, и их объяснения-отговорки, что, мол, это только фотоны, не имеющие массы — лишь попытки уйти в сторону от существа вопроса.
Бэннинг недоверчиво воскликнул:
— Но звездная цивилизация, чьи корабли посещают Землю, и тем не менее никто на Земле не знает об этом — такое невозможно!
— Просто, — сухо сказал Рольф, — в тебе говорит земной эгоизм. Земля — окраинный мир, отсталый во многих отношениях. С политической точки зрения — сплошной кавардак. Сотни враждующих народов, норовящих перерезать друг другу глотки. Новая Империя избегает открытого контакта с такими мирами — слишком много хлопот, а толку почти никакого.
— Ладно, — сказал Бэннинг, поднимая руки, — сдаюсь. Я признаю, что существуют звездные корабли, межзвездная цивилизация, целая — как вы сказали? — Новая Империя. Но я-то тут причем?!
— Ты — часть всего этого. Очень важная — я бы даже сказал — самая важная.
— Вы ошибаетесь, — устало произнес Бэннинг. — Говорю вам: меня зовут Нейл Бэннинг, я родился в Гринвилле, штат Небраска…
Он умолк, услыхав смех Рольфа.
— Ты провел веселенькие два дня, пытаясь доказать это. Нет, тебя зовут Кайл Валькар, и родился ты в Катууне, древнем Городе Королей, на четвертой планете Антареса.
— Но мои воспоминания — вся моя жизнь на Земле!
— Ложная память, — ответил Рольф. — Ученые Новой Империи — искусные психотехники, а Джоммо лучший из них. Когда Землю выбрали в качестве места твоей ссылки и тебя, пленного, привезли туда уже со стертой памятью, Джоммо составил историю твоей жизни, синтезировав ее из воспоминаний туземцев. Потом он тщательно имплантировал синтезированную память в твой мозг, и когда тебя отпустили, у тебя уже было новое имя, новый язык, новая жизнь! Кайл Валькар исчез навсегда, остался землянин Нейл Бэннинг, не представляющий угрозы для кого бы то ни было.
— Угрозы? — протянул Бэннинг.
— О да, — глаза Рольфа внезапно сверкнули диким огнем. — Ты — Валькар, последний из Валькаров. А Валькары всегда были угрозой для узурпаторов Новой Империи. — Он начал нервно ходить, словно не в силах сдержать охватившее его возбуждение. Бэннинг безразлично наблюдал за ним. Он пережил слишком много потрясений одно за другим и теперь его ничто уже не удивляло.
— НОВОЙ Империи, — повторил Рольф. Он произнес прилагательное так, как произносят ругательство. — В ней правит эта кошка Тэрэния, и искусство Джоммо держит ее наверху. Да, последний Валькар — угроза для них.
— Но почему?
Рольф загремел:
— Потому что Валькары были повелителями СТАРОЙ Империи — звездной империи, правившей половиной Галактики девяносто тысяч лет назад. Потому что не все звездные миры забыли своих законных повелителей.
 
Бэннинг изумленно взглянул на Рольфа и начал тихо смеяться. Сон стал слишком нелепым, слишком безумным. Нельзя такое воспринимать серьезно и дальше.
— Итак, я не земной Нейл Бэннинг, а звездный Кайл Валькар?
— Да.
— И я — император?
— Нет, Кайл. Еще нет. Но в прошлый раз ты едва не стал им. Если нам будет сопутствовать удача, ты будешь императором.
Бэннинг решительно сказал:
— Я — Бэннинг. Я это ЗНАЮ. Возможно, я похож на вашего Кайла Валькар. Потому, наверное, вы меня и захватили. Дайте мне увидеть остальных.
Глаза Рольфа сузились:
— Зачем?
— Я собираюсь рассказать, какой обман вы затеяли.
— Ничего ты не расскажешь, — смуглый гигант говорил сквозь зубы. — Они считают, что ты Кайл Валькар. Ну, в этом они правы. Но они так же считают, что память к тебе вернулась — и в этом они ошибаются.
— Значит вы признаете, что обманываете их?
— Только в этом, Кайл, они не отважились бы на такое предприятие, знай, что к тебе все еще не вернулась память! Они не знают, что ты не можешь привести их к Молоту!
— К Молоту?
— Я расскажу тебе об этом позже. А сейчас вбей себе в голову — если они узнают, что ты НЕ ПОМНИШЬ, они выйдут из игры. Ты снова попадешь к Джоммо. На этот раз тебя не отправят в изгнание, тебя убьют.
Все услышанное от Рольфа было слишком серьезно. Бэннинг попытался осмыслить это, а потом сказал:
— Я не могу говорить на вашем языке.
— Да, Джоммо проделал над тобой дьявольски чистую работу.
— Так как я смогу выдавать себя за этого Валькара?
— Ты в плохой форме, Кайл, — уклончиво ответил Рольф. — Возвращение памяти привело тебя в шоковое состояние. Ты нуждаешься в покое и некоторое время тебе нельзя выходить из каюты. Но здесь с тобой буду и я.
Несколько мгновений Бэннинг не мог понять, потом уловил суть:
— Вы имеете в виде, что я узнаю язык от вас?
— ВСПОМНИШЬ язык. Да.
— Хорошо, — после секундного раздумья сказал Бэннинг. — Если это все, что я должен сделать…
Говоря эти слова, он поворачивался и, внезапно прыгнув, оказался на широкой спине Рольфа, стискивая руками шею великана.
— Извини, Кайл, — чуть задыхаясь сказал Рольф. И тогда его массивные мускулы взорвались, подобно мгновенно распрямляющимся тугим пружинам, а Бэннинг обнаружил, что летит в сторону стены. От удара у него перехватило дыхание и он рухнул на пол.
Рольф открыл дверь. Перед тем, как выйти, он обернулся и сурово сказал:
— За это в древнем Городе Королей с меня бы заживо содрали кожу. Но ты меня вынудил. А теперь остынь. — И он вышел.
Оставшись один, Бэннинг сел у металлической стены и долго сидел так, уставившись прямо перед собой. Он чувствовал, что его рассудок мутится, пытаясь вырваться из тисков окружающей действительности.
«Я — Нейл Бэннинг, и я сплю, а все, что я вижу — только сон…»
Он с размаху ударил кулаком по стене. Боль в костяшках была достаточно убедительной, и на них показалась кровь. Нет, это не помогало.
«Ладно, пусть этот корабль реален. Звездный корабль, идущий к Антаресу. Реален Рольф, реальна и эта Новая Империя, о существовании которой Земля и не подозревает. Но ВСЕ-ТАКИ я — Нейл Бэннинг!»
Не Кайл Валькар — о, нет! Если он только позволит себе поверить в то, что он был совершенно другим человеком, человеком со звезд, с прошлым, которого он не может вспомнить, тогда его собственное «я» заколеблется и исчезнет как дым, и он станет никем…
Существует Империя. Существуют звездные корабли. Земля не знает о звездной империи, но о Земле знают, знают земные обычаи… языки, изученные во время тайных посещений. Появление корабля Рольфа — именно такое тайное посещение. Они прилетели, захватили Нейла Бэннинга, а теперь летят обратно. Все это делается с какой-то определенной целью…
Для какой-то грандиозной звездной интриги понадобился человек, которого можно выдать за Кайла Валькара, потомка древних звездных королей. И он, Нейл Бэннинга, благодаря своему внешнему сходству с Кайлом Валькаром подошел на эту роль. Он стал пешкой в этой игре, а для того, чтобы эта пешка была как можно лучше, Рольф и пытался доказать, что он и ЕСТЬ Кайл Валькар!