Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

Беркт пожал плечами.
— Неплохая идея, ничего не скажешь. Только вряд ли тебе удастся дожить до ее осуществления.
Чейн беспечно улыбнулся.
— Посмотрим.
Беркт вновь наполнил бокалы вином и вопросительно взглянул на гостя:
— Чейн, хочу тебя кое о чем спросить. Как вышло, что ты убил Ссандера? Ведь вы были друзьями.
— Да, хотя в детстве мы часто дрались. Ссандер хотел доказать, что сильнее меня, но однажды я сумел дать ему сдачи. Не знаю, быть может, с тех пор Ссандер что-то затаил против меня. И вот во время рейда на Шандор-5 ему приглянулся драгоценный камень в моей доле добычи. Ссандер затеял ссору. Он назвал меня жалким земляшкой, сказал, что я не настоящий варганец и потому стараюсь поменьше убивать, словно трус Я не удержался и крепко врезал ему в челюсть. А затем, согласно нашим законам, состоялась честная дуэль на бластерах. Я успел выстрелить первым, и Ссандер отдал концы. И тут как назло прибежали его братья, которые входили в экипаж другого корабля нашей эскадрильи. Они подняли вой, будто бы я бесчестный убийца и потому меня следует немедленно повесить.
— А что же твои товарищи по кораблю?
— Они промолчали. Видимо, я тоже был для них не совсем своим, и потому они попросту меня сдали. И тогда я бежал. А что еще оставалось делать?
Беркт нахмурился.
— Так я и думал, что здесь что-то нечисто, — глухо произнес он. — Не верилось, будто ты убил Ссандера исподтишка — не похоже это на тебя. Знаешь, Чейн, тебе просто не повезло, что душа у тебя варганца, а внешность — землянина.
В комнате мягко зазвенел коммуникатор. Беркт подошел к нему и тихо стал с кем-то разговаривать. Затем он повернулся и сказал:
— Звонил Крол — помнишь его? Он предупредил, что несколько человек из клана Ссандера охраняют твой корабль. Так что тебе не удастся улететь, парень.
Он мрачно взглянул на гостя и добавил:
— Ты в ловушке, Чейн.
  
Глава 13
 
Ночное небо Варги засеребрилось, а затем стало серебристо-розовым, когда на нем появились две разноцветные луны. Они осветили дорогу, которая вела вниз по склону холма в сторону Крэка. Чейн шел по ней, получая удовольствие от того, что его ноги ступают не по палубе корабля, а по твердой земле. Да, Варга была суровым миром, терзавшим своих детей слишком высокой гравитацией, — но это был его родной мир!
Воздух был прохладным, насыщенным запахами недалекого моря. Впереди из тьмы выплыли гроздья красноватых огней — это был Крэк.
Чейн сошел с дороги на первом же перекрестке и продолжил свой путь по с детства знакомым тропинкам. В город он вошел по улицам, далеким от огней базарной площади, которая до глубокой ночи была полна людьми. Базар — не лучшее место для человека, за которым охотятся словно за преступником.
«Если смогу пробраться в западный район, к Залу Совета, то у меня появится шанс», — подумал он.
Но все могло обернуться и иначе. Если клан Ранроя, к которому принадлежал Ссандер, схватит его раньше, то все пропало. Конечно, его не убьют из-за угла — для этого клан Ранроя слишком заботится о своей репутации. Но ему будет брошен традиционный вызов, и его убьют на дуэли, что вполне соответствовало законам Варги. Пока он был гостем Беркта, ему ничего не грозило, но за домом, несомненно, наблюдали. Теперь все зависит от того, кто кого перехитрит.
Чейн свернул на хорошо знакомую улочку, неподалеку от которой находились казарменные здания для молодежи. В одном из окон горел свет. Из комнаты доносился разноголосый хор, больше напоминавший звериный вой. Чейн улыбнулся — он помнил эту весьма непристойную песенку. В ней рассказывалось об одном варганском лидере, который уходил из рейда в рейд, но не ради наживы, а лишь для того, чтобы пореже встречаться со своей ворчливой, скаредной женой.
Он почувствовал прилив сил, настроение заметно поднялось. В этом районе ему был знаком каждый дом, каждый камень в мостовой. Нередко, опаздывая к вечерней поверке, он пробирался этими темными улочками к казарме, стараясь не попасться на глаза взрослым.
 
Два или три раза ему встречались прохожие, и Чейн сразу же сворачивал на соседние улочки, изображая из себя пьяного. И ростом, и фигурой он заметно отличался от остальных варганцев, но надеялся, что в темноте эти различия не столь заметны.
Наконец он вышел к Залу Совета. Это было большое, громоздкое здание — единственное из административных учреждений в этом районе планеты. Варганцы были крайними индивидуалистами. Они старались иметь поменьше законов, а еще меньше чиновников. Основные проблемы города и прилегающих районов решались Советом Двадцати. Его члены избирались только из мужчин, побывавших не меньше чем в пяти рейдах.
Чейн надеялся, что членам клана Ранроя не придет в голову дожидаться его именно здесь, возле Зала. Вряд ли они вообще представляли, с какой целью он вернулся на Варгу. И все же на всякий случай он подошел к фасаду с темной стороны здания. К счастью, у входа его никто не поджидал.
В фойе за столом сидел пожилой седовласый варганец с косматыми бровями, делавшими его похожим на состарившегося тигра. Раскосые глаза удивленно сузились, когда он заметил нежданного гостя. Как и все в городе, он прекрасно знал Чейна и тем не менее спросил:
— Ваше имя?
— Морган Чейн.
— Участвовали в пяти рейдах?
— Наверное, в двадцати пяти.
Пожилой чиновник нажал на кнопку стола. Тотчас из стоявшей рядом автоматической картотеки выскочила пластиковая карточка. Взглянув на нее, старик кивнул:
— Все верно. Цель визита?
— Есть кое-какие предложения к Совету.
— Какие? — нахмурился чиновник.
«Наверное, думает, что я буду просить у Совета защиты от клана Ранроя, — промелькнуло в голове у Чейна. — Как будто решение властей может противостоять обычаю кровной мести!»
— У меня есть план рейда, который может обогатить всех варганских воинов, — заявил Чейн.
Глаза старика расширились от удивления. Он достал из ящика книгу для посетителей и сделал короткую запись.
— Ваше обращение в Совет вполне законно, — заявил он, вновь пряча журнал. — О дате слушания вам будет сообщено.
Чейн вежливо поклонился, а чиновник ответил ему небрежным кивком, сопроводив взглядом, в котором явно читалось: «А теперь пошел вон!»
Выйдя на улицу, Чейн с облегчением вздохнул. Первый шаг сделан, и до окончания слушаний в Совете клан Ранроев не посмеет его и пальцем тронуть. Но что делать теперь? Возвратиться к Беркту? Нет, не сейчас.
На западе, над морем, сверкнули лиловые молнии. Гроза приближалась, но опыт подсказывал Чейну — она пройдет стороной. Уже не таясь, он вышел на центральные ярко освещенные улицы, заполненные людьми. То и дело он раскланивался со знакомыми, встречая изумленные взгляды. Его настроение быстро поднималось. Когда-то в молодости он расхаживал здесь, чувствуя себя этаким задиристым петушком, готовым при каждом удобном случае доказать, что «маленький землянчик» ничуть не слабее своих сверстников. Теперь же он получил шанс стать одним из самых знаменитых варганцев. Если его план рейда на Хланн будет принят и успешно реализуется, то все в его жизни изменится к лучшему. Если…
Он шел, сам не зная куда. Оказавшись в тихом районе, Чейн понял, что ноги привели его к дому, хотя именно сюда он боялся приходить.
Выйдя на узкую улочку, он медленно подошел к неказистому старому зданию с водосточными трубами, горловины которых украшали кованые злые маски. Рядом располагался пустырь с едва заметным каменным остовом. Когда-то в этом доме жила его семья, а на пустыре высилась церковь, в которой преподобный отец Томас читал проповеди.
«Похоже на остатки дома Дилулло в Бриндизи, — подумал Чейн. — Наверное, каждый немолодой человек имеет в своем прошлом пустырь с развалинами чего-то очень дорогого и безвозвратно ушедшего».
На негнущихся ногах он пошел через пустырь к небольшой травянистой поляне, расположенной сразу же за развалинами церкви. Сверкнувшая над морем молния высветила два невысоких холмика с надгробными плитами из железного колчедана. Могилы были заботливо ухожены, и при следующей вспышке небесного огня Чейн сумел прочесть высеченную на одной из плит надпись: