ЛАЕВ 4 (СИ)
Зато теперь стало понятнее. Много магии. Хорошо, отлично.
С этим пониманием я дошлёпала до ванной, привела себя в порядок, потом примерно с полчаса поотвечала на Зорины вопросы, оделась и ушла. Меня ждала встреча с Филинией. И лишь усевшись в присланный из особняка экипаж, я вспомнила про тот злосчастный конверт и застонала.
Останавливать возницу? Бежать обратно в общагу? Вариант, конечно, но… конверт же никуда не денется?
А выходной не вечен!
Более того, желательно добраться до бабушки прежде, чем обо мне вспомнит его величество. Ибо мало ли к чему наша новая встреча приведёт!
Георг
Любовь моей Маргариты к утреннему кофе оказалась заразна. Я находился в малой столовой, наслаждался напитком, а напротив сидела леди Мирра и выговаривала за то, что сделал всё не так.
То есть матушка сияла и буквально приплясывала на стуле, но моё отступление от традиций в вопросе помолвки с Марго не могло остаться не отмеченным.
Ну а как иначе? Ведь в числе традиционных расшаркиваний были не только свадебные дары, испрошение благословения у родителей, но и пышный дворцовый приём.
Я, разумеется, объяснил матушке, что в случае с Марго нужно ковать железо пока оно не остыло. Леди Мирра с доводами согласилась, но не поворчать действительно не могла.
Это была в целом формальность. Я принимал её со всей стойкостью уже помолвленного и успокоенного этим фактом человека.
Матушка почти закончила свою речь, когда в двери столовой влетел секретарь и выдохнул с поклоном:
– Ваше величество, у нас чрезвычайная ситуация.
Что? Опять?
Я не дрогнул. Даже бровью не повёл! Только уточнил:
– Надеюсь на сей раз вопрос не связан с леди Маргаритой?
– На первый взгляд не связан, – успокоил секретарь. Но тут же всё испортил: – Но кто знает?
Секретарь схлопотал разгневанный взгляд.
Он запнулся и «объяснил»:
– Вас очень просят немедленно прибыть в Академию.
Тут я всё-таки скривился.
Если Академия, то мечтать о непричастности Маргариты сложно. Впрочем, может не она, а её банда? Ведь Марго вернулась поздно, а у МикВоя с Храфсом был целый день и целая ночь, чтобы что-нибудь натворить.
– Что конкретно случилось? – прорычал я.
А услышав ответ, залпом допил кофе и вылетел из столовой. Успокаивало одно – масштаб катастрофы был таким, что Маргарита вряд ли при делах.
При всех талантах моей леди, силёнок и смекалки у неё на такое не хватит. По крайней мере на данном этапе обучения. Вот если годика через два-три…
Спустя полчаса я стоял перед главным зданием Академии и понимал, что ничего не понимаю. Вокруг толпились не менее озадаченные магистры, а Калтум честно пытался не паниковать.
Получалось у ректора скверно. Оно и понятно, ведь ответственность, в любом случае, на нём. Именно с него будет спрашивать Совет попечителей. Добывать финансирование на реконструкцию тоже ему.
Что произошло?
Да немыслимое!
Главное и старейшее здание лучшего учебного заведения страны, чьи камни пропитывались магией ещё при строительстве, и чья защита выстраивалась и поддерживалась многие века, целыми поколениями магов, вдруг оказалось… голым.
Защитной магии не было. Вообще! Словно кто-то её смёл.
– У кого-нибудь есть версии, что и как могло случиться? – наконец подал голос я.
Магистры дружно развели руками.
Я же испытал острое желание отойти к парковым скамейкам, лечь и уставиться в небо. Просто в небо. Чтобы смотреть на проплывающие мимо тучи и не думать ни о чём.
Маргарита
Филиния встречала меня прямо в холле, с двумя бокалами игристого и хитрой улыбкой. При этом герцогиня нервно притаптывала ножкой – я прижала уши и вообще скукожилась, глядя на неё.
– Ну, поздравляю! – воскликнула бабушка весело.
Я сделала ну очень большие глаза, потом спросила:
– Ты не злишься?
– А чего мне злиться? Я наоборот рада! Рада, что Георг повторил предложение, а ты согласилась. В конце концов он король, а королям не отказывают.
Я выдохнула, принимая из рук Филинии бокал, а та добавила:
– Но вообще такие помолвки совершают публично. С испрошением благословения, с пышной церемонией, со священниками.
Я вообразила себе такой процесс и… всё-таки порадовалась тому, что мы обошлись малой кровью.
– Расскажешь как это было? – подтолкнула Филиния, и я снова непроизвольно втянула голову в плечи.
– Да что рассказывать… Обычно всё… – начала я и осеклась, понимая, что врать и умалчивать не буду.
Бабушка прочитала что-то по моему лицу, и её радость сменилась хмурым любопытством:
– Так-так-так!
– Всё сейчас расскажу, – искренне заверила я.
После этого мы перешли в гостиную, и там я столкнулась с новым сюрпризом. На стене, на самом видном месте, висел тот самый портрет Георга, который он подарил после нашего знакомства. Чтоб в семье Сонторов не забывали, так сказать, как выглядит король.
– А это тут зачем?
Просто изначально Филиния отвела портрету другое, менее популярное место.
– Ну как, – леди вздохнула. И повторила уже звучавшее: – Он всё-таки король.
Угу. Король.
– А ещё будущий родственник! – добавила бабушка, и я невольно фыркнула.
Тут вспомнился раздел имущества герцогини, с которого и началась моя история в этом мире.
– Ты на него больше не злишься?
– Конечно злюсь! Но чуть меньше, чем раньше, – ответила Филиния. Потом добавила совсем тихо и предельно серьёзно: – Окончательно прощу только после того, как он сделает счастливой тебя.
Я непроизвольно прижала руку к груди.
Эмоции всколыхнулись, но расчувствоваться я не успела. Опасный порыв перебило сообщение о скором приходе портнихи – а прямо сейчас бабушка жаждала подробностей повторного сватовства.
Опять стало очень неловко, и я попросила:
– Ты присядь сначала.
Опытная леди вновь насторожилась.
Затем был рассказ с приуменьшением размеров змея и других сложностей. Но я как-то не учла один момент…
В нашем мире совместный сон штука тоже неоднозначная, но не до такой степени. Особенно когда речь об экстремальных условиях – например про опасный поход, где каждый гамак на счету.
Здесь же, в этом магическом средневековье, со всеми его этикетами и длинными юбками… Короче, герцогиня онемела.
А очнувшись переспросила вкрадчиво:
– Что-что он сделал? Где-где он тебя уложил?
Дальше была попытка снять портрет со стены и, предварительно расцарапав нарисованное лицо, переправить обратно в северную гостиную. Филиния негодовала и сыпала нехорошими словами. Впрочем, это не помешало бабушке оценить изумительное, подаренное по случаю помолвки кольцо.
А её резюме звучало так:
– Ну, Георг! Ну, король! Воспитывать его и воспитывать!
Я наконец осознала масштаб исполненной сюзереном авантюры и хихикнула.
– Это не смешно, Маргарита! – воскликнула Филиния. – Пусть только попадётся. Я всё ему скажу!
Что именно «всё» и в каких выражениях, так и осталось для меня тайной. Не успела выслушать подробности – пришла портниха с помощницами и утащила мою скромную персону в другую комнату, на пыточный табурет.
Тот, на который жертве надлежит встать и замереть в неподвижности до тех пор, пока смётанное платье не будет отмечено по фигуре. Пока не измерят и не скорректируют все детали и штрихи.
Но я стояла и не ныла. Понимала, что на свадьбе мамы нужно выглядеть отлично. Особенно с учётом того, что я и сама теперь невеста короля.
Ну а после примерки произошло ещё одно событие…
Сумку, которую я оставила в замке Сонторов, всё-таки доставили в столицу, и я, уединившись в спальне, принялась за ревизию.
Результат оказался не просто печальным, а катастрофическим. Выяснилось, что барьер миров всё-таки не миф.