Автослесарь против фэнтези (СИ)

— Бред какой-то! Где Угар с Мяухом? — Серёга ловко увернулся от «рыба», но, его всё равно забрызгало вонючей слизью.
— Ушли охранять казну. — спокойно ответила Алана, но, внезапно, вскочила и расправила цепь, глядя куда-то за спину слесаря.
— Уважаемый, ты забыл выпивку оплатить и … Ох, беда! — раздался голос за спиной Серёги и, обернувшись, слесарь обнаружил позади себя Кумача с озадаченным выражением лица.
— Да, сколько с меня? — немного пристыдился слесарь и сразу решил спросить у Кумача, что тот знает — Ты знаешь что это за хрень тут бегает?
— Шесть монет. Нужно уходить из города, скоро тут не останется живых. — сокрушённо покачал головой Кумачь, с тоской окидывая взглядом площадь.
— Да они вроде безвредные, рыбы эти, только воняют… — Серёга внимательнее присмотрелся к странным гостям, но те продолжали бесцельно бегать и гадить.
— Сами по себе они угрозы не представляют, но страшны те, кто придёт на их запах… — многозначительно ответил Кумачь, искоса поглядывая в небо.
— Люди коты прибегут? — скептически фыркнул слесарь, но к словам прислушался — Алька, Макс, шестьдесят шестой, слушай приказ: ликвидировать всю эту непонятную живность как можно быстрее!
— Толку уже не будет — тут всё провоняло и вскоре прилетят Стимфалийские птицы. — покачал головой Кумачь наблюдая за истреблением рыбов.
— Стимфалийские? Это те, у которых железные перья? — Серёга наморщил лоб, пытаясь вспомнить греческую мифологию.
— Что? Нет конечно! Не хватало, чтоб стимфалийцы ещё и с железным оперением этих тварей вывели… — нервно хохотнул Кумачь — Это тактика Стимфалии такая — они засылают толпу корма через портал, а птицы, которых они выводят, сами прилетают на запах и уничтожают всё живое.
— Звучит как-то сомнительно. — пробормотал слесарь с опаской смотря в небо.
— Это до тех пор, пока не увидишь всё своими глазами. — Кумачь хлопнул его по плечу и развернулся, чтоб уйти — Ну, удачи. Просто знай, что те птицы держат тварей пустоши далеко от жилых зон Стимфалии.
— Это вон те? — спросил Серёга у удаляющейся спины Кумача и когда тот оглянулся, слесарь ткнул пальцем в небо, где появилась тёмная туча.
— Ох ты ж! — охнул Кумачь и быстро побежал в своё заведение.
— Макс! Жахни плазмой в ту тучку. — Серёга щурил глаза как мог, но с сотни километров он не мог различить отдельных птиц.
Феникс проглотил торчащие из клюва ноги и надул десятиметровый, сияющий белый шар, который отправил навстречу неведомым птицам. Сгусток плазмы достиг цели и растекся по ней кляксой, но это мало что изменило — туча продолжала приближаться.
— Макс! Давай что-нибудь посерьёзнее! — не на шутку встревожился слесарь.
Феникс широко расставил лапы на земле, расправил крылья и распушил хвост. Вокруг него начал закручиваться вихрь, поднимающий мелкие камушки в воздух, а из распахнутого клюва раздалось шипение. Разноцветные перья встали дыбом, брусчатка под его когтями треснула, а в воздухе запахло горелой пылью и стало тяжело дышать.
Чуя неладное, Серёга, на всякий случай крикнул: «— Ложись.» и рыбкой нырнул за какую-то клумбу. Остатки гражданских разбегались в панике, стараясь оказаться подальше от феникса.
Внезапно, свет померк и раздался низкий гул, а земля ощутимо задрожала. Из клюва Макса вырвался чёрный, перекрученный поток непонятной энергии и устремился к приближающимся птицам.
Проделав огромный тоннель в стае, луч устремился дальше в небо, сквозь стратосферу, где что-то очень ярко полыхнуло и рассыпалось на множество горящих осколков.
Вражеские птицы быстро заполнили пустоту в своих рядах и, как ни в чем не бывало, продолжили лететь на кормёжку. Но, не это напрягло автослесаря, а люди, что пару секунд назад бегали в панике, теперь же падали на землю без признаков жизни и у них пропадали имена над головами, к которым уже привык Серёга. Вдобавок ко всему, отовсюду слышался страшный скрежет, а под землёй что-то приглушённо бумкало.
— Квать, ты где? Что происходит? — кричал автослесарь и озирался по сторонам в поисках самого компетентного члена команды.
 
— Я тут, босс. — ушастая голова высунулась из-за края клубы, за которой лежал слесарь — Понятия не имею, простите.
— Макс! Ты куда, сволочь, попал? — ничего не понимающий Серёга глянул на феникса, но тот, также как и все, уже валялся на земле.
— Босс, я думаю, он сбил что-то на орбите планеты. — Квать приложил лапки ко лбу и смотрел в сторону выстрела. Там, в небе, что-то продолжало полыхать и взрываться, разбрасывая горящие куски в стороны. — Что-то очень большое…
Серега внимательно вглядывался в этот фейерверк, благо стая птиц рухнула на землю и не мешала обзору.
Что-то ударило в висок и он повернул голову к Кватю.
— Квать, а это что за херня? — пуще прежнего заорал слесарь и, словно краб, стал быстро отползать назад от огромного вала всякого барахла, который начал расти вокруг гремлина.
— Сжатие пространства больше не работает и всё вываливается наружу! Бооосс! — отчаянно пропищал гремлин с ужасом в глазах, протягивая к слесарю лапку из растущей кучи.
— Держись, родненький, я щас! — прошептал Серёга, вскакивая на ноги. Он разбежался и ударил плечом гору хлама, чтобы завалить её немного в сторону и одновременно выдёрнуть на свободу товарища.
Прижав к себе зелёного чебураха, слесарь отчаянным прыжком ушёл из под падающих обломков, заскользив по рыбовой жиже в сторону трибуны, но, вокруг продолжал появляться хлам из цитадели древних и, в конечном итоге, автослесарю пришлось барахтаться в волнах острого мусора.
Каменное основание больно ударило в спину и Серёга остановился. Всё тело болело, а раны и царапины жгло огнём. Левой руки он не чувствовал — видимо вывихнул при ударе о древние стеллажи, но переживать не стоило — регенерация сделает своё дело, да и запасы барахла из пространственных колец гремлина перестали высыпаться.
Однако, ни через пять, ни через десять минут облегчение не наступало. Автослесарь продолжал кровоточить и страдать, аккуратно держа в руках бессознательного гремлина с неестественно вывернутыми задними лапками, покрытых, похожей на ртуть, кровью.
Аккуратно положив Кватя на кусок рваной, окровавленной ткани, некогда бывшей его новеньким плащом, Серёга с трудом встал и, покачнувшись от слабости, попытался вправить плечо о каменный угол постамента.
Если в фильмах это выглядело просто, то на деле напоминало акт мазохизма, учитывая, что Серёга понятия не имел как это правильно делать. С седьмого раза, и только чудом, ему удалось добиться результата и в руку вернулась чувствительность вместе с адской болью, но, времени жалеть себя не было.
Отыскав глазами лежащую Алану, он поспешил к ней шипя от боли, спотыкаясь о мусор и тела. Та лежала без движения и он с холодеющим сердцем прислонил ухо к её груди — она была жива! Медленный, но ровный стук заставил Серёгу немного расслабиться и он легонько похлопал её по щекам.
Девушка не очнулась и автослесарь аккуратно приложил к её голове свой чудесный ключ, искренне желая, чтобы та открыла глаза. Но, это не сработало.
Серёга почувствовал нечто странное внутри себя, словно там крутился автомобильный стартер, а двигатель не запускался. Он повторил попытку, но, это «жужжание в холостую» невероятно изматывало и он почти потерял сознание.
«Спирт!» — проползла вялая мысль и Серёга пошарил помутневшим взглядом в поисках заведения охотников за вознаграждением. Знакомая вывеска маячила прямо за неподвижной кучей серебристо-красного меха, в которой он не сразу признал Шишигу. Подняться на ноги он уже не смог и теперь полз на четвереньках в сторону трактира. Он бы посмеялся над курьёзностью этой сцены, но в голове была лишь цель, окутанная болью израненного тела.
 
Отсутствие двери заведения облегчило путь внутрь и он, давя коленями и ладонями неподвижных крыс и мышей, добрался до прилавка, где опрокинул на пол первый попавшийся бочонок. Пробка вылетела и сладкое вино разлилось по полу, заставляя Серёгу слизывать надежду с грязных досок.