Пленница миллиардера (СИ)

Охренеть.
- Цыыыыпа. Ты очень кстати, - он расплывается в противной улыбочке, демонстрируя золотой зуб. – Я как раз ищу кого выебать. Твой борзый рот подойдет.
И он хватает остолбеневшую меня за руку.
  
Глава 20
 
Дик до боли сжимает запястье, дергает, так, что я чуть не падаю и швыряет меня на диванчик для отдыха.
Я притягиваю к себе таких мужиков что ли?! Все повторяется, но с каждым разом все страшней…
Если миллиардер хотя бы красивый мужчина, то в Дике мне омерзительно все.
Мысли хаосом проносятся за секунду.
- Я буду кричать! Ааааааааа!
Водопад глушит мои крики.
Дик это понимает. Он нагло ржет, подходя ближе:
 - И чего? Знаешь, сколько шлюх я с Деем на пару драл? Сколько он тебе платит, а? Если расстараешься, может и я тебе заплачу.
Он уже навис надо мной…
В висках пульсирует.
Что есть мочи ору:
- Я не шлюха, понял, отвали! ААААА!
Хватаю со стола бокал и швыряю в бородатого перекаченного пьяного утырка. Он этого даже не замечает. Но в его глазах мелькает сомнение вперемешку со злостью. Наверное, где-то на границе остатков рассудка он понимает, что шлюха бы так себя не вела.
Он шипит, брызжа слюной:
- Ты че ерепенишься?! Знаешь, кто я такой? А кто ты, блядь? Радуйся.
- Я же сказал, что она моя, - негромкий голос Деймоса родным мне теперь кажется, я так рада его слышать, оказывается. - А она тебе сказала отвалить. Вот и отвали.
Дик отступает от дивана и шагает к Деймосу, расправив плечи:
- Не понял? Из-за шалавы щас будешь быковать?
Они почти одной комплекции. Их мышцы вздуваются.
Лоб в лоб друг другу уперлись, ноздри раздувают, желваками играют.
Как два быка. Страшные до чего...
Деймос сквозь зубы говорит:
- Перед девушкой извинись. И вали отсюда.
Меня трясет, как же страшно…Кулак Дика летит ему в челюсть.
Я замираю…
Деймос перехватывает удар.
И бьет Дика головой по лицу.
Дик, зажав нос, отшатывается.
- Я тебя застрелю, слышь?! Из-за шалавы…
Деймос прерывает:
- Думаешь, увеличил хер и крутым стал? Ошибаешься. Ты как был дерьмом, так и остался.
Дик, матерясь, отрывает руки от носа, кровь стекает по бороде. Его глаза разве что кровью не наливаются.
Увеличил член, надо же… Теперь становится понятным его поведение - давние комплексы покоя не дают.
Судорожно оглядываюсь в поисках чего потяжелей. Вот бутылка подойдет.
Деймос шагает к Дику и говорит что-то тихо, я не слышу, водопад глушит.
Но тот будто трезвеет на глазах. Стоит секунд десять с потерянным видом.
Вдруг разворачивается и идет к выходу.
- Извиниться не забудь, - летит ему вдогонку.
Дик оглядывается, кидает:
- Извини, цыпа.
Смотрю ему вслед и чувствую, как у меня глаза на лоб лезут, бутылка из рук на диван падает.
Я в шоке просто. Что такое нужно сказать разъяренному бандюгаю-быку, чтобы он внезапно стал покладистым?
Дрожь постепенно стихает, но до сих пор не верится, что все обошлось вот так.
Из сауны выбегают Альберт и Марина, прыгают в бассейн.
Альберт выныривает, отфыркивается и кричит:
- А где Дик?
- К шлюхам уехал.
- Что?! Не слышу!
Деймос жестом показывает, что Дик ушел. Садится рядом со мной, слегка устало говорит:
- Ты умеешь притягивать неприятности.
- Что это было?
Имею в виду: «что такое нужно было Дику сказать, чтобы он послушно ушел?»
Деймос правильно понимает, усмехается:
- Сказал ему, что знаю, кем он был на зоне и что с ним делали.
Страх совсем уходит, Дик воспринимается все более нелепым и ничтожным.
А Деймос поучительно добавляет:
- Кто владеет информацией – тот владеет миром.
Информация… Точно, у него же и на моего отца компромат есть. Он и папе угрожал. И мне. Да и защищал меня не потому, что благородный рыцарь. А потому что собственностью считает. Не более.
Сдерживаться больше сил нет - напряжение, живущее во мне, выход ищет.
- А с тобой что на зоне делали, что ты на мне отрываешься?!
Выпаливаю и замолкаю, рот рукой зажимаю.
Бутылка, которую я держала, по дивану катится и разбивается.
 
Вскакиваю с дивана.  Он ведь не стерпит… Да я и сама понимаю, что чушь говорю – не был он на зоне. Отец-то его давно знает…
- Альберт! – кричит Деймос, но смотрит при этом мне в глаза.
А я цепенею и сделать ничего не могу. И взгляд не отвести, как под гипнозом.
- Альберт! Дальше без нас, созвонимся.
- Понял!
Он молча ко мне шагает.
Я отшатнуться хочу.
Поскальзываюсь на осколках разбитой бутылки.
  
Глава 21
 
Как тогда, в бассейне, Деймос стремителен - он не позволяет мне упасть.
Я оказываюсь у него на руках, даже не сообразив, как это произошло.
Смотрю вниз – он стоит босиком на осколках. Смотрю в лицо – даже не морщится. Выражение лица пустое, ничего не выражающее.
Апатия лучше, чем постоянный страх и паника. Скинув ярость едкими словами, я впадаю в состояние безысходности. Голова пустая, мыслей нет. Кроме той, что оскорбления такие как Деймос не терпят. Это же как плевок. Как пощечина…
Беспомощность.
Вот что я чувствую, когда он молча приносит меня в раздевалку.  И пока мы в тишине едем по территории. И пока Деймос ведет меня к своему домику. Домищу. Логову зверя.
А сейчас, когда он подталкивает меня на кровать, и даже свет не включает, расстегивает рубашку, меня начинает окутывать липким страхом.
Я - мошка в паутине. А он паук. Но паутину я сама сплела. Когда проникла к нему в дом и сожгла сейф. Когда плюнула словами, после того как он из-за меня со знакомым бандитом на конфликт пошел.
Не отрывая взгляда от Деймоса, отползаю по кровати спиной к стене.
Молчание от него хуже крика терзает.
Он стоит спиной к окну, лицом ко мне, но я вижу только темный широкий силуэт.
Ужасом сковывает, аж дурно становится и сердце из груди выпрыгивает.
Он шагает ко мне. Слишком резко.
Визжу, я до паники доведена, он мне маньяка напоминает, господи…
Деймос притягивает меня к себе, я в его руках, спина прижата к его груди.
Мышцы сводит от напряжения, я даже брыкаться не в силах. Только визжать.
Ласково и аккуратно опускается его рука на мои губы.
- Ну и чего ты кричишь?
Он заговорил и мне легче становится. Замолкаю, перевожу дыхание.
Успокаивающе проводит рукой по щеке, смахивает выступившие слезы. Жар его тела, спокойные движения, околдовывающий запах – все это помогает унять дрожь.
- Потому что страшно…
- Что страшно?
- Что не знаю, что дальше будет…
Его лицо совсем близко. Массивный, гладкий подбородок, четко очерченные губы. Они чуть кривятся, когда он говорит, не переставая утешительно гладить меня по щеке:
- Но ты догадываешься.
Сердце перестукивает.
- Насилие?
Его губы опускаются на мою шею, чувствую кожей теплое дыхание.
- Разве это насилие? Это наказание.
Я закрываю глаза. По крайней мере, понятно, что меня ждет…
Деймос освобождает меня от одежды и договаривает:
- Твой рот его заслуживает.
Мои глаза распахиваются. Неужели он…
Кожей чувствую рельефы его мышц – он прижимает меня к себе сильнее, чувствует, как мое напряжение растет.
Не выдерживаю, истерика на подходе опять на слова подталкивает:
- И чем вы с этим Диком отличаетесь? Он тоже меня в рот оттрахать грозил! Так в чем разница? Доминирование над слабыми – это черта всех мужчин?! Вы себя так сильными чувствуете?
Меня несет волной истерики, я захлебываюсь словами, не контролирую, что говорю, меня как в черный омут толкнуло, не обращаю внимание на происходящее вокруг и не сразу осознаю, что произошло.
 
А когда слова заканчиваются, я затихаю, тяжело дыша. И понимаю…
…что мои руки сведены вместе и пристёгнуты наручниками к изогнутым металлическим завиткам изножья кровати. Я сижу на коленях лицом к двери в одних трусиках. Позади меня расположился Деймос и гладит по спине, дожидаясь, видимо, пока я выговорюсь.