Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)
Стоя на мостике, Киммел — капитан и совладелец корабля — внимательно изучал панораму звездного океана.
— Кажется, все в порядке, — сообщил он Дилулло.
Это нервное «кажется» было весьма характерно для невысокого лысого человека, который больше всего на свете беспокоился о целостности и сохранности своего корабля. За время полета Киммел настолько надоел наемникам своими ахами и охами, что они стали попросту игнорировать своего капитана. Но Дилулло не разделял их настроений. Он давно знал Киммела и считал, что тот будет при любой угрозе словно лев бороться за свою кровную собственность, а это экспедиции пойдет только на пользу.
— Конечно же, все в норме, — отозвался с добродушной улыбкой Дилулло. — Ничего с нами не случится, и тем более с твоим драгоценным кораблем. Смело иди к Рукаву Персея, а там уже и до Альбейна рукой подать.
— А что дальше? — спросил Киммел. — Джон, ты видел карты этой системы? Полно опасных пылевых течений, да и радарам придется не сладко из-за радиоэмиссии пылевых облаков.
— Да, но водород-то холодный, — перебил его Дилулло.
— Знаю, знаю. Это значит, что радиоизлучение происходит только в диапазоне двадцати одного сантиметра. Но если произойдет столкновение остатков газа с одним из таких потоков, то холодный водород разнесет наш радар быстрее, чем горячий.
— Не надо преувеличивать, — успокоил его Дилулло. — Поверь, своя шкура мне не менее дорога, чем тебе эта старая жестянка.
— Жестянка? — заорал Киммел и разразился отборными ругательствами.
Дилулло поспешно ретировался. На его лице светилась довольная улыбка. Вот такими нехитрыми приемами уже многие годы ему удавалось разряжать все тревоги Киммела, и тот ни о чем не догадывался.
В своей каюте Дилулло разложил на столе бумаги, полученные от Аштона, и стал внимательно их изучать. Это были данные о спутниках пропавшего Рэндла. Его заинтересовали четыре человека.
Доктор Мартин Гарсиа из Куернавакского института внеземной антропологии; С. Саттарх, инструктор по контактам из университета Арктура-3; Джевит Макгун, в прошлом свободный звездный торговец; доктор Джонас Кэйрд из нью-йоркского Фонда внеземных наук.
Дилулло вновь пробежал глазами этот список. Был здесь один человек, который не совсем подходил к остальной компании. Как мог вместе с четырьмя учеными оказаться свободный торговец? Но, прочитав оставшиеся бумаги, Дилулло с довольным видом пробормотал: «Ага!»
Оказалось, что именно Джевит Макгун первым рассказал Рэндлу Аштону о великой тайне Закрытых Миров. Он, как уверял Рэндл брата, имел солидные доказательства своих слов. Но Рэндл не захотел рассказать ни о каких подробностях, ни даже намекнуть о природе того, зачем собирался лететь на край галактики.
— Ты все равно мне не поверишь, — объяснил свою сдержанность Рэндл. — Скажу одно — это великая вещь, она может полностью изменить наши методы изучения Вселенной.
Больше он ничего не сказал, и вскоре четверо ученых, а также свободный торговец Макгун с энтузиазмом направились на Альбейн.
«Что-то проклевывается, — подумал Дилулло. — Кажется, вот-вот на этих страницах появятся всходы».
Он вспомнил рассказы ветеранов-наемников, вроде старого Донахью, о великой тайне, скрывающейся в Закрытых Мирах. Они звучали словно сказки, но не зря же миры Альбейна назывались Закрытыми!
Хм… а не воспользовался ли этим Макгун? Если взять такую сказку за основу, высосать из пальца «неопровержимые доказательства», а затем найти простака-энтузиаста в лице миллиардера-романтика… Такого не сложно заманить на Альбейн, а там уж от души потрясти его кошелек.
Что ж, вполне возможно, что торговец Макгун соорудил «великую тайну галактики» из бумаги, клея, дощечек и других подсобных средств. Но почему же Звездные Волки опасаются Закрытых Миров? Их-то уж детскими сказочками не напугаешь. Черт бы побрал этого Чейна, такую удачную версию погубил на самом корню…
Проходили сутки за сутками, а корабль все летел в сверхсветовом режиме. Казалось, это будет продолжаться вечно, но однажды в каютах и коридорах звездолета раздался вой сирены.
«Наконец-то», — мысленно перекрестился Дилулло и направился наверх к капитанскому мостику. Проходя мимо каюты, в которой Чейн дежурил у радара, он заглянул внутрь.
— Ну что, сынок, ты, кажется, не скучаешь? Чейн снисходительно улыбнулся.
— А что мне скучать? Вполне приличный кораблик, да и скорость у него отличная — всего лишь в два раза меньше, чем у варганских звездолетов. Что называется, не прошло и года, как мы долетели.
Дилулло добродушно кивнул.
— Рад слышать, что ты в хорошем настроении. Учти, сынок, если нам не повезет и мы с ходу вляпаемся в небольшую войну или еще во что похуже, то ты мигом окажешься на передней линии. Ну что, рад?
Чейн помрачнел и процедил сквозь зубы:
— Спасибо за заботу.
Дилулло, посмеиваясь, поднялся на капитанский мостик. Едва он вошел, как сирена повторно загудела. Это было последнее предупреждение — корабль начал выходить из сверхсветового режима.
Свет потускнел, и весь корпус корабля так сильно задрожал, словно вот-вот развалится. То же самое ощущал и Дилулло. Ему множество раз приходилось испытывать подобные скачки скорости, и, несмотря на это, матерый астронавт всегда приходил в панический ужас. Казалось, он в одно мгновение рассыплется на атомы… Тело Дилулло содрогалось так, будто он страдал наследственной эпилепсией, только в особо тяжелой форме. Затем, как обычно, произошел последний, самый сильный толчок — и все пришло в норму.
Придя в себя, Дилулло первым делом взглянул на обзорный экран. Корабль находился вблизи Рукава Персея. Одно дело было глядеть на эту одну из внешних спиралей галактики на картах и совсем другое — наблюдать вблизи титаническую гору из пылающих звезд. Таким, должно быть, был галактический рай или скорее ад.
— А теперь продолжим, Дэвид, — послышался рядом голос капитана Киммела.
Пилот Дэвид Мэтток нажал клавиши на пульте управления, и корабль стал совершать маневр разворота в сторону ближайшего светила — чудесной звезды цвета топаза.
Мэтток прославился среди наемников по двум причинам. Во-первых, он обожал жевать табак, хотя давным-давно были созданы более безопасные успокаивающие средства. Мэтток еще мальчишкой перенял эту дурную привычку от деда, бродяжничавшего среди холмов Кентукки, и с возрастом так и не сумел от нее избавиться. Во-вторых, он умел ладить с Киммелом. В Зале Навигаторов нередко ходили разговоры, что как только Мэтток оставит свою работу, Киммелу придется уйти в отставку: ни один другой пилот не сможет работать вместе с таким нервным капитаном.
— Полегче, полегче! — кричал Киммел, стоя за креслом пилота. — В этой системе надо держать ухо востро. Не забывай про облака холодного водорода! А какие здесь кошмарные пылевые течения…
Мэтток, крупный, флегматичный человек с массивным лицом, напоминающим морду бульдога, и волевым подбородком боксера-тяжеловеса, не обращал на слова капитана ни малейшего внимания. Он продолжал спокойно жевать табак и манипулировать клавишами на пульте.
— О Господи, Дэвид, неужели ты решил пропороть брюхо моему кораблю? — простонал Киммел, схватившись за сердце. — Ну куда ты так гонишь? У нас полно времени, можно чуть сбавить скорость…
Мэтток даже бровью не повел, а только с удивительной точностью отправил очередной плевок в пластмассовое ведро, которое во время его вахты всегда стояло в углу.
— Так, так… — продолжал бормотать Киммел. — Мы же не хотим свернуть себе шеи среди этих дьявольских пылевых течений, верно? Дэвид, ты прекрасный пилот и, самое главное, очень осторожный…
Мэтток взглянул на цифры, мелькающие на экране компьютера, и хладнокровно прибавил скорость.
Киммел взвизгнул, будто заяц, попавший в силок, и заломил над лысой головой руки — словно только что началось светопреставление.
Дилулло расхохотался. Он повидал уже немало подобных комических спектаклей Киммела с немым участием Мэттока, и все они были похожи как две капли воды. Корабль тем временем продолжал мчаться к Альбейну. Его янтарные лучи ослепительно и безжалостно били в глаза, и смех замер на устах лидера наемников.