Доброволец

– Леха, ты же вроде как дал добро участвовать в налете? – влез в перепалку Петрович. – Чего ж сейчас заднюю включаешь?
– Я ничего не включаю, просто не хочется погибнуть за просто так. Надо разработать четкий план, который может выполнить наша команда. Или я не прав?
– Прав, – согласился Хохол. – С такими доводами не поспоришь.
– Ну раз спорить нет желания, тогда продолжим. Надо провести разведку и определить цель для нападения. Нужно что-нибудь взрывоопасное – емкости с горючкой, склад БП. Так, чтобы подойти, взорвать и свалить, а уж когда там начнет все гореть и взрываться, тут уж можно и богатеев грабить, и Корнилова из плена вытаскивать.
– В порту Синопа есть небольшой топливный терминал, – подал голос Валера. – Десяток больших цистерн высотой по десять метров каждая. Но есть в них горючка или нет, я не знаю, мы в Синопе ни разу не заправлялись. И сразу скажу, что с парохода нам с Митяем не разрешали сходить на землю, так что как там все устроено в городе, я не знаю.
И еще, чтобы вы сразу понимали, что нас ждет, в порт с таким товаром, как у нас в трюме, нас не пустят. В простой день легко бы пропустили, а когда большое торговище, им такие нищеброды, как мы, не нужны. Думаю, что вход в порт – не меньше десяти золотых монет либо наличие в трюме хорошего товара, который может быть залогом того, что по окончании ярмарки вы расплатитесь с хозяевами порта. А Корнилова, скорее всего, именно в Синопе будут казнить, потому что он в свое время знатно там начудил, при высадке большую часть города сравняли с землей. Именно после Синопа и рейда Корнилова турки на нас с Валерой и ополчились, повесив на нас невольничьи ярлыки, – как-то одновременно зло и грустно прошептал моряк.
– А по земле в город попасть не проще? – спросил Винт, пропустив мимо ушей колкость в адрес своего командира.
– Не знаю, – пожал плечами моряк, – может, и проще, даже, скорее всего, проще. Возьмут какую-нибудь небольшую плату и пропустят, но в порт вряд ли без денег пустят. Основной торг рабами в порту, и туда левых зевак не пускают, во-первых, чтобы воровства не было, а во-вторых, кто его знает, кто там среди толпы стоит, вдруг там родственники рабов, которые вздумали отбить своих. И еще, рядом с портом есть возвышенность, что-то вроде высокого холма, там расположены зенитки и крупнокалиберные пулеметы. Они могут стрелять не только в сторону моря, но и по городу. Так что все не просто так, – развел руками Валера и почему-то посмотрел на меня.
Вся компания вслед за морячком одновременно уставилась на меня. У кого-то взгляд был выжидательный, у кого-то – вопросительный, а некоторые смотрели с иронией и интересом.
– Ну и что вы на меня зырите? Вон, на Винта глядите, это он предлагает нам аферу.
– Иваныч, я по твоей самодовольной роже вижу, что ты уже придумал, как все обтяпать по-быстрому, – перевел на меня стрелки Винт. – Не даром же ты третий день ко всем с расспросами пристаешь. Колись уже, чего придумал?
– Есть у меня пара идей, но для начала надо решить, кто в нашем отряде командир.
– Иваныч, с этим все просто, кроме тебя других кандидатов я не вижу, – тут же отозвался Винт. – У меня другие задачи, и мне некогда вами командовать, тем более что до сего момента ты и так замечательно справлялся со своими отморозками. Ты только в следующий раз поосторожней со взрывчаткой, – пошутил Степан.
– Ну, раз других кандидатов на пост главнокомандующего нашей банды нет, то вот мой план. – Я сделал длинную паузу, а потом выдал: – Мы не будем отбивать Корнилова и его дочь, мы их… купим!
– Чего?! – первым от удивления отошел Винт. – Это как?
– Корнилова будут продавать? – переспросил я. – Так почему же мы не можем его купить?
– Ты хоть представляешь, о какой сумме идет речь? – спросил Степан.
– Нас с Митяем в последний раз продали за сто золотых монет. Думаю, Корнилова будут продавать за десятки тысяч, – подал голос бывший раб Валера. – Это огромные деньги, несколько килограммов золота. Наш сейнер можно продать максимум за пятьсот монет, и то вряд ли. Чтобы быстро забрали, ему цена – двести пятьдесят монет, если добавить весь наш товар, то еще монет сто или сто пятьдесят.
 
– Я знаю, где взять золото, вернее, надеюсь, что оно там есть. Пусть не золото, но знатно поживиться мы сможем, – уверенно заявил я. – И, между прочим, на это место указал Гарик, – кивнул я на турчонка. – Так что в следующий раз, перед тем как наезжать на Исмаила, подумайте.
– И где же располагается эта пещера с сокровищами? – хитро прищурился Винт.
– В паре километров от того поселка, где причалил наш «жабодав», – ответил я. – Там имеется большая вилла, где живет богатый мужик, в прошлом он был врачом-стоматологом, имел свою собственную клинику в Стамбуле. В доме есть охрана, есть гарем, есть слуги. В общем, есть чем поживиться. Со слов Гарика, есть даже ангар, где стоит прогулочный катер, который перевозится на специальном прицепе, а еще есть дорога от виллы к побережью.
– Все-таки везучий ты мужик, Иваныч, – ухмыльнулся Петрович. – С таким командиром не пропадешь.
– Убью! Кир-рюша не спит! Всем пиздец!!! – неожиданно раздался возмущенный писк попугая из-под стола. – Кто тут смелый?! Порву, как тузик гр-релку!!!
– Жив, засранец?! – обомлел я. – Ну, раз и попугай живой, то тогда точно все будет хорошо! – засмеялся я. – Петрович, разлей еще по одной, надо отметить воскрешение Кирюхи!
Когда закончился бой с сейнером и я попал в схрон пиратов, то нашел на полу мертвого попугая. Видимых повреждений на тушке не было, но птица не подавала признаков жизни, а поскольку я не орнитолог и не знаю, как проверять пульс у попугаев, то решил, что Кирюша все-таки отправился к праотцам. Я положил птицу в коробку и решил потом похоронить, но три дня выдались настолько насыщенными, что я просто забыл об этом. А оказывается, птица жива. Ну что ж, это действительно хороший знак.
– На, держи свою пайку! – Петрович сыпанул под ноги семян.
– Водки!!! Водки налей!!! – потребовал попугай и неожиданно затянул хриплым голосом: – Только рюмка водки на столе, ветер плачет за окном…
* * *
– Гарик, ты, главное, не пытайся врать, – инструктировал я турчонка. – Повторяй как заведенный одну и ту же фразу, как я тебя учил. Понял? И делай все что хочешь, но чтобы в их машины не садился. Можешь обосраться там при всех или обоссаться, можешь упасть на землю и начать ее жрать. Понимаешь, они должны тебя оставить внутри усадьбы, ну или пусть снаружи, но только не с ними в машине.
Турчонок часто кивал головой в знак понимания, он был бледен, кожа на лице побелела, синяки, ссадины и кровоподтеки стали видны еще лучше, а свежие порезы на лице и груди смотрелись очень эффектно. Стороннему наблюдателю сразу было понятно, что пацаненок побывал в знатной переделке и чудом избежал смерти. Исмаил сам вызвался выступить в роли ключа-отмычки от укрепленной, обнесенной крепким забором усадьбы богатея-стоматолога.
Осмотрев в бинокль подходы к вилле, я лишь бессильно скривился и сжал зубы, понимая, что хрен мы всемером возьмем штурмом эту крепость. Приземистое двухэтажное П-образное здание, стоящее на приличном удалении от высокого трехметрового забора, рядом с виллой – небольшой сад фруктовых деревьев, пара хозпостроек, смахивающих на сарай, овчарня и прилегающий к ней загон для овец, гараж и дом для прислуги, тут же – торчащие из земли трубы-вытяжки подземного убежища. Все толково и мощно. Верхние окошки второго этажа малюсенькие, офигительно похожие на амбразуры. Эх, были бы у нас гранатометы и людей побольше, можно было бы долбануть в одну точку в заборе, проделывая проход, а потом еще устроить одновременную атаку с двух сторон.
Я уже прикидывал вариант, чтобы устроить засаду на любого, кто бы покинул ворота виллы, но сколько нужно было этого ждать, непонятно. Винт сам долго пялился в бинокль и углядел минные заграждения снаружи забора и какие-то хитрые датчики. Короче, не вилла, а самая натуральная неприступная крепость!