Если Уж попал в зелье... (СИ)

— Я сама виновата… Сама! Как я могла позволить выжившей из ума старушенции, верящей в детские сказки, столько времени держать девочку в лесу! В полном неведении. Вдали от высшего света.
— Высший свет о наших фамилиях не особо вспоминает, Руми, и ты это знаешь. Да и толку от него…
— Замолчи! Вот сейчас… Сейчас она выйдет, с полным позором, разумеется, иначе и быть не может, и тогда…
— Что тогда, Руми?
— Тогда я! Слышишь? Я займусь её воспитанием. После того, как бедняжка придёт в себя. А ты… Ты и близко к ней не подойдёшь! Лесная умалишённая…
— Ладно, как скажешь. Если она провалится — твоя взяла. Но если она выпорхнет из вооон тех ворот, помахивая дипломом и лицензией на создание магических зелий — девочка решит сама, где и как будет жить дальше. После обряда.
— О нет! Обряд… Петти! Я забыла. Неужели… Нет…
Обе женщины, что ещё секунду назад обменивались взаимными «любезностями» — обнялись и зарыдали друг у дружки на плече.
— О, Румильда! Сейчас же вытри слёзы — она идет!
— В самом деле? Лита! Детка…
* * *
В огромном центральном зале Академии было торжественно, но…слишком пусто. Погода выдалась на редкость солнечная — так радостно и отчаянно солнце улыбается лишь в начале осени. Ведьмино лето, как говорит тётя Петти. После маленькой землянки в глухом лесу, масштаб замка просто поражал! Огромные стрельчатые окна от пола до потолка располагались по всему периметру полукруглой залы. Солнечные лучи били сквозь начищенные стёкла — туда, где возвышался длинный массивный стол тёмного дерева. За ним, на старинных резных стульях сидели члены учёного совета. Их было трое — два седобородых старика и одна довольно молодая женщина. Чёрный шелк магических мантий преподавателей поблёскивал атласной искрой.
Посреди зала стоял треножник с котлом, под которым потрескивал огонь, рядом — столик, уставленный всевозможными склянками. Скрипнула огромная, тяжёлая дверь…
— Простите… Можно?
— Литиция Келисавва-Велберсклетт, — голос старца оказался на удивление мощным — казалось, стекла этих прекрасных, огромных окон не выдержат и вот-вот лопнут!
— Да.
— Очень хорошо. Входите, мы ждём вас!
Девушка мышкой шмыгнула в щель едва приоткрытой двери и подошла к Совету. Её легкие шаги оказались бесшумны, как будто тяжёлые поношенные ботинки ступали не по каменным плитам, а по мягкому мху. Это при такой-то акустике в зале…
Старик приподнял брови и чуть подался вперёд, его сосед поспешно нацепил очки и стал рыться в каких-то бумагах, женщина же высокомерно поджала губы, одарив вошедшую критическим взглядом. От такого взгляда, наверное, внутри должно похолодеть от страха, но девушка лишь слегка поклонилась и улыбнулась такой искренней, светлой улыбкой, что…смутились все.
Её руки крепко сжимали поношенную, истыканную пучками сушёных трав и цветов (без особой, на первый взгляд, идеи, но всё вместе смотрелось органично) шляпу. Кроме ведьминской шляпы-кладовой и крепких, хоть и изрядно поношенных ботинок на девушке было серое платье и плащ, по крою напоминающий мантию, если бы не оттопыренные, набитые до отказа огромные карманы.
— Что у вас там, дорогая? — ледяным тоном спросила женщина. — Ничего не понадобится — для вас подготовили всё необходимое. И эта шляпа… Вы решили принести на ней травы? Оригинально…
— Простите… Могу я спросить? — обратилась девушка к старику, проигнорировав даму, что, возможно, было большой ошибкой — Атарина Ридея, кавалер ордена магических искусств и травничества, старший преподаватель Академии и член учёного Совета, особой была на редкость злопамятной.
— Конечно, Литиция, — улыбнулся ректор Академии, Персиваль Хойя, — Смелее!
— Мне не запрещено пользоваться своими травами и настойками?
— Конечно, нет! Правда, возможно, мы попросим каких-то дополнительных пояснений… И вот мой первый вопрос. Почему вы хотите использовать те ингредиенты, которые принесли с собой?
— В них я уверена. Травы собраны правильно — это важно.
— Согласен. Хорошо, итак, если у моих коллег нет вопросов, предлагаю…
 
— Кхе-кхе… Магистр, простите меня…
— Да, Атарина. Прошу.
— Вы хотите сказать, что ингредиенты, предоставленные Академией для испытаний — могут вам помешать справиться? То есть мы специально подсунули вам травы…
— Уважаемая Атарина… Я очень ценю ваш преподавательский опыт, но вынужден вмешаться, — прервал ректор пламенную речь ведьмы. — Литиция никого не обвиняет. Она лишь спрашивает разрешения.
— Допустим… Но мы не должны позволять этого, разве я не права? — женщина перегнулась через спинку своего кресла и многозначительно посмотрела на полного старичка, который за всё это время не проронил ни слова.
— Хорошо. Раз вы настаиваете, я готов решить этот вопрос голосованием, — ректор Академии развёл руками. — Аргулус, ваше слово!
Старичок отвлёкся, наконец, от своих бумаг и обвёл внимательным взором всех присутствующих. Девушку, с рассыпанными по плечам огненно-рыжими кудрями, улыбающегося в серебро густой бороды ректора Академии, и отчаянно делающую многозначительные знаки, что, видимо, должны были помочь ему в правильном решении, преподавательницу по магическим зельям.
— Думаю, — старик приподнял круглую плоскую шапочку и почесал блестящую лысину. — Думаю, разрешить пользоваться собственными травами и настойками это не послабление. Наоборот. Ответственность при этом лишь увеличивается! Одно дело использовать правильно подготовленные…да, мисс Ридея? — колдун многозначительно посмотрел на преподавательницу, — Травы, и совсем другое, полагаться на материалы собственного эммм…творчества. Это риск, согласитесь? Если девушка уверена в своих силах…это как минимум вызывает уважение.
— Совершенно согласен с вами! — ректор хлопнул в ладоши, — Итак, общими усилиями мы приняли решение. А теперь, достопочтимая мисс Ридея, предоставляю вам возможность объявить первое задание. Напоминаю. Летиция Келмсавва-Вербенсклетт пытается защитить своё право иметь диплом нашей Академии, благодаря исключительно домашнему обучению. Посмотрим, что из этого выйдет, — ректор посмотрел девушке в глаза с искренним любопытством.
— Благодарю Вас, ваше магичество.
Девушка снова улыбнулась присутствующим в зале. Солнечный луч упал ей на лицо — вспыхнули огнём веснушки. Яркие, чуть раскосые, озорные глаза, брови и ресницы намного темнее, чем обыкновенно это бывает у людей с таким цветом волос и белой кожей. Но самое главное — её улыбка. Она против воли располагала к себе всех, за исключением, может быть, Атарины Ридеи.
— Итак… Как вас там… Литиция?
— Тётушки зовут меня Лита.
— Ну, мы не ваши тётушки, дорогая. И вы не дома. Так что…, - женщина поджала губы и переплела пальцы. — Почему вы не изготовите настойку, что помогла бы вам избавиться от веснушек? Они же вас уродуют!
— Мне они нравятся и совершенно не мешают, — зелёные глаза, что секунду назад лучились доверием и любопытством, вспыхнули. — Хотите, чтобы я приготовила такое средство? Это и есть первое задание? Мне приступать?
— Не дерзите, Литиция! — дама привстала со своего места и слегка подалась вперёд. — Я, конечно, могу вам дать такое задание. Но мы должны будем испытать созданное вами зелье. Вы готовы расстаться хотя бы с частью вашей…красоты?
— Ни за что! — выпалила девушка.
— На мой взгляд, — магистр, сидящий по левую руку от ректора, вновь приподнял шапочку и вытер платочком пот с лысины. — На мой взгляд, совершенно не обязательно заставлять кого бы то ни было менять свои привычки. Я, к примеру, лысый. И я могу отрастить себе волосы — длинные и густые. Но я не хочу! Как насчёт зелья от простуды? Келвин Дёрн просил избавить его от мучительного кашля. Ещё утром. Вчера был дождь, и работая на открытом воздухе, бедняга простыл. На нём и испытаем.
 
— Прекрасно, — ректор тихонько хлопнул в ладоши, но мадам Атарина Ридея рассмеялась.
— Зелье от простуды? Не слишком ли просто? Мы же должны убедиться в том, что знания, полученные…