Автослесарь против фэнтези (СИ)
Азура обиделась! Настолько сильно, что оставшиеся дни путешествия молчала. Автослесарь под конец вымотался настолько, что уже не замечал жуткой вони от героя и лишь поудобнее перехватил осклизлый череп, просунув пальцы в глазницы.
С туловища героя слезало позеленевшее мясо, но ни одного куска не упало на землю…
— Прифли — сообщила Азура набитым ртом, когда под вечер они поднялись на горный кряж, в который перешёл лес.
— Ёбанный рот! — присвистнул Серёга, глядя на сияние геометрических узоров, освещающих небольшой кратер с руинами каких-то строений — И чё мне с этим сделать?
— Не знаю — это человеческая ловушка. — пожала плечами Азура и помахала чему-то огромному, скрытому за стеной света, — Привет Зайра, я вернулась с подмогой.
Из сияния высунулась огромная голова ящерицы со страшными зубами, заставляя слесаря присвистнуть ещё раз, а следом послышался треск костей и обернувшийся на звук Серёга увидел, как преображается Азура.
— Забыла уточнить — если не справишься, то я сожру тебя. — ухмыльнулась вторая, ящероподобная голова на огромном теле.
«Ломать — не строить!» подумал Серёга и вошёл прямиком в свет.
Интерес 0,000164 %. Внимание! Субъекту присвоен рейтинг 989997638. Ставки возможны.
Глава 11. Сильномогучее колдунство
— Уютненько… — невесело хмыкнул слесарь и пнул один из ворохов одежды, валяющихся на каменной поверхности. Оттуда выпал выделенный человеческий череп и со стуком покатился под лапы дракона — а чем ещё могла быть здоровенная, зубасто-крылатая ящерица?
Внутри прямоугольной комнаты, со стенами из слепящего света, подозрительных куч одежды было предостаточно, а из-под некоторых виднелись иссохшие конечности, такие же, как как и лапы самого дракона.
— Система «нипель» — туда дуй, обратно хуй… — буркнул Серёга, потыкав пальцем твёрдую, непрозрачную стену из света.
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться — его ждёт очередное приключение в стиле пространственной кладовки. Вот только огурцов, чтоб поесть, тут не наблюдалось, а наблюдались обтянутые кожей, тощие и костлявые лапы, на которых были видны относительно свежие следы зубов.
Автослесарь — не ветеринар, но даже ему было понятно — сказочной зверушке сказочно не повезло. Куча застарелого десятилетнего дерьма просто кричала о том, что зверюга давно не ела, а Серёга внезапно подумал о принцессах в высоких башнях и неприятному удивлению рыцарей ворвавшихся туда.
Подойдя к худым, но всё ещё массивным лапам, он задрал голову вверх, стараясь разглядеть что-нибудь выше хвостатого тела, но взгляд упирался в плотный цветной туман. Обойдя вокруг туловища, которое было больше чем у Максимки раза в два, Серёга присел на корточки у одной из двух лап и поскрёб ногтем светящиеся линии на камне, вокруг острых когтей.
Фиолетовые узоры пересекали царапины, словно кто-то уже пытался что-то предпринять. Самому Серёге ничего существенного в голову не шло и он поворошил одну из куч, достав оттуда сумку.
Эти сумки нравились ему больше, чем пространственные кольца, ибо с последними у него не сложилось, а в сумках предметы просто уменьшались в размерах и были отчётливо видны внутри. О физике процесса он старался не думать, так как начинала болеть голова.
Как и следовало ожидать, ничего мало-мальски съедобного внутри не осталось, да и мельком брошенный взгляд на останки намекнул на то, куда делось мясо со всех костей.
Внезапно, большая куча тряпья зашевелились и захрипела, явив удивлённому взору слесаря анарексичного и грязного мужика.
«Акев Бёан 43» пополз к Серёге. Он скреб кровоточащими пальцами по камню и пускал кровавую слюну из открытого рта, сквозь сломанные зубы. Его костлявое, голое тело периодически скручивали судороги, а мутные глаза дико вращались в глазницах.
Автослесарь инстинктивно попятился, но запнулся и грохнулся задом на камень, а жуткий мужик, внезапно, вскочил на четвереньки и рванул к нему. В миг добравшись до цели, Акев с торжествующим хрипом вцепился зубами в пальцы Серегиной левой ноги и смачно захрустел хрящами.
— Ёбанный папуас! — заорал, больше от неожиданности чем от боли, слесарь и стал бить правой пяткой в лоб психа. Тот рычал, хрипел, но продолжал жевать давно не мытую ногу.
Пошарив руками в тряпье, Серёга вытащил оттуда почти свежий позвоночник с черепом и начал дубасить им дурного мужика. Удачное попадание черепом в голову отправило людоеда в мир грёз, а слесарь быстренько вскочил на полторы ноги и резво похромал искать верёвку.
Через полчаса поехавший Акев был связан, а Серёга, с зажившей уже ногой, рылся в гнезде любителя слесарятины. Ничего интересного или полезного там не нашлось и он вернулся к светящемуся узору, предварительно обойдя всё пространство ловушки и попинав каждую кучу.
— Анализ. — он ткнул пальцем в линию.
«Великолепная ловушка для драконов. Создатель Деоксип.»
— И всё? — разочарованно протянул слесарь и сел на камень скрестив ноги.
Он понимал, что тут есть проблема — он сам. Без понимания принципа работы всей этой фигни, да ещё не имея набора команд для логического редактора, Серёге оставалось тыкать пальцем в небо, в надежде получить хоть какой-то результат, как в случае с мелким героем.
Пустой желудок мешал голове думать, но слесарь напряг внутренние резервы и родил идею:
— Взрыв! — гаркнул Серёга и плюнул на светящуюся линию.
Вдруг, откуда ни возьмись — ниоткуда не взялось… Слюна растеклась по камню, а редактор выдал ехидное сообщение:
«Нет логического обоснования для взрыва обыкновенной слюны.»
— Так вот ты какой — олень северный… — слесарь задумчиво поскрёб бороду. Знания, везде нужны знания… ну, или отбойный молоток, хотя, не из говна и костей его собирать? Внезапно его осенило — магия! Ему же дали редактор на просьбу научиться магии, а значит можно создать сильное колдунство!
— Создать заклинание! — улыбаясь, воодушевленный Серёга обратился к редактору.
«Опишите принцип действия с логическим обоснованием.»
Он поднял вверх указательный палец, но не смог ничего произнести и улыбка сошла с его лица.
— Блять! Объясни хоть — с чего начать? — вежливо заорал на систему слесарь, вскакивая на ноги и в сердцах пиная первое, что подвернулось.
Первое подвернувшееся застонало и выругалось странным словом, смысл которого сводился к описанию акта дефекации на всех участников полового акта с предками Серёги до пятого колена, при участии оркестра и увековечением в летописях.
— Однако! — восхитился автослесарь, моментально записывая на подкорку такое ёмкое ругательство, заодно ставя мысленный плюсик Миру за качественный перевод и сразу же попытался пустить его в оборот. — Вася, накидной на тринадцать, шкельще, накидной, а не рожковый!
Звучало чужеродно и Серёга разочарованно выдохнул — «долбоёб» было привычнее…
— Э, я не Вася! Зачем грубишь уважаемый? Я же не со зла — ситуация плохая, сам видишь. — прозвучал снизу голос с подозрительно-«рыночным» акцентом.
— Салам алейкум, дорогой, а чего ты меня сожрать пытался? — слесарь, на всякий случай, легонько взмахнул позвоночником.
— Э, мир брат! Кушать хочу сильно, три месяца тут. — Акев попытался миролюбиво улыбнуться, но, окровавленным ртом этого сделать не удалось. — Э, дорогой, если ты магик, то можешь освободить нас? Я торгую от Авинта до Месана, золото дам! Много! Э, да что там — дочерей своих отдам всех. Будешь самый счастливый мужчина! А…
— Да по кой хер мне они мне? — раздражённо прервал словесный поток людоеда Серёга — Не магик я — в душе не ебу, как это делать!
— Эээ, брат, моя старшая дочь — красавица, умница — магиком стала. Говорит там всё просто до смеха, но знание великое нужно, чтоб новую магию сделать.
— Это я уже в курсе, знать бы с чего начать…
— Эээ, дорогой, как говорил мой отец — начни с задатка! — Акев хрипло рассмеялся и закатил глаза, видимо потратив последние силы.