Шаманы гаражных массивов (СИ)

    Палочный человечек засопел, но спорить с малышом не стал. С первого взгляда понятно, что перед ним самый упрямый малыш на земле.
    -- Кто же тебя тогда сделал? -- спросил тем временем мальчик. -- Какая-нибудь старая колдунья?
    -- В самое яблочко, -- проскрипел человечек. -- Ты знаешь, что по этому оврагу когда-то текла медленная, важная река?
    Малыш этого не знал, но, чтобы не выглядеть глупышом, важно кивнул. Палочный человечек продолжал:
    -- Водились здесь лягушки, водомерки, комары... на самой глубине, в иле, рыбы, а над водой -- выпи и призраки. А потом пришла колдунья. На том берегу реки она увидела очертания домов и подумала: вот то, что мне нужно.
    -- Что за колдунья? У неё была борода?
    Малыш хихикнул в кулачок, и палочный человечек строго сказал, втайне довольный, что наконец-то сумел увлечь рассказом малыша:
    -- На самом деле здесь нет ничего смешного. Она действительно была стара, и у неё не было детей. Колдунья эта хотела, чтобы река проводила её в последний путь. В общем-то, так и случилось, но прежде она смастерила меня.
    -- Ты был её ребёночком? -- спросил малыш.
    Человечек ответил печально:
    -- Я просто составленный из палочек человечек. Колдунья наказала: "Приведи ко мне малышей, чтобы хотя бы по ту сторону жизни у меня были дети".
    И исчезла под водой. Течением меня вырвало из её рук и прибило к плотине, которая некогда преграждала путь реке. Скажи, вот ты бы полез в воду, чтобы меня выловить?
    Малыш ещё раз изучил палочного человечка: гладкое дерево без коры, палочки-ручки. Сказал:
    -- У меня есть игрушки.
    Человечек сказал:
    -- У детей того времени игрушек не было. Но никто не пришёл. В деревне на той стороне реки жили только лесорубы, а им деревянные куклы не интересны. Так я и лежал здесь, пока река не заболотилась и не пересохла... Когда пришла вторая волна поселенцев и застучали молотки, поднимая обрушившиеся стропила, от реки остался лишь овраг.
    -- Тебя никто ни разу в жизни не находил? -- спросил малыш.
    Палочный человечек сказал:
    -- До тебя никто. Но может, это и к лучшему. Ведь в прежние времена меня никто бы не смог даже взять в руки -- как ты сейчас. Чёрная вода была глубока, и даже свет блуждающих огоньков не доставал до дна.
    Малыш засунул в рот большой палец, что означало глубокую задумчивость. А потом великодушно сказал:
    -- Если хочешь, я заберу тебя домой! У меня соглашение с котом, согласно которому я могу брать его в руки только раз в день, а мне очень хочется почаще держать на руках кого-то живого.
 
    Палочный человечек как будто сначала не поверил: сморщившись, личико его потемнело ещё больше. А потом осторожно сказал:
    -- Власть колдуньи всё ещё удерживает меня. Я же не привёл ей ни одного малыша!
    Мальчик поворошил ногой листву.
    -- Что там, под этими листьями?
    -- Ил и песок. И скелеты рыб.
    -- Давай, я сделаю вид, что утонул. Мама будет ругаться, если я испачкаю курточку, но зато у меня будешь ты. Мы сможем ходить сюда гулять хоть каждый день -- кроме тех дней, когда у дедушки день рождения, ведь тогда мне надо возглавлять стол. Дедушка всегда говорит, что я там, за столом, самый главный.
    Они решили попробовать. Малыш раскопал яму, стараясь производить как можно больше шума, чтобы мама наверху подумала, что он играет, а не занимается чем-то серьёзным: родители всегда уверены, что серьёзные дела они умеют решать куда лучше малышни. А потом лёг и как смог забросал себя листвой. Наступил полумрак.
    -- Здравствуйте, тётя колдунья! -- сказал малыш. Листья лезли в рот, хотелось кашлять и чихать. -- Я встретил вашего палочного человечка.
    Малыш прислушался, но ничего особенного не услышал. Только недалеко шуршало какое-то проснувшееся от зимней спячки насекомое.
    -- Вы ищете настоящих, живых детишек, чтобы усыновить их, но у меня уже есть мама. Наверное, вам очень одиноко, и я пришёл вас проведать.
    Хотя вся вода ушла давным-давно, слизняки и улитки засохли и превратились в землю, пахло сыростью. Лёжа на спине, малыш рассказывал, что подружился с палочным человечком и как он хочет показать ему свою комнату, познакомить с мамой и дедушкой. Сквозь листья сочился неровный свет. Чтото упиралось под лопатки, и нет-нет да и посещала мысль: вдруг это ведьмины кости?
    И вдруг эти кости разревелись. По-настоящему. Они плакали, тряслись и кололись даже сквозь одежду. А потом возник голос, тихий и робкий:
    -- Ты говоришь о нём, как о моём настоящем сыне.
    Ни жив ни мёртв малыш ответил:
    -- Я думал, он и есть ваш сынишка. Ведь река пересохла, а он до сих пор верно вам служит. Он любит вас! Да и внешне, наверное, похож: такой же тонкий и костлявый.
    Малыш затаил дыхание, выслушивая ответ, а потом завопил, срывая с себя покрывало из листьев:
    -- Тебя отпустили! Отпустили погулять! Только завтра днём мы зайдём проверить твою маму. Она говорит, что к тому времени успеет уже соскучиться.
    Он взял палочного человечка под мышку и принялся карабкаться по склону, даже не позаботившись отряхнуть со штанин песок. А человечек молчал, слушая как под массой древесины, в такт пробуждающейся весны, делает первые осторожные удары сердце. Такое же, как у его нового друга.