Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

Из телевизора доносился голос комментатора с Земли:
— Серьезная ситуация возникла после таинственных катастроф на рудниках гравиума. Тревога по поводу возможных нападений на оставшиеся рудники создает панические настроения среди многочисленных групп населения, связанных с межпланетными полетами. Многие команды кораблей отказываются выходить в космос, опасаясь, что по мере износа компенсаторов гравитации их нечем будет заменить, и люди застрянут на чужих планетах без надежды вернуться домой. Транспортные компании уже отменяют регулярные рейсы — как пассажирские, так и грузовые. Паника начинает сказываться на экономике планет. Прекращена доставка зерна с Юпитера, сократились поставки мяса с Сатурна. Практически прервалось поступление морских продуктов с Нептуна. Особенно в тяжелом положении оказалась промышленность планет, тесно связанная взаимными поставками сырья и изделий. Проекты по исследованию и освоению малонаселенных спутников приостановлены, растет безработица, цены на продукты и товары полезли вверх… Предсказывают полный крах межпланетных путешествий, — торопливо комментировал голос с Венеры. — Если оставшиеся источники гравиума будут уничтожены, планеты Системы окажутся отброшены в мрачные времена полной изоляции, в средневековье докосмических лет…
Капитан Фьючер напряженно слушал, забыв на минуту остальные дела.
— Катастрофа! Вот что грозит миру, — заявил он, обращаясь к Саймону. — Под угрозой вся наша цивилизация! Неудивительно, что люди в панике.
— Все это так, малыш, — медленно произнес Саймон, задумчиво уставив глаза-линзы на спектроскоп. — Но давай зададимся практическим вопросом: кто заинтересован в развале цивилизации? Каким мотивом руководствуются Разрушитель и его организация, уничтожая источники гравиума? Какая у них цель?
— Мы это обязательно выясним, — решительно заявил Кэртис. — Анализ воздуха может навести нас на след.
Капитан Фьючер ввел в камеру спектроскопа образец воздуха из скафандра и включил прибор. Электрические разряды быстро превратили воздух в раскаленную массу, излучающую спектры составляющих веществ.,
— Азот и кислород, как обычно, — считывал вслух показания прибора Кэртис. — Аргон и криптон отсутствуют, ничтожные следы радона и ксенона…
— Похоже на атмосферу четвертой луны Урана, — прокомментировал Саймон.
В походной лаборатории «Кометы» помимо уникальной аппаратуры, созданной непревзойденным кудесником науки Кэртисом Ньютоном, находился обширный справочный материал по всем звездам, планетам и астероидам Вселенной, словари и лингафонные курсы по всем языкам и наречиям обитаемых миров, до которых добирались исследователи, карты, описания флоры и фауны, образцы пород и газов и много чего еще.
Кэртис достал из шкафа пробирку с образцом воздуха Оберона, четвертой луны Урана, и ввел порцию в спектроскоп для сравнения с пробой из скафандра. Анализ подтвердил догадку Саймона.
— Следовательно, космоплан Разрушителя прибыл с Оберона. Можно допустить, что база Разрушителя также находится на этой луне.
Кэртис взлохматил рукой пышную огненно-рыжую шевелюру и задумчиво посмотрел в звездную пустоту космоса.
— На Обероне есть небольшие залежи гравиума, — напомнил Саймон. — Их разрабатывает компания «Уран-Гравиум», одна из пяти крупнейших в Системе. Возможно, тут кроется какая-то связь?
— Будем иметь это в виду, — сказал Кэртис, поднимаясь из-за лабораторного стенда. — Мы подлетаем к зоне астероидов…
Носовой отсек космоплана, закрытый высокопрочным прозрачным гласситом, обеспечивал круговой обзор. «Комета» летела на автопилоте, а Грэг и Ото увлеченно играли в химические тысячеклеточные шахматы, изобретенные Кэртисом в часы досуга. Игроки имели по девяносто с лишним фишек, каждая из которых соответствовала элементу периодической таблицы. Суть игры состояла в том, чтобы фишку противника накрыть такой фишкой, которая создавала бы при этом известное химическое вещество. Выигрывал тот, кто набирал больше веществ.
Ото азартно ерзал на скамье, ожидая, пока медлительный робот сделает очередной ход. Лунный щенок Еек резвился около хозяина, покусывая его за металлические детали исключительно в знак расположения, поскольку легированная сталь робота не поддавалась сокрушительным челюстям грызуна.
 
— Да ходи же ты наконец! — взорвался Ото. — Все равно я своим ходом возьму последнее вещество!
— Я сделаю ход, когда закончу думать, — спокойно ответил робот и уставился фотоэлектрическими глазами на доску. Наконец он передвинул фишку-радий в дальний угол доски, где стояла фишка-хлор андроида.
— Хлорид радия! — торжествующе произнес робот. — Последняя комбинация, и она моя! Я выиграл.
— Повезет в другой раз! — утешил андроида Кэртис.
— С ним невозможно играть, — пожаловался Ото. — Это же машина, а не человек!
Ото не упускал случая подчеркнуть свою близость к человеческому роду.
— Грэг, бери на себя управление и выводи корабль к месту встречи! — распорядился капитан Фьючер. — Мы уже в зоне астероидов.
Далеко впереди сверкал Юпитер, зеленоватыми искорками светились Уран и Нептун. Прямо по курсу простирался пояс астероидной пыли и мелких метеоритов. Межпланетный транспорт избегал этой зоны из-за опасности столкновения с крупным небесным телом. Именно поэтому Кэртис назначил встречу здесь, где легче соблюсти условия секретности.
Грэг лавировал между крупными метеоритами, проводя корабль сквозь космическую тучу. Вылетев за пределы пояса, он увидел вдали пять световых точек, пять космопланов, которые ожидали капитана Фьючера, кружась один вокруг другого, словно стайка светлячков.
— Магнаты гравиума на месте, — сказал Кэртис. — Ото, приготовь скафандры. Грэг остается на космоплане, остальные со мной.
— Пока я жду вашего возвращения, позволь поискать среди метеоров тяжелые металлы для Еека, хорошо? — попросил Грэг, зная пристрастия своего любимца.
— Поищи, только не забирайся далеко, — сказал Кэртис.
Капитан Фьючер первым вышел из герметизированного шлюза, за ним следовал андроид, осторожно держа в руках куб Саймона. Оттолкнувшись от корпуса, они полетели в направлении ярко освещенного космоплана, где, по всей видимости, собрались магнаты. Несмотря на серьезность ситуации, Кэртис и Ото наслаждались полетом в открытом космосе, по которому соскучились за долгие недели сидения в лунном доме.
Друзья подлетели к космоплану и вошли вовнутрь. Помимо команды из трех космонавтов-землян их встретили восхищенные взгляды шестерых мужчин.
— Капитан Фьючер! — сказал один из них, протягивая руку. — Рад вас видеть. Мы столько о вас слышали! Надеюсь, рассказы о ваших чудесных достижениях найдут новое подтверждение. Меня зовут Юлий Ганн, я президент компании «Нептун-Гравиум».
Юлий Ганн был землянином средних лет. Высокий, плотный, с проницательными глазами и решительным лицом, он выглядел словно вырубленным из куска гранита.
— О нашей конференции кто-нибудь знает, кроме вас? — спросил Кэртис, пристально вглядываясь в лица присутствующих.
— Никто! — уверенно заявил Юлий Ганн. — Каждый из нас прибыл на личном космоплане. Даже команда не знала о цели полета и о маршруте. Указания давались по ходу полета.
Юлий Ганн взял на себя роль хозяина и представил Кэртису остальных участников тайной конференции.
— Карсон Бренд, — сказал Ганн, указывая на молодого коллегу. — Мой управляющий. Он может вам кое-что сообщить.
Карсон Бренд, голубоглазый землянин лет тридцати с небольшим, с открытым выражением сурового мужественного лица, смотрел на капитана Фьючера словно на живую легенду.
— Для меня большая честь встретиться с вами! — почтительно произнес он, пожимая протянутую руку.
— Зувало, глава компании «Уран-Гравиум», — представлял Ганн остальных магнатов. — Кварус Кулл с Сатурна, Орр Либро с Марса и Керк Эл с Меркурия. Конечно, все они мои конкуренты, но сейчас не до конкуренции. Нам грозит общая катастрофа. Разрушение рудников гравиума должно быть пресечено. Немедленно!