Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

Дилулло кивнул.
— То посмотрим, что произойдет, — закончил он за вхолланца. — Согласен, другого разумного выхода у нас нет. Вы можете передать капитанам ваших крейсеров мое предложение о перемирии? Надо показать пришельцам, что мы далеко не варвары…
— Хорошо, — сказал Лабдибдин. — Только…
— Что только?
— Я и некоторые из моих коллег хотели бы вернуться через некоторое время, чтобы наблюдать за происходящим. Даю вам слово, капитан, мы будем заниматься лишь наблюдениями на довольно значительном расстоянии отсюда.
Капитан молча кивнул. Лабдибдин вместе с остальными учеными торопливо пошли в сторону солдат, похоже, намеревавшихся возвратиться к своим крейсерам.
— Ваш план сработал на славу, — сказал Чейн, провожая их взглядом. — Теперь вхолланцам нас не достать.
— Замечательно, — кисло ответил Дилулло. — Исключая то, что взлететь мы все равно не можем. Остается надеяться, что этот ученый прав и кошка по имени крии предпочитает вегетарианскую пищу.
Чейн с ненавистью вспомнил застывшие фигуры пришельцев, их тонкие лица, лишенные каких-либо эмоций. И он считал еще вчера Звездных Волков хозяевами Вселенной! Но вот кто-то на прилетевшем корабле нажал тоненькими пальчиками на кнопки и сделал всех людей одинаково беспомощными — и землян, и вхолланцев, и даже его, варганца.
Дилулло успокаивающе положил ему руку на плечо.
— Я понимаю, о чем ты думаешь, сынок. Знаешь, иногда надо уметь и проигрывать… Ты можешь себя успокоить тем, что сделал все возможное и невозможное. Устал?
— Нет.
— Тогда сходи навести Тхрандирина и его бравых генералов, они заперты в каюте. Пускай уносят ноги к своим собратьям-вхолланцам, пока не поздно. Если крии соизволят вернуть энергию нашим двигателям, я немедленно стартую. Не хватало еще ради этих троих садиться на Вхоллу! Не думаю, что это будет полезно для нашего здоровья.
Чейн усмехнулся и вошел по пандусу на борт корабля. Ему казалось, что его ноги налиты свинцом.
«И почему я не сказал капитану, что устал? — раздраженно подумал он. — Я стал из-за своей гордыни мальчиком на побегушках. В детстве мой приемный отец часто говорил: если уж идешь куда-либо, то иди, пока не упадешь. Земляне, похоже, устроены куда хитрее — они предпочитают, чтобы для их же пользы шли и падали другие».
Наемники все еще продолжали переносить на борт оружие в надежде, что когда-либо оно вновь заработает. Чейн, с трудом протолкнувшись по узкому коридору, разыскал каюту, где были заперты трое вхолланцев, отпер ее и проводил пленников к выходу. Увидев их ошеломленные лица, Чейн расхохотался.
— Ничего не понимаю, — растерянно пробормотал Тхрандирин, оглядываясь по сторонам. — Что происходит? Почему наши люди отступают? Почему в небе висит черное облако? Зачем вы нас отпускаете?
— Все очень просто, — ответил Чейн и кивнул в сторону укутанного мглой корабля пришельцев, лежащего среди дюн. — К вашим друзьям криям все-таки прибыла подмога, так что вы можете сказать «гуд бай» вашему вожделенному сверхоружию.
Вхолланцы с унылым видом переглянулись — сейчас они напоминали трех ощипанных куриц.
— Не теряйте времени, — заметил Чейн. — Подробности вы узнаете у Лабдибдина.
Когда бывшие пленники ушли, Чейн принялся помогать наемникам переносить на корабль оставшееся вооружение — это было сделать нелегко, поскольку транспортеры бездействовали. Они успели сделать большую часть работы, прежде чем в небе вновь раздался оглушительный грохот. Земляне взглянули наверх и увидели огромное «яйцо» золотистого цвета, спускавшееся к ним из черного облака.
Дилулло немедленно отдал приказ:
— Бросайте все и бегите на корабль!
Через несколько минут все оказались на борту. Чейн взошел по пандусу последним, стараясь не терять достоинства — и проклиная себя за это. Да, земляне позорно бежали, ни один варганец не позволил бы до такой степени потерять лицо, но… но это было разумно. Сколько отличных ребят, Звездных Волков, погибло из-за своей чрезмерной гордости!
Большинство наемников, включая и Чейна, остались у распахнутого люка — он управлялся мощным приводом, который сейчас не работал, а закрыть вручную его было невозможно.
 
— Чертовски неприятно, когда корабль открыт, — пробормотал Боллард. На его пухлом лице появилась испарина, маленькие глазки испуганно бегали. — Если эти ребята захотят войти, то мы ничего не сможем сделать…
— У тебя есть идея, как им помешать? — с насмешкой спросил Дилулло.
— Ладно, капитан, молчу, — покорно сказал Боллард.
Вскоре золотистое «яйцо» опустилось на песок рядом с поврежденным космолетом. Несколько минут ничего не происходило, хотя у Чейна появилось ощущение, что за ними кто-то пристально наблюдает. Это было чертовски неприятно, но что они могли поделать?
Наконец в «яйце» появилась черная щель и из нее неспешно вышли по узкой лестнице шестеро криев. Последние двое пришельцев несли длинный тонкий предмет, закутанный в темное полотно.
Не проявив ни малейшего интереса ни к кораблю землян, ни к ним самим, крии гуськом пошли по направлению к лежащему среди дюн космолету. Кожа этих пришельцев была значительно светлее, чем у «спящих» собратьев. Фигуры криев были очень высокими и невероятно гибкими.
«Они знают, что мы не можем причинить им вреда, — подумал Чейн, не спуская с пришельцев завороженного взгляда. — Не можем и… и не хотим».
Вскоре шестеро криев вошли в темный разлом в фюзеляже. Они находились там несколько часов, так что большинство наемников, устав от ожидания, предпочли перейти на обзорную палубу, где могли наблюдать за происходящим через иллюминаторы, удобно разместившись в креслах. Все молчали, и лишь Боллард, не выдержав, пробормотал:
— Как бы там ни было, они выглядят довольно мирно. Интересно, какой двигатель установлен на этом «яйце»? Держу пари, что гравитационный…
— Пойди и спроси их, — хмыкнул в ответ Дилулло. — И заодно узнай, как пришельцы защитили его от нейтрализующего поля.
Больше за эти часы ожидания никто не проронил ни слова.
Наконец в темном разломе космолета появилась тонкая высокая фигура, за ней вторая, третья… За шестерыми «спасателями» шли неровным шагом, чуть раскачиваясь и беспорядочно размахивая руками-ветвями, остальные крии — Чейн насчитал, что их было более ста. Они покидали свою мрачную гробницу, где провели в ожидании много лет — десятки? Сотни? Или, может быть, даже тысячи? Их кора — одежда — развевалась по ветру, большие глаза были открыты, но они тоже не обратили внимания на стоящий неподалеку космолет землян.
— В них нет ничего человеческого, — тихо сказал Чейн. — Мы бы на их месте вопили от радости, танцевали, пели во все горло, обнимались. Эти же крии выглядят почти так же спокойно, как и тогда, когда были… я не говорю мертвы, но вы понимаете, что я имею в виду.
— Верно, они не проявляют никаких эмоций, — согласился сидящий рядом Дилулло. — Но не будем делать поспешных выводов. Заметьте: второй корабль пришел на выручку, преодолев межгалактическое пространство. На это способны только существа, знающие, что такое долг и взаимопомощь — это тоже эмоции своего рода.
— Это еще не факт, — буркнул Рутледж. — «Спасателей» может больше интересовать коллекция, собранная экспедицией.
— Черт побери, да мне наплевать на все это! — не выдержав, взорвался Боллард. — Меня волнует другое — что они намереваются сделать с нами? Быть может, прихватят в качестве экспонатов?
Чейн промолчал, но его обуревали те же невеселые мысли. «Мало ли что говорил Лабдибдин, — думал он. — Он считает, что пришельцы не убивают живого, но они могут поступить очень просто. Скажем, усыпить нас какой-нибудь дрянью и дать умереть естественным путем во время перелета. Их совесть будет чиста — и чучела будет из чего набивать…»
Последний пришелец вошел в «спасательную шлюпку», и люк захлопнулся. Золотистое яйцо зажужжало и, поднимая облака пыли, исчезло в темном небе.
— Слава богу, — вздохнул с облегчением Боллард. — Может быть, теперь и мы сможем улететь?