ЛАЕВ 4 (СИ)

И едва не подпрыгнула от вкрадчивого: 
– Та-ак… и что это было? 
Зора! Сущность подкралась настолько внезапно, что я едва не стала заикой. 
– Ты что творишь? – воскликнула я. 
Сущность, которая обнаружилась сидящей на скамейке, рядом со мной, закатила белёсые глазки. А едва я отдышалась, пробормотала ворчливо: 
– Это не я творю, а ты. Где тебя носило, Марго? 
И после паузы: 
– Я не успела считать все знания о твоём мире за один раз. Пришла позапрошлым вечером, а тебя нет. И вчера не было. Ну хоть сегодня объявилась. 
Ну вот. Кто о чём, а Заучка о знаниях. 
– И ещё раз спрашиваю – ты что творишь? Ты ведь применила боевую магию, а это не твоя специализация. 
От немедленного допроса спас гул колокола, означавший конец занятия. 
– Я объясню всё позже, вечером, – сказала подруге. 
Та нахохлилась, подумала пару секунд и утекла сквозь скамейку на пол. Затем привычно просочилась сквозь камни. В этот миг дверь аудитории приоткрылась, и в щель выглянул магистр Номан: 
– Ну ты как, Марго? Ничего не натворила? 
– Я тише воды, ниже травы, – заверила преподавателя. 
Тот посмотрел недоверчиво, но всё-таки кивнул. 
Следующие три дня прошли на удивление спокойно. После удачи с боевой магией я решила не торопиться и как следует обдумать то, что произошло. 
Ещё мне надлежало наверстать упущенное и пропущенное, да и дополнительные занятия, призванные сделать из иномирянки настоящую королеву, никто не отменял. 
В общем, пришлось учиться. При этом большинство индивидуальных занятий вёл, как и прежде, Георг. 
Наша первая встреча после той ночи вышла фееричной. 
Правда феерии никто кроме нас, кажется, не заметил – мы просто зависли, стоя посреди коридора, друг напротив друга. Меня кружил ураган чувств, а и без того тёмные глаза короля стали почти чёрными. Он не шевелился, а я забывала дышать. 
Мы смотрели, смотрели… А когда пауза превратилась в нечто совсем уж неприличное, сюзерен указал на дверь аудитории, где нам предстояло заниматься тет-а-тет. Я подчинилась. 
Вошла. 
Георг тоже вошёл. 
Затем был стук прикрытой двери, и вот тут тормоза сорвало. 
Кто на кого набросился – большой вопрос, но знаний на этом факультативе я не получила, потому что большую часть времени мы целовались. 
И пусть ничего кроме поцелуев между нами не было, из аудитории я вышла как с сеновала. Растрёпанная, с красными щеками и глупой улыбкой на пол-лица. 
Вечерняя встреча получилась уже приличнее. Но там мы не «учились», а просто гуляли по прилегающему к Академии парку, разговаривая на отвлечённые темы. 
Причём моего исчезновения так и не коснулись. Я не спешила делиться сюрпризом, а Георг словно берёг собственные нервы. Пытался накопить физические и моральные силы перед важным событием – предстоящей поездкой в Биорм.
До маминой свадьбы оставалось всего ничего, и я, вопреки здравому смыслу, начала мандражировать. Меня беспокоило как пройдёт мероприятие, как сложится семейная жизнь мамы, психическое состояние перенесённого в этот мир дяди и его семейства. Боксби со своими фотками – опять-таки! Да много всего. 
Георг вскользь поделился новостью о найденном трупе портальщика-Юдиуса и обмолвился, что после приёма в Биорме воспользуемся помощью семян, чтобы отыскать Боксби. 
Почему не сейчас? Увы, такую операцию нужно контролировать лично. А сейчас такой возможности, да и ресурсов, нет. 
Не будет ли после свадьбы поздно? Уж о чём, а об этом никто из нас не волновался. Скользкий портальщик хочет либо денег, либо каких-то услуг, а учитывая, что Георг в курсе моего прошлого, а все члены нашей семьи теперь под охраной, он просто не сможет навредить. 
Кроме короля, который появлялся каждый день, я общалась с парнями – с Психом и Ботаником. Псих пребывал в невероятном восторге от нашего мира. Все уши мне про их вылазку прожужжал. 
В таком же экстазе находилась Зора, которая продолжала считывать мои знания каждую ночь. При этом она настолько увлеклась технологиями, что совершенно забыла устроить допрос насчёт тех всполохов плазмы. Я сама о плазме тоже не напоминала, слишком погружённая в другие заботы. 
 
Кто негодовал и ругался, так это коты. Жизнь во дворце их по-настоящему разбаловала. При этом Фиалка заметно потолстела, а Жрец стал каким-то чересчур важным. Ходил по комнатам, выпятив лысую грудь и задрав хвост. 
Ещё была королева-мать… Собравшись с силами, я написала ей длинное письмо с извинениями за свой побег и предложением начать обсуждать нашу с Георгом свадьбу после зимней сессии. Я заверила леди Мирру, что приму самое активное участие. Попутно намекнула, что она, в любом случае, разбирается в традициях и в правилах лучше, поэтому ей и карты в руки. 
В ответ матушка Георга прислала неподъёмный каталог с эскизами свадебных нарядов и коробку изумительных конфет. 
Одно плохо – невзирая на загруженность, справиться с нервозностью мне так и не удалось. К тому же, совершенно внезапно, вылезла ещё одна новость… 
Тогда, в Храме, на слушаниях по делу Дитриха, Георг преподносил информацию аккуратно, а королям и их советникам было сложно анализировать всё и сразу – они были сосредоточены на магии. 
Зато теперь многие начали задаваться вопросом – а где, собственно, Диридий прятал Альбрину? В какой местности, в каком королевстве, родилась моя мама? А где родилась и выросла я? 
Вопрос родословной тоже встал – а как иначе, если здесь это важно? 
Информация курсировала пока на уровне слухов в кругах высшей аристократии, о чём немедленно доложили и Георгу и Крэйву. Но полагать, что дальше высокопоставленных особ разговоры не пойдут, было глупо. Вот меня и посетил очередной мандраж. 
Я не боялась разоблачения. Не видела в своём происхождении ничего постыдного или криминального. В случае, если кто-то додумается до ситуации с другим миром, отпираться или стесняться не собиралась. 
Но выделяться из толпы всё-таки неприятно. Иногда хочется наоборот мимикрировать и, для собственной безопасности, быть как все. 
В день Икс я встала ещё до рассвета. Умылась, оделась, оставила кошакам телефон и запас еды. А потом снова нарушила правила. Я покинула и общагу, и саму Академию до разрешённого часа. 
Но не выпустить меня, разумеется, не могли. 
Мой «побег» был разрешён и королём, и даже ректором. У ворот уже ждал экипаж с гербами Сонторов и небольшой отряд. 
Охрана. Гвардейцы, приставленные лично Георгом, во главе с многострадальным Вирстом. Вояка, увидав меня, почтительно поклонился, хотя на лице отразилось страдание. А я наоборот разулыбалась и помахала мужчине рукой. 
Дальше был сам особняк, объятия Филинии и целых полдня подготовки. Для начала я вновь очутилась на пыточном табурете, в цепких лапках портнихи – той предстояло сделать подгонку нового наряда. И это была обоюдная боль. 
Я страдала от необходимости стоять неподвижно и терпеть, а портниха сетовала на то, что невозможно работать в таких условиях. Ведь где это видано, чтобы такие платья шились за полторы недели да ещё без примерок? От нервного припадка портниху спасали только мой статус и огромный гонорар. 
После первичной подгонки был завтрак с Филинией, где на меня вылили целую цистерну эмоций. Герцогиня Сонтор нервничала куда больше, нежели я. 
Ведь ей предстояло не только выдать замуж племянницу – она ждала первой встречи с племянником в лице моего дяди, с его женой и детьми. 
– Это же мои внуки! – восклицала леди. – Маргарита, понимаешь? У меня появились ещё внуки! 
Для женщины, которая почти двадцать лет считала себя тотально одинокой, это было сложным, наполненным слезами счастьем. Глядя на бабушку, я тоже в какой-то момент заревела. Просто не выдержала соприкосновения с этим калейдоскопом чувств. 
Увы, мы не всегда понимаем, насколько важна семья. 
А после завтрака меня отдали на растерзание служанкам – мыть, тереть, причёсывать и так далее. Я честно терпела и вообще не ныла. В итоге даже сумела расслабиться, и несколько часов пролетели как миг.