Если Уж попал в зелье... (СИ)
Трансформирующие зелья способны менять внешний вид предметов, ландшафта, влиять на погоду, изменять внешний облик живых существ (как магических, так и лишённых магии). Зелья способны менять пространство как вокруг мага, так и внутри него самого. Это касается не только внешнего облика, но и эмоционального состояния. Возможность выключить лишние эмоции, позволяя сконцентрироваться лишь на том, что необходимо, обострение чувств, либо способностей. Зелья способны изменить возраст и пол, время и пространство.
Напоминаю своим ученикам — испытания, завершающие обучение в Академии проводятся при отсутствии зелий, трансформирующих ваши способности (улучшение памяти и концентрации внимания, повышение магического потенциала, выносливости, терпения и так далее). Мы тестируем реальные возможности будущих зельеваров — это важно. Мне бы хотелось, чтобы каждый, читающий данный труд, был честен с собой и магическим Советом. Конечно, можно и сильных магов обвести вокруг пальца — те из вас, кто сможет это сделать, безусловно, могут гордиться собой, однако риск провалиться с позором и быть отчисленным без права восстановления слишком велик… Подумайте об этом!
Зелья перемещений относятся к реализации способности к левитации, созданию порталов и использования трансгрессирующих возможностей. Речь в данном случае идёт как о возможности путешествий физического тела, так и духа. Как известно — сознание мага способно преодолевать несоизмеримо большие расстояния. Возможности духа, как правило, встречают меньше препятствий, но это не значит, однако, что они не требуют магической помощи. Кроме этого необходимо помнить — большинство зелий не относится лишь к одной из предложенных классификаций, многие из них находятся «на стыке», так как их возможности относятся сразу к нескольким подпунктам. Так, к примеру, «обмен телами» мы можем отнести как к зельям трансформации, так и к зельям перемещений, ибо изменяясь, мы перемещаемся. Мы совершаем ритуал обмена сознаниями, трансформируя при этом свой собственный облик, привнося новые мысли телу, мы путешествуем из одной оболочки в другую. Забегая вперёд, отмечу — вышеописанное колдовство проще всего творить при условии кровного родства.
Возможность создания зелий высшего уровня определяется объёмом затраченной в процессе энергии. Пути восполнения недостающих энергий мы рассмотрим позже, но так как один из них (самый простой и доступный) — жертва магических существ либо магов — не трудно догадаться о том, что именно по причине возможных убийств целый ряд зелий, требующих огромных затрат, являются запрещёнными законами Виздрагоса и властью, контролируемой короной.
Лита хотела захлопнуть книгу, но остановилась. Драг читал вместе с ней, выглядывая из-под копны рыжих волос. Последние дни они буквально жили в библиотеке Академии. Марта Инбрис, вместо летней практики исполняющая обязанности архивариуса, приветливо улыбалась. Милая девушка. Лита старалась принести ей печенье или яблок — скучно, наверное, торчать тут, в полутьме целыми днями. Её фамильяр Ульрих недовольно фыркал, и даже угощением ежа было не смягчить. Они с Драгом с первой секунды невзлюбили друг друга, но в этом не было ничего удивительного — ведьмы, фамильяры которых принадлежат к уничтожающим друг друга видам, вряд ли подружатся — даже Лита знала это, хотя и не училась в Академии. Конечно, ей хотелось добраться до книг о фамильярах (у неё было много вопросов), но Драг каждый раз напоминал о том, что у них есть дела поважнее. Он прав. Сейчас не до этого…
— Ты думаешь о том же, что и я? — зашипели над ухом.
— О чём ты?
— Как о чём? Ты читаешь, что тут написано, или витаешь в романтических грёзах, целуясь с Мартишем в мечтах?!
Лита вздохнула. Уж постоянно намекал на её якобы слишком сильный интерес к магу. Возможно, он был прав… Отчасти. Но в последнее время столько событий — ей и думать об этом некогда! К шуткам Ужа, порой обидным и злым, она привыкла. Не то, чтобы это совсем её не задевало, скорее опыт общения с фамильяром говорил следующее: «будешь придираться к мелочам — пропустишь что-то важное»! И это была чистая правда. Её фамильяр мог быть каким угодно: странным, несуразным, иногда — смешным, иногда — пугающим, ясно одно — такого ни у кого нет, и глупо не воспользоваться даром судьбы! Кто знает? Может, это подарок фей, с которыми у Вербенсклеттов были какие-то неизвестные, тайные отношения не одно столетие назад? Да какая, в общем-то, разница? Её фамильяр — говорящий (при чём не только на известных ей, Лите, языках), творящий магию, трансформирующий Золотистую пыль в Золотой песок. Змей способен строить порталы, читать мысли, подсматривать её сны, переносить текст из книг на пергамент и делать так, что охранные амулеты архивариуса не фиксируют нарушений…
Кто бы ни был Драг, чем бы он ни был — ей однозначно повезло. Вот только иногда, особенно если удавалось поймать тревожный взгляд тётушки Петти, Лите становилось немного… Немного не по себе. А ещё последнее время ей снились странные сны и кружилась голова. Иногда она не помнила ничего после того, как приходила в себя. Они с Драгом сварили зелье, подозрительно похожее на то, что она варила на ритуал обретения фамильяра. Разлили по пузырькам. Лита пила его, когда чувствовала слабость, и обмороки прекратились. Пузырьки куда-то исчезали — Лита привыкла считать запасы с детства, ревизия лаборатории — важный пункт в деятельности зельевара — должно хватать всего на всякий случай.
Драг часто исчезал по ночам. Змей говорил, что он очень сильный фамильяр, древний, дар леса Лите, как особенной и сильной ведьме, представительнице рода, некогда оказывающего услуги самим феям. Поэтому им надо пить зелье — поддерживать связь друг с другом. А ночью он пропадает в лесу — поохотиться, побыть в родной стихии.
Ничего предосудительного во всём этом не было, но странное чувство какой-то не разгаданной тайны не отпускало ни на минуту. От этого Лите иногда казалось, что она сходит с ума…
— Детка? Я так сильно ранил твои чувства? — ехидно прошипели над самым ухом, выдернув из собственных мыслей. — Так точно попал в цель? Очнись, эй! У нас с тобой дело — помнишь? Или зелье «трёх слёз», оставленное родителями, тебя уже не интересует?
— Всё в порядке, — буркнула Лита, делая вид, что не слышит ядовитых слов своего не ядовитого друга. — Ты говорил о прочитанном…
— Именно. Ничего не напоминает? Тётка Арнитты меняется с ней телом, я почти уверен. Она — Чёрная ведьма, так? В местах она сейчас не столь отдалённых. Тебя сначала не узнала, потом на шею кинулась… Странно? Ещё как! И потом вспомни — бледная, до полусмерти боится собственной тени! Тётка запугала бедняжку, заставляя проворачивать тёмные делишки…
— Драг… — Лита замерла, вцепившись в книгу. — Драг — что, если ты прав?
— То есть ты сомневаешься?
— Ну…
— Прямых доказательств нет, согласен. Но сама подумай — всё сходится!
— Драг, я думаю — ты прав. Но тогда… Мы должны рассказать об этом!
— Кому?
— Тёте Петти… Не знаю… Персивалю Хойя! Ректору Академии. Он наверняка знает, что с этим делать! Можно пойти к королю…
— Ну, король вряд ли станет тебя слушать.
— Мартишу Эрлину?
— Не плохая возможность подкатить к объекту страсти, но мы не из-за этого пришли. Сначала разберёмся с тем, что подкинул нам с тобой Андрас Вельник, а уже потом займёмся сомнительными версиями. Я почти уверен, что прав, но без доказательств никто этим делом заниматься не станет. Таков уж мир, в котором мы живём… — Уж театрально вздохнул, и они вновь уткнулись в книгу.
Дальше речь шла о зельях жизни и смерти. Львиную долю страниц, посвящённых некромантическим зельям, пришлось пропустить. Работа с душами умерших… Вызов Смерти… Зелья вызова рассматривались отдельно — правильно сваренное зелье могло помочь вызвать демоном, духов, души умерших людей и животных, фей и даже Богов.
— Можно вызвать… Смерть? — Лита не отрывала взгляда от страниц. — Поверить не могу…