Сводный гад (СИ)

— Не смотри так. Давай будем считать, что я пытаюсь загладить свою вину и таким образом прошу у тебя прощения, — пожимаю плечами и улыбаюсь. — Я виноват и сожалею о своём поступке…
— Алекс, давай сменим тему? Я не хочу думать об этом, снова возвращаться в те ощущения, пусть даже в воспоминаниях. Я хочу забыть, а ты постоянно напоминаешь, — опускает взгляд, нервно теребя лямку рюкзака на плече. — Я вижу, что ты раскаиваешься, я принимаю твои извинения, — ладно, это уже кое-что. Пусть будет так.
— Хорошо, — поднимаю руки в сдающемся жесте. — Понял, исправлюсь. Садись, а то опоздаем, да и мой отец так на нас смотрит из окна, подумает ещё, что мы ссоримся.
Аня вскидывает голову и смотрит в окна второго этажа, я тоже перевожу взгляд на отца, что внимательно за нами наблюдает. Поднимаю руку и показываю жестом, что все в порядке. Аня садится, и я, захлопнув дверь, нажимаю на брелоке кнопку подъема ворот. Сажусь за руль и выезжаю в сторону города.
— Почему отказалась ехать? — первым начинаю разговор в желании удовлетворить своё любопытство. — Хорошая возможность отдохнуть и без моей физиономии поблизости.
— Я знала, что ты откажешься, а ехать третьей лишней и ловить намёки мамы, что я помешала новобрачным, мне совершенно не хочется. Я уж лучше одна. Мне не привыкать, — отворачивается к окну, но я улавливаю горечь в её словах. И что-то царапает сердце. Невольно провожу параллель со своей мамой — она никогда не ставила свои интересы выше моих. В этом, наверное, и заключается любовь к ребёнку.
— Как продвигаются занятия с Аидой Владимировной? — хочу отвлечь её от грустных мыслей, а тема занятий и университета самая нейтральная, тут я накосячить не должен.
Завязывается разговор о предметах и преподавателях, вернее, говорю в основном я, а Аня задаёт вопросы и внимательно слушает, иногда улыбается, когда я рассказываю смешные моменты, что бывали на парах. Недотрога заметно расслабляется, да и я тоже, радуясь, что выбрал правильную тактику в общении с ней.
— А что ты хочешь сегодня купить? — осторожно задаю вопрос, боясь снова свернуть не туда, только мне нужно как-то узнать, что с её портфолио, и как мой поступок повлиял на подготовку к поступлению.
— Там целый список, я выберу самое необходимое, чтоб долго тебя не отвлекать, — поспешно отвечает, а я хмурюсь.
— Ты меня не отвлекаешь, у меня никаких планов на сегодня, так что, — пожимаю плечами. — Я в твоём распоряжении.
— Хорошо. Спасибо, — снова отворачивается к окну, левая рука сжимает рюкзак, а указательным пальцем правой выводит какие-то завитки на дверном стекле.
Разговорить Недотрогу не выходит, но у нас будет ещё много времени после занятий для того, чтоб вернуться к этому разговору. Главное, чтобы не объявился Киреев и всё не испортил.
Мне нельзя больше допускать ошибок.
* * *
После занятий идём с Максом на выход из университета, мне хочется поговорить с ним с глазу на глаз, пока Серёга куда-то ушёл. И чтобы поймать выходящую из здания Аню, если она захочет сбежать от меня и поехать покупать свои штучки рисовальные одна.
— Алекс, — ну конечно, Вика, и как всегда вовремя. Останавливаюсь и оборачиваюсь к ней.
— Что, Вик? Давай только по-быстрому, у меня дела.
— Соколовский, у тебя всегда “по-быстрому” или только со мной? — слышу смешок Макса, ну да, очень смешно, обхохочешься. — Ты меня динамишь уже сколько? Как вернулся с прошлой игры, так всё! Не подходишь, не звонишь, даже в универе игноришь! Что девчонки подумают? Что ты меня кинул?!
— А тебе важно, что они подумают? Мне вот нет, — понимаю, грубо, но у меня нет времени на её истерики, да ещё и прилюдные. Надо поставить точку в наших отношениях, но сделать это наедине и не в университете, зная Вику, так безопаснее. Для меня и окружающих.
— Соколовский…
— Вик, — перебиваю, не дав развить истерический монолог, — давай так: на днях сходим куда-нибудь и спокойно поговорим, идёт? Сейчас у меня действительно нет времени.
— Хорошо, но место выбираю я.
— Пошли, — толкаю Макса плечом и мы выходим из фойе на крыльцо.
 
— Алекс, ты бы уже поговорил с ней, расстался. Зачем ее мучить, она же таскается за тобой, надеется на что-то.
— Поговорю. Я реально про неё забыл. Мне самому уже эти отношения поперёк горла, и приставучесть её жутко раздражает, все эти “котики”, селфи, капризы. У меня голова кругом от последних событий моей жизни, а Вика вообще не существенная её часть.
— Случилось что-то? — Макс кладет ладонь мне на плечо, сжимая его. — Рассказывай.
За что мне нравится Макс — за свою рассудительность, за холодную голову, когда это нужно, за ценные советы и помощь, когда кажется, что выхода нет, за то, что порой сдерживает мою вспыльчивость, остужая мой пыл. Без него я бы уже тысячу раз наломал дров. Я очень ценю нашу дружбу и то, что он рядом.
Поэтому я без утайки рассказываю ему всё — как увидел поцелуй, как мне сорвало крышу, про пощёчину, бассейн и испорченные рисунки.
— Да, Алекс, — Макс после моего рассказа задумчиво смотрит в одну точку, скрестив руки на груди. — Ты перегнул уже просто дальше некуда.
— Да я сам знаю! Ты не представляешь, как я испугался, увидев ее на дне бассейна. Я выдохнул, только когда домой Аню привёз. А потом вспомнил, что и рисунки…
— Ты понимаешь, что это её жизнь, это её мечта. Представь, что тебе ломают руку или ногу перед отборочными? И ты понимаешь, что уже не сможешь попасть в эту команду?
— Я даже не думал, я увидел этот стакан кофе и как будто меня кто-то подтолкнул. Вот я стою, и вот уже стакан упал и кофе заливает ее портфолио. Я только потом осознал, что сделал, уже после всего…
— Да ты, я смотрю, сложа руки не сидишь, — резко оборачиваюсь и вижу Серёгу — как всегда ехидная ухмылка, руки в карманах джинсов и самодовольный вид. — Правильно, часики-то тикают, — почему-то в последнее время стараюсь при нем не заводить разговор об Ане и споре. Только он сам постоянно об этом напоминает.
— Всё в норме, можешь не переживать, капитанское место тебе не достанется, — возвращаю колкость.
— Ну посмотрим, — многозначительно играет бровями, и во мне снова поднимается раздражение.
— Всё, хватит уже, давайте лучше о баскетболе, — Макс как всегда пытается разрулить напряжённую ситуацию. Если бы не он, мы с Сергеем постоянно были бы в конфликте. Максу удается сглаживать углы, при этом он сам никогда в наших конфликтах не встаёт на чью-то сторону. Не вставал, до этого спора на Аню.
Мы обсуждаем стратегию и соперников, с которыми предстоит встретиться на поле через несколько дней в последней в этом году выездной игре. Напряжение спадает, словно и не было никаких слов, только я сомневаюсь, что Сергей перестанет подначивать и подкалывать, знает ведь, что я завожусь с полоборота, а выиграть этот спор он хочет, место капитана как-никак весомый аргумент, да и машины своей лишиться он навряд ли испытывает большое желание.
— Что по поводу Нового года? Где тусим в этот раз? — Сергей переводит взгляд с Макса на меня. — Алекс, у тебя квартира отдельно от предков.
— Я пока ничего не решил, что и где. Скорее всего дома, после отец предложил поехать на горнолыжку, возможно, соглашусь, — не хочу строить никаких планов, Аня отказалась ехать, значит, будет одна. А мне нужна железная отмазка, чтоб никто ничего не знал, пусть думают, что я на горных лыжах катаюсь.
— О, так значит, всей обновленной семьей отдыхать? Ну давай, не теряйся там, — подмигивает и кривит губы в ухмылке. — А то, может быть, уже после новогодней ночи будешь праздновать победу, хотя, лично я в этом очень сильно сомневаюсь, — и тут же переводит разговор: — Алекс, подбросишь до дома, я сегодня без тачки?
— Не могу, у меня дела.
Заметив Аню, которая спускается с крыльца университета, прощаюсь с друзьями и быстрым шагом догоняю девчонку.
— Едем?
— Поехали, — поворачивает голову ко мне и улыбается одними уголками губ. — Если не передумал.