Пленница миллиардера (СИ)

И меня одновременно замечают все.
Крик прекращается.
Что это было вообще?
Деймос вытаскивает из ушей беруши и в наступившей тишине произносит:
- Исцелилась? Замечательно. Но к завтраку ты опоздала, - он встает. - Матильда, Матвей готов? Тогда выезжаем.
  
Глава 16
 
Если судить по вывеске на въезде, мы приехали на территорию закрытого конного клуба «Возрождение».
Выхожу из внедорожника одновременно с любительницей шляп - Матильдой, она помогает Матвею спуститься, я тоже руку ему протягиваю.
Всю дорогу пока мы ехали, Матвей молчал, зато Матильда пела соловьем, рассказывая мальчику обо всем, что происходит вокруг.
Деймос сегодня сдержанный и молчаливый: в машине он не проронил ни слова, даже протеиновый батончик достал из бардачка и протянул мне, не глядя.
Радоваться надо… Он наигрался, охладел. Осталось пожить по его правилам шесть дней и можно будет забыть обо всем.
Откидываю косу назад, вместе с волосами мысли вытряхнуть хочу, сколько можно-то, жизнь не крутится вокруг Деймоса, да и все не так плохо, как казалось.
Оглядываюсь.
Европейский стиль домиков, уютные дворики: все ровное, аккуратное, подстриженное, красивое. Элитность и сдержанная элегантность читается во всем.
Деймос открывает багажник и достает два чемодана и две спортивные сумки. Передает улыбчивому швейцару вместе с ключами от машины.
Мы идем к четырехместному гольфкару, белой маленькой машинке, которая, как я понимаю, предназначена для поездок по территории.
Господин миллиардер идет впереди, и я разглядываю его широкую спину в приталенном жакете.
Ему очень идет экипировка наездника – возникают ассоциации с английским лордом, только шляпы не хватает. И джентельменских манер…
Матильда тем временем рассказывает мальчику, что его ждет:
- ….а потом ты покормишь Коника. Помнишь, Коника? Коник хороший. Он любит морковку. Дашь морковку Конику? Мор-ко-вку...
И все в таком духе.
Матвей никак не реагирует на ее словесный поток, и я его понимаю. Сложно сосредоточиться, хочется отключиться и лучше шариком Рубика заняться, и то поинтересней будет…
Тихонько спрашиваю:
- Простите, а вы няня?
Она прерывается, и громко отвечает:
- Я специалист по работе с особенными детьми.
Что ж, я так и думала. Наверное, она классный специалист, но меня не покидает ощущение, что она старается больше для Деймоса, чем для Матвея, которому ее причитания как ультразвук.
Когда мы подъезжаем к конюшням и выходим из гольфкара, Деймос ерошит мальчишке волосы, присаживается перед ним и, пытаясь поймать взгляд, говорит:
- Хорошего дня, Матвей.
Дальше мы расходимся – Матильда и Матвей, приглаживающий волосы, уходят с провожатыми, а к Деймосу, кланяясь чуть ли не до земли, подводят мощного, под стать ему самому, вороного коня.
Он кивает в ответ.
Решаюсь спросить:
- А куда мальчик…?
Деймос словно из своих мыслей выныривает, в глазах серое марево, а голос засуху испугает:
- На иппотерапию.
Замечает в моих глазах невысказанный вопрос, щурится:
- Тебе очень интересно, кто он и что с ним?
- Да…
В его интонации возвращается жизнь:
- Будешь хорошей девочкой – расскажу.
Он хлопает коня по холеной шее, протягивает ему угощение. Конь фыркает, ластится, нетерпеливо переступает копытами. Животные Деймоса любят…
Оборачивается ко мне:
- У тебя есть опыт?
- Немного…
- Хорошо. Вместе поедем.
А я-то грезила, что мне доверят отдельную лошадь, и я смогу ускакать, куда глаза глядят, подальше от всех этих опасных миллиардеров, их собак и правил.
Мы надеваем шлемы.
Деймос помогает мне забраться в седло, а сам устраивается сзади.
Мне все еще непривычны его касания, а такая тесная близость вызывает трепет и протест…
Конь неторопливо рысит, ветер приятно обдувает прохладой, облака похожи на сахарную вату.
Если забыть, кто управляет лошадью, то можно представить, что я принцесса, а позади прекрасный принц, только что спасший меня от дракона, и мы скачем в замок, по таким прекрасным просторам, мимо озера с лебедями….
 
Порочный шепот взрывает мои фантазии в мелкое крошево и напоминает мне, что я не в сказке:
- Ты сладко пахнешь. Так бы и отодрал тебя прямо тут, в поле, пожестче.
Обмираю. Июльский день зимней стужей кажется. И ведь отдерет, если захочет, и ничто его не остановит, даже то, что тут другие всадники встречаются. Поставит у дерева, нагнет, белые бриджи вместе с бельем сорвет и трахать будет, а я ничего сделать не посмею…
Его губы моего уха касаются:
- Ты вчера не кончила, малышка. Сегодня тоже не позволю. За утреннее неповиновение.
Пошевелиться боюсь, равновесие все сложнее держать, кровь к лицу приливает, аж в глазах краснеет, будто солнце Марс заслонил. И его спутник – Деймос.
Шепот через уши во все укромные уголки тела разносится, и ноющие спазмы внизу живота заставляют трусики намокнуть… Только не это…
Мелодия звонка прерывает мое аморальное ошеломление.
Деймос натягивает поводья, заставляет коня сбавить шаг.
- Слушаю, - отвечает он на звонок.
Несмотря на то, что он рядом, я не слышу собеседника.
Деймос продолжает:
- Я до завтра у себя в Возрождении. Что? Да. Подъезжайте, конечно. Вместе в сауне посидим, как раз новый комплекс достроил, потестируем. Ну жду тогда, заодно и обсудим. На связи.
По движениям понимаю, что он убирает мобильник.
До меня доходит:
- Это ваш клуб?
- Мой.
- Вы владелец?
- Да.
Да уж… Есть что-то вокруг, что ему не принадлежит? Или весь мир он заграбастал под себя, а я и не заметила? Весь мой мир и меня…
Он понукает коня двигаться и глубоким голосом произносит негромко:
- Планы немного меняются. Сегодня вечером в сауне нас будет четверо. Там и развлечемся.
  
Глава 17
 
Меня захлестывает эмоциями. Любому терпению есть предел. Я пытаюсь обернуться, чтобы посмотреть ему в лицо:
- Что это значит?
Конь останавливается у деревянной беседки на берегу озера.
На другом берегу организована рыбалка, до нас доносятся радостные крики, но в этой части тихо и уединённо.
Деймос спрыгивает и подает мне руку.[H1] 
Я спускаюсь с его помощью и требовательно смотрю на него в ожидании ответа.
Он невозмутим:
- То и значит.
Привязывает коня, идет к беседке.
Не оглядываясь, говорит:
- Подойди.
Каждый его приказ мне приходится себя ломать. Но, понимая всю нерациональность строптивости, подхожу, сажусь на плетеное кресло.
Деймос зажигает печь-барбекю и открывает бревно. Точнее, холодильник, замаскированный под бревно.
Я бы удивилась, но мои мысли заняты тревогой и кучей невысказанных вопросов, которые я, как жвачку с прилипшим мусором, катаю по разным отделам мозга.
Вернуться в реальность заставляет умопомрачительный запах. Вспоминаю, что последние дни я мало ем, а сегодня ограничилась одним лишь батончиком в машине.
Вскоре на столе появляются скворчащие кусочки мяса в обрамлении золотистых овощей.
Желудок призывно урчит, а рот наполняется слюной. Как аппетитно…
Деймос пододвигает мне невесть откуда взявшиеся приборы:
- Ешь.
- Не буду.
Желудок жалостливо ноет, но я его затыкаю.
В меня летит стальной прищур.
Отвечаю тем же, но вряд ли получается так же убийственно:
- Уж решать есть мне или нет, я сама буду! И когда пойти в туалет и все остальное, что касается моего тела!
Выпаливаю и понимаю, что нет… Он моим телом беззастенчиво пользуется. Не принадлежит оно мне.
В его взгляде сквозит насмешка, он уловил мою растерянность, кривит губы:
 
- Ты забываешься. Ты залезла в мой в дом, а все что в моем доме – тоже моё. До тех пор, пока я не решу, что ты свое… отслужила. Так что нет, твое тело - мое. Оно мне подчиняется. Хочешь, докажу?