Шаманы гаражных массивов (СИ)

    Мальчики в глазах не давали ему скучать, подсказывая одну тему за другой, они ссорились, громко смеялись, и каждый новый вопль становился новой мыслью в голове Ванюши. Он не скучал и не думал, сколько времени прошло, когда один из буйных мальчишеских голосов вдруг зазвучал на самом деле. "Мишка!" - узнал Ваня.
    Мишка ругался за дверью.
    - А ну разойдись, мохнатые комки пыли! Пошли вон, а то такого пинка отвешу, вовек не забудете!
    Ответом ему было разъярённое шипение. Но голос приближался. Загрохотал замок и дверь распахнулась. На пороге стоял, светя фонариком прямо в лицо младшему брату, Мишка.
    - Ну, чего расселся? - спросил он. - Пошли.
    Мишка достал перочинный нож и разрезал бечёвку на руках младшего брата.
    - Ты меня спас, - сказал Ванюша, улыбаясь во весь рот.
    Он осторожно выглянул и увидел лишь клочки шерсти, летающие по помещению. Коты куда-то попрятались.
    - Без тебя скучно, дурила, - снисходительно сказал Мишка. - Ты башкой-то хоть подумал, когда решил сбежать от старшего брата?
    Ваня ничего не говорил. Он был так счастлив, что даже не оглянулся, чтобы посмотреть, светятся ли в темноте жёлтые глаза.
    Они успели домой как раз к приходу мамы. Она принесла овощей и "забабахала", как сказал Миша, потрясный ужин. Когда ложились спать, Ванюша спросил:
    - А правда, что теперь, когда ты меня спас, мы всегда будем не разлей вода?
    - Не говори ерунды, - сказал Мишка, отворачиваясь к стенке. - Ты навсегда останешься мистером-дуристером. И вряд ли научишься писать, даже когда я сяду за руль своей машины.
    Несколько дней прошли в весёлых играх. Миша с приятелями лазали через забор, чтобы воровать яблоки, а потом науськивали Ванюшу кричать хозяйке участка ругательства, на мосту через давно пересохший канал они свешивали его вниз головой, держа за ноги, и угрожали отпустить.
    - Ты не разобьёшься, если сложишь ладоши рыбкой, как настоящий пловец, - говорил Мишка, жуя травинку, и Ваня следовал его совету, думая, что вот-вот полетит вниз. Они раздобыли сигарету и пускали ему в лицо дым, ухохатываясь над тем, как он чихает.
    Ваня тоже много смеялся. Было немножечко больно, когда ему заехали яблоком по голове, но он не плакал с тех пор, как ему исполнилось три. В самом-то деле, мальчики в глазах иногда шумели и буянили сильнее, чем братец и его друзья.
    Ванюша хотел бы, чтобы веселье длилось вечно, но всему приходит конец. Однажды в субботу, когда небо решило вспомнить тёплые летние деньки и разогрелось, что твоя сковорода, Мишка и его друзья взяли велосипеды и отправились на речку, оставив Ваню сидеть на скамейке во дворе.
    - Нет, дурик, тебя мы не возьмём, - сказал Миша, собрав пятернёй волосы младшего брата и сильно дёрнув. - Я и рад бы был, может, если ты утонешь, но мамка же расстроится. Поэтому сиди здесь. Уверен, ты найдёшь, чем себя занять.
 
    Хохоча, они растворились в стремительно желтеющем мире.
    Ванюша сидел, рассеянно улыбаясь и болтая ногами. Он хотел занять себя воспоминаниями об их совместных забавах - например, о том, как ковыряли земляных червей и на спор клали их себе на язык (на этот раз все состязания выиграл Ваня), но не мог. В голову лезла всякая чепуха. Тогда он, пошарив по карманам, нашёл мятый тетрадный лист и огрызок карандаша.
    Разгладив бумагу на коленке, Ванюша нарисовал дугу - будто в небо стартовала ракета.
    Конец
    Жёлтая коробочка для адресата
    - Заблудились, - сказал Егорка, смачно сплюнув. Слюна собралась шариками на иглах можжевельника и выглядела как крупные белые ягоды, пузырящиеся от внутренних соков.- И наших не видно.
    Ребята затихли, прислушиваясь. Высоко вверху раздавали "пять" и "десять" широкими своими лапами ели. Откуда-то доносился мерный стук дятла. С вкрадчивым скрипящим звуком падали комки хвои. Никуда не спрятаться от этой тайги, потому что она везде.
    - Эй! - завопила, сложив руки у рта, Даша. - Ау!
    Её крики подхватили остальные, на разные лады, тонкими и едва начавшими ломаться детскими голосами. Никому не хотелось быть этой ночью чужеродной иглой в диком зелёном сердце, а ночь между тем спешила на всех парах.
    Старый Исай вёл их едва заметными звериными тропами, которые подсказывала ему четверть нганасанской крови. Кто-то из мальчишек на привале рассказывал, что такие люди способны учуять лося за сотни метров, вступить с ним в диалог и убедить, что с рогами он выглядит как круглый дурак, поэтому лучше бы оставить их хитрому круглолицему егерю, который, уж конечно, найдёт им применение.
    - Как сквозь землю провалились, - в сердцах сказала Дашка.
    - Мы, - поправил с неуместным оптимизмом Таир. - Мы провалились.
    Оттопыривая большими пальцами карманы джинсов, он жевал жвачку и приплясывал, не то от предвечернего холодка, не то от букашек и жучков, что ползали у него в голове и щекотали изнутри черепушку. Даша знала, что его напускная беспечность долго не продержится. Таир будет первым, кто запаникует.
    - Да ладно, что вы, - сказал Егорка, достав мятую пачку "Мальборо" и сунув рот сигарету. Перед этим он профессиональным движением размял её и отряхнул от табачной пыли. - Зато мы теперь сами по себе. Можем делать что захотим. И вообще, мы могли уйти хоть вчера и не слушать эти дурацкие охотничьи байки. Да, парни, есть у кого спички?