Мистер Солнечный Свет. Первая часть (СИ)

– Я не смогла спросить. Он может уехать сегодня или завтра… или уже уехал. Он велел передать вам шкатулку и сказать, что это плата за прогулку на лодке.
Все причины, по которым они не могли быть вместе, сейчас показались Эщин простыми отговорками. Когда они избегали друг друга, ей хотелось встретиться с ним, но, когда они виделись, она понимала, что ей следует избегать его. Эщин закрыла шкатулку, и грустная мелодия стихла. Она вздохнула, сожалея, что нельзя прогнать грустные мысли так же легко, как закрыть шкатулку.
Нет, все не могло кончиться вот так. Схватив шкатулку, Эщин выбежала из хижины и столкнулась с Сынгу, который как раз собирался войти.
– Куда же вы собрались в таком наряде?
Девушка посмотрела на Сынгу, еле сдерживая слезы. Она хотела еще хотя бы раз увидеть Юджина. Хаман вышла вслед за госпожой, держа ее платье. Взгляд Сынгу упал на музыкальную шкатулку в руках Эщин.
– Нам нужна еще одна пара рук. Поможете?
Волосы девушки развевались на ветру. Хаман и Сынгу смотрели на Эщин, которая была и воином, и госпожой одновременно. Однажды Юджин сказал ей что есть сил защищать то, что для нее важно.
– Да. – Слеза скатилась по ее щеке.
* * *
Сильный дождь заливал улицы Хансона. По мокрой мостовой шла Эщин, одетая в мужской костюм. Ей необходимо было забрать отчеты переводчиков императора, переданные Ваныку. Так как сегодня Ванык уехал на прием в честь дня рождения британского посла, его дом был пуст. Прикрыв лицо воротником пальто, девушка надеялась, что останется незамеченной.
После смерти Ли Сэхуна Ванык надеялся занять его должность – стать министром иностранных дел, однако император поступил так, как считал нужным. Несмотря на поддержку высокопоставленных чиновников и других министров, Ванык был назначен министром сельского хозяйства, торговли и промышленности. К несчастью, несколько дней спустя новый министр иностранных дел был убит. Все понимали, чьих это рук дело. Ванык был хитер, словно лиса, и изворотлив, точно змея. И теперь требовалось выяснить, что он задумал.
Эщин проникла в дом Ваныка без каких-либо трудностей. Обыскав библиотеку, в ящике стола она нашла письмо, на конверте было написано до боли знакомое имя:
«Юджин Чхве»
Эщин осмотрела конверт, а затем аккуратно положила его в карман. В тот момент, когда она собиралась выйти из библиотеки, дверь скрипнула. Уже через несколько секунд перед ней с мечом в руках стоял человек в японской маске. Она успела зарядить винтовку. Еще секунда – и меч уже пронесся у лица Эщин, но она успела отбить удар прикладом ружья. Замах, еще один… Они дрались, металлический звук от ударов разносился по комнате.
Меч задел маску Эщин, и она слетела. Мгновение – и маска противника тоже оказалась сброшенной. За окном бушевал дождь и гремел гром. Теперь противники могли видеть лица друг друга. Напротив Эщин стояла Хина.
Они смотрели друг на друга, не опуская оружия. На полу были разбросаны документы, которые каждая выронила во время борьбы. Хина выкрала отчет о вскрытии своего мужа, а Эщин – отчеты переводчиков. Эщин посмотрела на небольшой конверт у своих ног.
– Это именно то, что мне нужно, – сказала Хина, указывая на конверт.
– А мне нужны вон те документы. Как насчет обмена?
– Думаю, это лучше, чем драться.
Они опустили оружие и обменялись добычей.
– Мы сейчас обе довольно заняты, так что давайте продолжим в другой раз. Приходите в гостевой дом.
– Через три дня, около полудня. Встретимся у пекарни, – ответила Эщин, затем схватила документы и скрылась. Словно птица, она перелетела через забор.
Пройдя через двор, Хина вышла на улицу и открыла зонт. Люди Донмэ, охраняющие дом, сейчас тоже были на празднике, а с самим Донмэ у Хины был договор, поэтому она могла беспрепятственно проникнуть в дом и выйти из него.
– Кто вы? Почему вышли из этого дома? – крикнул ей вслед мужчина, когда Хина выходила из ворот. Видимо, кто-то вернулся домой раньше, чем ожидалось. Это был Докмун. – Куда делась вся охрана? Я спросил, кто вы? – спросил он, подходя ближе.
 
В этот момент Докмуна кто-то сильно ударил по голове, а затем Донмэ положил руку на плечо удивленной Хины, для которой его появление, а тем более подобное поведение были полной неожиданностью.
– Пойдем туда. Когда тебя преследуют, самое безопасное быть там, где светло и много людей.
Хина доверилась Донмэ, и они вышли на светлую, шумную улицу.
– Почему ты здесь? – спросила она.
– Не могу перестать думать о долге, который висит на мне, и о причине твоей злости на меня. Я слишком хорош, чтобы меня ненавидели, и ты тоже, – шутливо сказал Донмэ.
Однако Хина все еще злилась на него и не могла сейчас оценить его шутку.
– Считай, что я выплатил долг в двойном размере. А сейчас тебе лучше вернуться в «Глори». Иди.
– Просто отпустишь меня? – с сомнением посмотрела Хина.
– А что ты предлагаешь? Мне тоже надо идти.
– И куда же? В полицию?
В этом была вся Хина. Кто бы мог подумать, что хозяйка гостевого дома может совершить что-то подобное, но факт есть факт – жизнь закалила Хину. Сложно сказать, хорошо это или плохо.
– Хочу выпить. Надо где-то убить время. Две недели – довольно долгий срок.
Он развернулся и ушел. Хина смотрела ему вслед, а затем повернулась и быстро пошла в противоположном направлении.
* * *
Юджин сидел в переполненной таверне в дальнем углу и крутил стакан с выпивкой в руках. На сердце у него было тревожно и тоскливо. В бар вошел Донмэ, смахивая капли дождя с одежды.
– Неужели это единственный бар в Хансоне? – проворчал Донмэ, заметив Юджина, сидящего в одиночестве.
– Это единственный бар, работающий допоздна.
Донмэ сел напротив Юджина.
– Похоже, это единственное свободное место.
– Вообще-то, нет.
– Ну, тогда это единственное место в углу.
Тем временем хозяин заведения поставил им на стол бутылку и учтиво улыбнулся Донмэ:
– Господин, вам принести закуски, как обычно?
– Нет, не нужно. Можешь идти.
Владельцу стало не по себе от холодного взгляда якудза, и он поспешил удалиться. Юджин заметил это и понял, что Донмэ есть что рассказать.
– Я слышал о суматохе в гостевом доме. Вашу комнату обыскали, а вас чуть не убили.
– Вы, должно быть, разочарованы. Не тот результат, которого вы ожидали.
– Немного, но, видимо, вы точно счастливчик.
– Нет, просто у меня большой опыт.
Донмэ посмотрел на Юджина:
– Знаете, почему вас пытались убить?
– Как раз выясняю.
– Вам лучше поспешить. Мистер Аллен в компании других людей, включая Ли Ваныка, сейчас выпивают вместе. – Сказав это, Донмэ опустошил стакан.
Юджин был озадачен.
– Я бы посоветовал вам не связываться с Ваныком. Он не чосонец, он – японец.
– Воспринимать ваши слова всерьез мне не очень хочется.
– Не так давно американский инженер железной дороги заплатил мне в долларах за мои услуги. Пожалуй, это заставляет меня задуматься о том, что быть американцем не так плохо.
Юджин горько засмеялся. Ирония была в том, что уже долгое время они сражались за сердце одной и той же девушки и были врагами друг другу, а теперь сидят и выпивают в баре, как друзья.
– Спасибо за информацию.
Выйдя из таверны, Юджин зашагал дальше по улице и прошел мимо аптеки. Он сразу подумал об Эщин. Дождь стал слабее, и Юджин заметил над дверью аптеки маленький красный флюгер, который сейчас был неподвижен. И вдруг на глазах Юджина он упал, словно лепесток.
«Живу, словно цветок. Разница лишь в том, что я хочу быть прекрасным цветком, который способен принести пользу своей стране, и наказать всех, кто посягает на мою родину», – вспомнил он слова Эщин.
Флюгер лежал в луже. Юджин поднял его и покрутил в руке. Он снова попытался вернуть образ Эщин, но не вышло. Юджин медленно побрел дальше. Он остановился и глубоко вздохнул, увидев знакомую фигуру напротив. Сердце забилось быстрее.