Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

И все же капитану наемников было не по себе — он чувствовал себя лилипутом, попавшим в чрево кита. Чейн, напротив, оставался невозмутимым. В отличие от землян, он с детства привык жить одним днем и ничего не принимать близко к сердцу. Космолет пришельцев он воспринял как нечто привычное и давно знакомое и вовсе не старался усложнить лишними эмоциями и без того непростую ситуацию.
Внезапно Лабдибдин предупреждающе поднял руку.
— Мы почти пришли, — прошептал он. — Пожалуйста, будьте предельно осторожны.
Коридор внезапно раздвинулся и перешел в череду огромных незамкнутых арок.
— Они раскололись в момент посадки, — тихо пояснил Лабдибдин. — Но пришельцам это не причинило вреда — они находятся в зале, висящем в коконе антигравитационного поля. Никакое физическое воздействие извне, кроме полной аннигиляции, не может уничтожить их.
Темнота вокруг еще больше сгустилась. Пройдя анфиладу арок, вхолланец ступил на узкую прозрачную галерею, ведущую к огромной сфере. Войдя в открытую дверь, они оказались в высоком и очень узком коридоре — Дилулло смог протиснуться через него только боком. Казалось, он приготовил себя к любым неожиданностям, и все же капитан невольно вздрогнул, увидев это.
В едва освещенном зале находилось около сотни криев. Они сидели ряд за рядом, каждый в узком высоком кресле, чем-то напоминая статуи египетских фараонов. Крии имели плоские головы с глубоко посаженными по сторонам опаловыми глазами и небольшим морщинистым ртом. Чуть ниже глаз располагались дыхательные щели, чем-то похожие на жабры акулы. Туловища больше напоминали ствол дерева с длинными тонкими «ветвями», кожа была янтарного цвета, простого покроя одежда выглядела как высохшая серая кора.
Глаза пришельцев были широко открыты и, казалось, следили за каждым движением непрошеных гостей.
— Почему вы не считаете их мертвыми? — хрипло спросил Дилулло. — Они выглядят как высохшие мумии…
— Нам удалось расшифровать одно из их посланий, переданное с борта космолета после его неудачной посадки. В нем содержались координаты этой звездной системы, — нервно ответил Лабдибдин.
— Вы считаете, что они послали за помощью?
— Кажется, так.
— И они решили ждать в таком оцепеневшем состоянии? Хм… вряд ли помощь когда-либо придет… Вы не пробовали провести анатомическое исследование?
— Не так-то это просто, — усмехнулся вхолланец. — Попробуйте-ка их коснуться.
Чейн смело шагнул вперед, вытянув руку, — но наткнулся пальцами на невидимую преграду дюймах в восьми от тела ближайшего из криев.
— Черт! — выругался он, резко отдернув руку. — Холодно… хотя я ничего не касался…
— Каждое кресло содержит свою силовую установку, — пояснил Лабдибдин. — Все пришельцы находятся в своеобразных «коконах», внутри которых почти полностью остановлено движение времени.
— Вот как? — изумился Дилулло. — Но любую установку можно не только включить, но и выключить.
— Увы, «выключатель», как установили наши инженеры, находится внутри «кокона», так что до него нам не добраться. Пришельцы, по оценкам биологов, живы, но процессы их метаболизма настолько замедленны, что они могут в таком состоянии ждать практически сколько угодно. Никто и ничто не может причинить им вреда. Ох, до чего хотелось бы поговорить с ними! Сейчас это невозможно, но я надеюсь…
— Надеетесь — на что? — с любопытством спросил Дилулло.
— Наши лучшие математики и астрономы долго ломали головы над посланием пришельцев и в результате установили четыре возможных срока прилета спасательной экспедиции. Один из них — это ближайшие дни.
— Это звучит совершенно невероятно! — воскликнул Дилулло. — Мало того, что мы увидели воочию «заснувших» пришельцев из какой-то галактики — так еще надо ждать и прибытия второго корабля. Вы сами-то верите в это, Лабдибдин?
— Я могу только надеяться! — с отчаянием ответил вхолланец. — Для нашего же правительства это стало лишним поводом выжать из нас последние соки. Они все еще надеются найти сверхоружие…
Чейн усмехнулся.
— Почему вы считаете, что пришельцы со второго корабля будут с вами беседовать? Да они рассвирепеют, когда увидят, что вы хозяйничаете здесь…
 
— Очень может быть, — пожал плечами Лабдибдин. — Остается уповать на то, что ученые должны понять других ученых… Конечно, я не имею в виду эти идиотские поиски сверхоружия! Сколько бесценных коллекций здесь разрушили безмозглые военные… Но оставшегося нам хватит на долгие десятилетия серьезной работы. Мы можем узнать столько нового о нашей галактике, не говоря уж о других звездных островах! Увы, тупоголовые бюрократы не желают и думать больше ни о чем, кроме войны с Кхаралом.
Чейн хмыкнул.
— Каждый имеет свои представления о том, что важно, а что не важно для его народа, — заметил он. — Например, для наших друзей-кхаральцев важнее всего будет узнать, что никакого сверхоружия в природе не существует.
— Кхаральцы? Это невежественные и ограниченные людишки, — высокомерно заметил Лабдибдин.
— Верно, — согласился Чейн и повернулся к Дилулло. — Капитан, быть может, пора возвращаться? Этим криям мы все равно не сможем помочь, да и они нас не спасут.
Капитан кивнул. Он еще раз скользнул взглядом по рядам пришельцев — не мертвых, но и не живых — и подумал: «А ведь они и на самом деле напоминают растения. По крайней мере их лица кажутся совершенно одинаковыми, на них не заметно и следа эмоций. Наверное, им неведома мимика… Нет, они чужие, совершенно чужие».
Лабдибдин, казалось, прочитал его мысли и тихо сказал:
— Я думаю, что вид криев эволюционировал в очень благоприятных условиях, где у них не было врагов и где им не приходилось бороться за существование. Они явно не имели конкурентов — и сами потому не являются конкурентами ни для чего живого. Судя по расшифрованным записям, они не знают, что такое страдание, войны и насилие. Но они и многого лишены. Они не знают страсти и любви, и их нежелание убивать вовсе не следствие их доброты. У меня порой появляются мысли, что их планета существенно отличается от наших галактических миров. Представьте себе мир без климатических изменений, без засух, наводнений, голода… — словом, всех катаклизмов, которые сделали из нас, людей, отличных борцов за существование.
— Не очень-то я им завидую, — заметил Дилулло. — Эмоции приносят нам немало хлопот, но без них жизнь была бы блеклой и скучной.
Чейн нервно рассмеялся:
— Я не хочу быть непочтительным, но наши мертвецы кажутся мне куда более живыми, чем крии. Пойдемте, я устал от их замороженных физиономий…
Они вновь вышли в полутемный коридор и пошли к выходу, думая каждый о своем. Внезапно передатчик, встроенный в куртку капитана, ожил и заговорил голосом Болларда:
— Джон, вы слышите меня? Бихел только что обнаружил на экране локатора две светящиеся точки. Похоже, крейсеры возвращаются…
  
Глава 18
 
Выйдя из корабля, Дилулло подозвал первого же встречного наемника и приказал ему отвести Лабдибдина в купол к остальным пленным. Чейн было направился на линию обороны, но капитан жестом остановил его и молча пошел к звездолету. Варганец, недоумевая, последовал за ним. Войдя в капитанскую рубку, Дилулло связался по интеркому с Рутледжем и приказал подключить его к радиообмену между двумя крейсерами. Вскоре в отсеке зазвучал жесткий голос одного из вхолланских капитанов:
— Дилулло, вы слушаете нас? Нам передан приказ правительства: взять вас по возможности живыми и препроводить на Вхоллу, где вами займется суд. Благодарите судьбу за это — иначе мы беспощадно бы уничтожили вас всех. У вас есть лишь один выход — капитуляция. Надеюсь, вы понимаете всю бесполезность борьбы с нашими крейсерами?
— Хм, суд… — пробормотал задумчиво Дилулло. — Представляю, что вы с нами сделаете! Здесь есть два варианта: либо вы нас расстреляете, либо засадите в тюрьму до конца жизни. Разве вы допустите, чтобы кхаральцы узнали о вашем полном бессилии? Над вами будет хохотать вся галактика, когда узнает, что вы пытались начать завоевание миров со сверхоружием, которого нет!