Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

Он внезапно приостановился.
«Враги пришли. Путь заблокирован.»
Они достигли входа в зал, широкий с высокой аркой, мрачной громадой, освещаемой факелами вдоль стеклянистых стен. Через широко открытые двери в дальнем конце Нельсон мог видеть снаружи темные деревья заросшей лесом авеню.
Там была безопасность и бегство. Но они отрезаны от этого. Широко раскрытый проход был полон факелов и бегущих людей в полном облачении — хуманитских воинов.
Другого пути наружу не было.
Они могли слышать как сзади приближаются Слен и Ван Восс. Тарк посмотрел на хуманитов и их обнаженные сабли и послал короткую резкую мысль.
«Круши их!»
Он бросился к выходу как поток серой молнии, Нельсон следовал за ним.
  
Глава 14
 
ВОЗВРАЩЕНИЕ К ГИБЕЛИ
Для Нельсона это была странная дикая битва. Значительно больше, чем его схватка с Тарком, потому что в то время он дрался как человек. Что-то прекрасное было в этом. Уклоняется от сверкающего падающего клинка, прыгать, кусать, и крутиться вокруг, затем увернуться и снова прыгнуть. Он не понимал, что люди так медлительны и слабы, их плоть так мягка для разрыва, так обнажена. Он чувствовал к ним жалость.
Свирепая радость от собственной волчьей силы переполняла его. Он взлетал в воздух прямо над вздымающимися клинками, способными рассечь его, видел ужас в глазах мечников, слышал их крик. Затем чувствовал как его когти рвут и кромсают руку, слышал крики боли и звон падающего на пол меча.
Но это не могло продолжаться долго. Люди могли быть мягкими и медлительными, но их было много. Все больше и больше вбегало их в дверные проемы. Их вели слова, что волки из Рууна попали в западню. И их мечи были острее, длиннее и смертоноснее клыков.
Нельсон и Тарк отпрянули, задыхаясь и при всей их быстроте они не оставались незадетыми. Уши примяты животы поджаты, они припали к полу на короткое мгновение, когда смерть подкралась к ним. Затем Слен и Ван Восс вступили в большой зал. Их пистолеты были наготове, но они не могли стрелять, чтобы не попасть в хуманитов.
Нельсон слизал собственную кровь с губ и сказал:
«Я пошел.»
«Я тоже. Успеха, чужак», — пришел ответ Тарка.
Две приземистые серые тени двигались вместе, потому что они знали, что это могло быть их последней возможностью выстоять против стены мечей.
Затем сквозь шум Нельсон услышал снаружи высокое пронзительное ржание клана Хатхи, возвышавшееся над ночным шумом, и громко бьющие копыта.
Хатха поднял своих порабощенных братьев и его мыслекрик пришел к сражающимся волкам.
«Мы пришли, братья!»
И они пришли. Из тьмы, через широкие двери, которые когда-то давным-давно были сделаны для входа кланов. Они пришли в большой зал, их копыта звенели о стеклянный пол. Они сбивали факелы с держателей, ржали, как гиганты, своими мощными телами они валили хуманитов на пол, топча их.
Хатха вел их — демон, тень тьмы, живая ярость. Он стоял на ногах и ржал, чудовищным ужасным криком. Нельсон видел его, возвышавшегося с оскаленными зубами и огромными пламенеющими глазами, его копыта стучали о пол, метались в воздухе как смертоносные орудия смерти.
«Это наша месть, серые братья! Разрешите!»
Месть порабощенных, рабов. Нельсон мог видеть на их спинах и шеях рубцы и раны, следы насилия. Они неистовы с конюшенной грязью, пылью и запекшейся кровью, те, кто мылся в горных потоках и расчесывал свои гривы ветром. И они были свирепы в своей мести.
Волки были забыты. Они продрались меж ног людей под животами лошадей наружу, вырвавшись из ловушки. Затем присели в тени и следили.
Огромный зал был заполнен звуками копыт, мечущихся людей и смерти. Нельсон видел мечи, краснеющие в свете факелов, видел смятые доспехи и расколотые шлемы. Слен кричал, чтобы хуманиты расступились и они с Ван Воссом могли использовать оружие, но в сумятице ничего не было слышно и негде было укрыться от разящих копыт.
Слен сделал два прицельных выстрела и Ван Восс еще один, лошади упали, задергались и умерли. Другие перепрыгивали через их тела. Кровь лилась по полу.
 
У хуманитов был только один путь к отступлению — назад во дворец, и они отступили к Слену и Ван Воссу.
Хатха и его братья давили на них, топча отставших. Затем черный жеребец развернулся и бросился галопом, ступая своими окровавленными копытами по полу к широкому дверному проему.
«Назад в лес, братья! Назад в Руун!»
Копытные гремели по темной продуваемой ветром лесной авеню. Нельсон и Тарк бежали за ними, и в высоте кричал орел. Если люди Аншана пытались стать у них на пути, их растаптывали! Они пронеслись через освещенную луной долину и добрались до края леса, где их ожидала Ншара.
Прежде чем она смогла задать вопрос, Тарк сказал ей.
«Барин мертв.»
Она не сказала ничего, но Нельсон видел, что она стоит застывшая и тихая.
Пришла грубая мысль Тарка.
«Нет времени горевать! С рассветом наши враги принесут огонь в лес!»
— Огонь? — Это вывело Ншару из ее оцепенения. — Но ведь это же смерть для кланов?
«И если мы вовремя их не предупредим! — пришла быстрая мысль Тарка. — Эйя должен разнести слово, пока мы спешим в Руун.»
Ншара взглянула на волка, которым был теперь Нельсон, и он, застыв в истощении, услышал ее быстрый вопрос:
— Тарк, а как с ним?
«Он не смог спасти Барина и он вернется назад в Руун с нами, как приказал Страж», — угрюмо ответил Тарк.
«Он сражался с другими чужаками… пытался убить их, когда узнал об их преступлении! — быстро оборвал их Эйя. — Он уже не один из них».
«Думаю, ты говоришь правду, крылатый, — ответил волк. — Но слово Стража еще действует. А оно велит вернуться в Руун для суда.»
Он изначально знал об этом. Он знал, что даже если не сумеет вернуть себе свое тело, все равно должен вернуться, чтобы хотя бы умереть у своего тела.
Ншара взобралась на спину жеребца.
— Мы отправимся прямо сейчас и будем предупреждать всех на своем пути. Бегите, бегите, клановые братья! Этим утром лес сгорит!
Страх пришел в долину в эту ночь. Нельсон мог нюхать его на ветру. Кланы уже начали двигаться подальше от укрытия, превратившегося теперь в западню.
К северу от Рууна орлы отсвечивали черным на фоне звезд, тигры бежали, мельтеша полосами, стаи Волосатых выли об опасности вновь и вновь, лошади ржали.
На рассвете лес сгорит!
Нельсон чувствовал даже своим долговязым волчьим телом жгучее ожидание рассвета. Они достигли гряды над Рууном и ветер принес первый резкий запах дымка из лесу.
Хатха поднял голову и принюхался к воздуху и по тому, как он вдыхал первые слабые запахи, Нельсон почувствовал привычный ужас.
Хатха сказал:
«Началось.»
Нельсону показалось, что прошло пол вечности прежде чем они преодолели последние мили к Рууну. Он видел город через красный туман крайней слабости. Он оступался, когда шел с другими через продуваемые ветрами лесные тропки, чьи зеленые приливы отсвечивали на фоне стеклянных куполов и башен.
Предупреждение пришло из Рууна от крылатых. Страх бурлил в необычном братстве людей и зверей на улицах и лесных тропинках. С юга поднималось марево и закрывало солнце мглой.
Нельсон вернулся вместе с другими в Зал Кланов. Он проследовал с ними в бледный мерцающий зал, где ждал Кри. Все теперь они находились там, лидеры кланов. И Эрик Нельсон в теле Эйши, волка, тяжело прошел через широкую комнату и предстал перед Стражем.
«Ваш сын мертв», — сказал он Стражу.
Кри выпрямился, высокий в своей мантии, его взгляд был мрачен, когда он глянул вниз на Нельсона.
— Тогда ты потерпел неудачу. Но твой суд может прийти позже, после того, как злая доля с твоей помощью пришла к нам.
Да, я помог принести эту долю в Л'лан и Братство, подумал он. Я помог принести это — смерть, которая пришла.
— Ограничьте его пока дело дойдет до суда, — услышал Нельсон приказ Кри. Он слышал мысль тяжелую для его мозга, который был слишком опьянен усталостью. Он тяжело осознавал ее, вынужденно бредя в направлении, указанном саблями стражников через коридоры, дверь…