Если Уж попал в зелье... (СИ)

— Э, нет! — Мартищ Эрлин бесцеремонно схватил фамильяра за хвост и приподнял, размотав и заставив змеюку вернуться к их тёплой компании, — Так не пойдёт, брат. Надо поговорить.
— Ладно, — неожиданно легко сменил Драг гнев на милость.
Лита так удивилась — даже забыла о том, что сгорает от стыда перед Эрлином. Удивительно просто… С его-то характером? Да если б она такое с Ужом выкинула, он бы с ней неделю не разговаривал, если вообще не придушил во сне…
— Нам вместе идти в лабиринт, — неожиданно серьёзно и тихо начал маг, — Будет лучше, если у нас не будет секретов друг от друга.
— Совсем-совсем? — Уж неожиданно оживился. — Так может, расскажешь нам — кто ты, братишка? А?
Змей явно издевался, и Лита уже испугалась, что маг обидится и раздумает идти в Лабиринт, но Мартиш Эрлин ответил:
— Я — тот, кто очень хочет спасти Виздрагос. Но для этого нам всем…
— Не мешало бы подкрепиться, — дверь скрипнула и на пороге комнатки Литы показалась Петунья Вербенсклетт.
Уж тут же трусливо спрятался в волосах, а Лита смотрела на сгорбленную, сухонькую старушку, ближе и роднее которой у неё не было во всём теряющем магию мире.
— Тётя…
Лита бросилась обнимать ту, что заменила родителей и обучила всему. Утром они с Эрлином и Драгом отправятся искать Лабиринт, а это значит, пришла пора расстаться. Может быть — навсегда.
Они пили чай, а тётя Петт всё собирала и собирала еду им в поход, капая на узелки с провизией уменьшающее зелье. Хорошо хоть на это пока магии хватает…
— Что вы знаете о Лабиринте? — спросил Мартиш ведьму.
— Кое-что знаю, — тётя Петт села на стул, уронив руки на колени. — Время там течёт так, что и не поймёшь. Там — миг, здесь — годы.
— Или… наоборот? — спросила Лита с надеждой.
— Всё может быть, — вздохнула ведьма. — Спать пора. Отдохнуть вам надо…
  
Глава 26
 
Мартиш Эрлин
Как странно… Он столько лет шёл к тому, чтобы спасти с помощью магии родного мира себя. И что теперь? Мир гибнет, и он сам должен его спасать. Действительно, должен! Обязан. По праву рождения. Но то, что эта рыжая девчонка пойдёт с ним…
От судьбы не уйдёшь. Прошло без малого триста лет! А всё равно будет так, как задумано судьбой в самом начале.
Пророчество? Проклятье? Кто играет с ним в эти игры? Сам Виздрагос? Ведьмы прошлого? Кто не даёт покоя Лабрию? Он всё перепробовал. Если с королём кто-то общается, а он подозревает, что это так, с ним на связь они не вышли.
Бедный Лабрий. Добрый. Слабый. Фанатично преданный книгам. Если вернётся, первое, что сделает — подарит несчастному свободу. Ну, какой из него король?
Мартиш Эрлин был сбит с толку. Впервые за последние столетия. Впервые ему не всё равно, чем закончится опасное путешествие, потому что он идёт туда не один! Только сейчас он по-настоящему осознал, сколько времени прошло впустую. Он был занят собой. Никого не любил. Ни за кого не отвечал, и… не боялся. А сейчас впервые чувствует любовь в сердце — любовь, которая оказывается, жила внутри всё это время. Он искал не возможность снять проклятие, он искал её! И не находил, потому что знал — она в Виздрагосе. Ради такого счастья он бы прожил триста лет ещё и ещё раз, но кто мог предположить, что они пойдут на верную смерть вместе? Он бы оставил её. Ушёл. Но она слишком упряма — пойдёт вслед одна и погибнет. Слишком упряма и слишком сильна. Лучше быть рядом.
Небо! За что? Сколько ещё он должен вынести?
* * *
Лита
Утро. Утро перед началом их путешествия. Всё произошло так быстро, что Лита даже не успела привыкнуть к этой мысли — они с Драгом и Мартишем Эрлином отправляются в Лабиринт спасать Виздрагос.
Во-первых — непонятно, как они туда доберутся? Маг прошептал, что знает, как туда попасть. Это — всё. И что теперь? Как понять, куда они пойдут? Попадут ли в Лабиринт?
— Что ты так переживаешшшь? — зашипел Уж в ухо. — Твоя мечта сбылась — ты будешь с Мартишшшем! Вот тёток твоих действительно жаль. Растили тебя, растили… Надеялись, что вырастешшшь и позаботишшшься о них…
 
— Драг! Я забочусь — если Виздрагос потеряет магию, им не выжить — они же ведьмы! И потом… Думаешь, я не переживаю? Я даже не знаю, увижу ли их ещё когда-нибудь.
— Не факт, — заметил бессердечный змеёныш, — Помнишь, что сказала Петунья? Время в Лабиринте течёт, как ему вздумается! Вот вернёшься ты в Виздрагос, а тут прошло уж несколько тысячелетий…
— Это, должно быть, страшно… Драг?
Фамильяр долго молчал. Лита даже подумала о том, что может, она сказала что-то не то, и он обиделся, но под шляпой вновь зашипели:
— Но ведь может так случиться, что, наоборот — для тётушек пройдёт лишь пару мгновений!
— Хорошо бы…
— А к ним вернётся племянница, старше их лет на двадцать. Вот ужас-то?!
— Драг! Прекрати!
— Испугалась? Может, не пойдём никуда, а? Пусть Мартиш один отдувается?
— Ему-то это зачем?
— Потому что он…
Змей не договорил — Мартиш как раз появился в доме тётушки Румильды. Он был приглашён на завтрак. Последний завтрак перед долгой разлукой. Оладушки, варенье, омлет с грибами и травяной чай — всё, как любит Лита. Весь вечер тётушки шептались о том, что в это утро они будут улыбаться, только бы не расстраивать девочку. Но одно дело — готовиться к подвигу, и совсем другое его совершить. Они держались несколько минут, потом не выдержали — разрыдались.
Будущих героев провожал весь Совет Академии во главе с королём. Драг вновь едва не задушил свою ведьму, увидев принцессу. Глаза-бусинки таращились на красотку так, что Лита всерьёз задумалась о том — способны ли болотные Ужи влюбляться в принцесс?
Мысль мелькнула и исчезла, когда Мартиш Эрлин объявил, что они должны остаться в кабинете архивариуса одни.
* * *
— Готова?
В глубине синих глаз кружатся золотые пылинки. Может, это отражаются падающие листья крейна за прозрачной сферой (Эрлин взмахнул руками, прошептал заклинание и артефакт вырос, заняв почти всё пространство кабинета ректора Академии), а может, придворный маг его величества Лабрия второго и сам частично состоит из Золотого песка — кто ж его знает?
Лита не раз думала да гадала — кто же он, этот Мартиш Эрлин? Откуда пришёл в Виздрагос? Почему готов рисковать собой, чтобы спасти мир, который всего лишь приютил волшебника на время? Столько вопросов, а ответов — нет. Только сердце останавливается, когда он вот так на неё смотрит…
— Лита, ты можешь остаться с тётушками и ждать меня. Тебе не обязательно рисковать. Подумай о своих близких.
— Нет, — Лита посмотрела Мартишу Эрлину в глаза, — Именно о них я и думаю. Тётушки не должны жить в мире, теряющем магию. Ни одна ведьма в таком не выживет! И потом… Мои родители. Они погибли, и думаю, их экспедиция… Они тоже хотели спасти мир. Я либо закончу то, что они начали, либо…
— Я не дам тебе умереть, — перебил маг. — Я… обещал твоей тётушке.
— Только поэтому?
— Не перебивай, — уголки губ мужчины растянулись в язвительной улыбке. — Не обещаю, что будет просто, Лита. Лабиринт опасен. Смертельно опасен. Поэтому ещё раз спрашиваю тебя, Летиция Келисавва-Вербенсклетт, последняя сильная ведьма Виздрагоса. Ты готова?
— Да.
* * *
Золотой песок… Он повсюду! Ноги утопают, словно в снегу. Золотом искрится кора величественного крейна, пыльца кружится вокруг двух крошечных отважных человечков внутри хрустальной сферы.
 
— Мы… Мы — внутри?
— Да. Нам нужно пробраться к дереву! — Эрлин едва перекрикивал шум золотой листвы. — Идём! У нас мало времени!
Лита шла и думала о том, как много Золотого песка у подножья этого огромного дерева… Они с Эрлином, пробираясь к крейну, тонут в нём буквально по пояс. В Золотой песок превращаются листья, что падают с уже почти голого дерева-исполина. Почему теряет крону волшебное дерево?