Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

— Присмотри, а? — смущенно попросил Грэг андроида, сажая зверька в угол.
— Да чего за ним смотреть! — прошипел Ото. — Куда он денется. Навали ему побольше железа, и он не заметит, что тебя нет.
— Бессердечный ты тип, Ото, — укоризненно покачал робот огромной железной головой. — Поучился бы у меня любви к животным.
С этими словами Грэг затопал к выходу. Капитан Фьючер в меховом комбинезоне и Тарб уже шли по заснеженному космодрому. Спустя десять минут скоростной полицейский ракетолет устремился на север. Кэртис любовался ледяными полями ночного Плутона, причудливо освещенными тремя лунами. Купол Тартаруса давно остался позади. Теперь они летели вдоль широкой реки, текущей почти точно на север.
— Это соленая река Флеготон, — объяснил Тарб. — Она идет до Ледяного моря.
Кэртис кивнул. На горизонте высились белые вершины.
— Ползучие горы. — Тарб беспокойно заерзал в кресле. — Мои люди их боятся. Горы ползут через наши поселки, народ бросает все, убегает. Страшно…
Под ракетолетом высилась гряда слившихся воедино ледников. Фактически это была ледяная стена высотой свыше пятисот метров, которая двигалась к югу со скоростью, значительно превышающей движение ледников на Земле. Грохот и треск льдин были слышны даже внутри корабля. За первой грядой маячила следующая. Ползучие горы Плутона были уникальным явлением в Солнечной системе. Они покрывали весь север планеты и находились в непрерывном движении.
— Хозяин! — закричал Грэг. — Смотри! Над нами! На них пикировал черный космоплан, на носу которого четко выделялся желтый круг с черным диском — эмблема Легиона.
— Ловушка! — воскликнул Кэртис, сверкая глазами — Какая нелепость!
Он молниеносно рванул рычаг, и ракетолет ушел в сторону. Но было поздно. Атомные орудия врага сверкнули пламенем. Хвостовые обтекатели и выхлопные дюзы двигателей отвалились, как отрубленные, ракетолет камнем полетел вниз к подножию ледяной стены. Черный ракетоплан развернулся и исчез в ночи.
  
Доктор Зерро
 
Проводив Кэртиса и двух его спутников, Саймон повернулся к оставшимся.
— Переправь «Комету» к обсерватории, Ото, — распорядился он. — Я хочу закончить исследования черной звезды.
— Если позволите, я помогу вам, — предложил Кенсу Кейн.
— Вот это благородно, — проскрипел Мозг. — Настоящий ученый ставит истину превыше гордости и тщеславия. Когда я был человеком, я всю жизнь занимался поиском истины. Собственно, этим же я занимаюсь и сейчас, покоясь в своем аквариуме.
Ото посадил корабль около обсерватории, потом осторожно взял кубический резервуар и перенес его в теплое помещение.
Их встретил молодой сотрудник. Он уважительно приветствовал гостей и почтительно обратился к кубу с Саймоном, о котором он, как и все ученые, слышал как о непревзойденном исследователе и аналитике, авторе многих выдающихся открытий и изобретений.
— Обсерватория в вашем полном распоряжении. — Молодой астроном обвел рукой заполненный различной научной аппаратурой зал. — Только что звонил сержант Гурни и попросил оказать вам всемерное содействие.
— Очень хорошо, — сказал Саймон. — Я обязательно позову вас, если потребуется. Но пока можете быть свободны. Ото, перенеси меня к главному телескопу, чтобы я мог смотреть в окуляр. Надо проверить размеры и массу черной звезды, — пояснил он задачу Кейну. — Прошу вас быть моим ассистентом.
Два астронома, человек и сверхчеловек, расположившись на площадке высоко над полом, углубились в работу. Створки купола раздвинулись с мягким шорохом, открывая полосу неба, усыпанную яркими звездами. Верхняя часть купола медленно передвинулась, пока телескоп не оказался против созвездия Стрельца. Там, в глубине Млечного Пути, четко виднелся темный диск, заслоняя собой несколько звезд. Со времени последнего наблюдения диск заметно увеличился в размерах.
Саймон давал короткие указания, а Кенсу Кейн нажимал кнопки и вращал ручки настройки уверенными движениями опытного астронома. Темный диск, многократно приближенный сильным телескопом, предстал перед линзами-глазами Мозга в виде огромной вращающейся сферы, несущейся в сторону Солнца. Черная потухшая звезда, которая когда-то сама была сверкающим солнцем, превратилась в кусок космического шлака, брошенного неведомой силой в полет к неведомой цели. И путь к этой цели проходил через Солнечную систему.
 
Саймон вел наблюдения спокойно. Страх, ненависть, любовь, нетерпение и прочие эмоции, так сильно влияющие на поведение людей, покинули его вместе с истерзанным болезнями телом. Мозг был вместилищем чистого разума. Даже приверженность Кэртису и забота о его безопасности объяснялись не эмоциональной привязанностью, а трезвым расчетом и верностью клятве, которую он дал когда-то его матери.
Саймон диктовал показания приборов Кейну, который производил расчеты. Результаты показали, что черная звезда значительно приблизилась. Проверка диаметра подтвердила правильность прежних вычислений. Свыше ста миллионов километров! Но масса действительно была ничтожно малой.
— Невероятно! — воскликнул Кейн, снова и снова перепроверяя себя. — Тело не может существовать без массы!
— Меня это тоже озадачило, — согласился Саймон. — Давайте попробуем подключить магнитоскопы.
Пока Кейн устанавливал приборы, Саймон обдумывал неожиданный парадокс. По всем законам природы потухшая звезда должна иметь огромную массу, и в этом случае прогноз доктора Зерро имел основания. Пронесясь рядом с Солнечной системой, такая звезда увлекла бы за собой все планеты, а в случае прямого столкновения с Солнцем уничтожила бы всю Систему. Неужели доктор Зерро прав, и катастрофа неминуема?
Саймон обратил внимание на тишину у стола, где Кейн переставлял приборы, готовя дальнейшие исследования. Повернув линзу, он увидел, что маленький астроном лежит на полу, не подавая признаков жизни. Мозг перевел взгляд вниз, на Ото и Джоан. Они тоже лежали навзничь. Микрофоны Саймона уловили шипение.
— Одурманивающий газ! — сообразил он.
Другого объяснения не было. Но почему отрубился Ото? Андроид мог жить в любой газовой среде, поскольку вообще не имел дыхательной системы. Саймон быстро нашел ответ: газ проникал не в легкие, а сразу во все клетки организма, будь он живой или искусственный. Парализующее воздействие газа не затрагивало мозг благодаря мембранной защите клеток. Ото, Джоан и Кейн не потеряли сознание, но были физически беспомощны.
И он, Саймон-Мозг, ничего не мог предпринять! Только поворачивать гибкие трубки с линзами и ждать, что произойдет дальше.
Шипение прекратилось, открылась входная дверь. В здание вошли люди в скафандрах, во главе которых шагал высокий мужчина. Сквозь прозрачный шлем Саймон увидел крупную голову, нависающий выпуклый лоб и черные горящие глаза.
— Доктор Зерро собственной персоной, — пробормотал Саймон. — Рано или поздно этого следовало ожидать.
Доктор Зерро презрительно глянул на простертые тела, затем приказал легионерам охранять вход и поднялся по стальной лестнице на платформу телескопа.
С минуту доктор Зерро и Мозг смотрели друг на друга. Горящие глаза фанатика и холодный стальной взгляд линз словно сцепились в молчаливой схватке.
— Значит, это и есть знаменитый Саймон-Мозг, — насмешливо заговорил доктор, голос которого приглушенно доносился из-под шлема. — Прославленный на всех планетах ученый, уступающий только самому капитану Фьючеру, — всего-навсего студень в банке!
— Мои друзья убиты или живы? — спросил Саймон, оставляя без внимания издевку.
— Ни живы, ни мертвы, — снисходительно ответил доктор Зерро. — В полном сознании, но не могут даже шевельнуться. Парализующий газ, как вы могли догадаться и сами… Я знал, что вы сюда прилетите, — доктор Зерро наклонился над кубом, — и решил навестить вас. Сейчас вы расскажете мне все, что вам удалось узнать обо мне и моем Легионе. Если вы будете откровенны, я гарантирую вам легкую и быструю смерть. Если откажетесь…