Пародия

  
Из цикла «Таганка-75»
 
   
Евгений ЕВТУШЕНКО
 
 
 
Мне говорил портовый грузчик Джо,
 
Подпольный лидер левого движенья:
 
«Я плохо понимайт по-русски, Женья,
 
Но знаю, что Таганка — хорошо!»
 
 
 
Потягивая свой аперитив,
 
Мне говорил знакомый мафиозо:
 
«Таганка, Женя, это грандиозно!
 
Мадонна, мне бы этот коллектив!..»
 
 
 
Душою ощущая ход времен,
 
Забитая испанская крестьянка
 
Сказала мне по-русски: «О, Таганка!
 
Проклятый Франко, если бы не он…»
 
 
 
Звезда стриптиза, рыжая Эдит
 
Сказала, деловито сняв рейтузы:
 
«Ты знаешь. Женя, наши профсоюзы
 
Считают, что Таганка победит!..»
 
 
 
О том же, сохраняя должный пыл.
 
Мне говорили косвенно и прямо —
 
Рабиндранат Тагор, и Далай-лама,
 
И шахиншах… фамилию забыл…
 
 
 
Поскольку это шло от естества
 
И делалось отнюдь не для блезира, —
 
Спасибо вам, простые люди мира.
 
За ваши безыскусные слова!
 
 
 
Меня пытал главарь одной из хунт.
 
Он бил меня под дых и улыбался:
 
«Ну что, таганский выкормыш, попался?
 
А ну, положь блокнот и стань во фрунт!..»
 
 
 
Таганка, ты подумай, каково
 
Мне сорок лет играть со смертью в прятки!.
 
Но я смолчал. Я сдюжил. Все в порядке.
 
Они про вас не знают НИ-ЧЕ-ГО!
 
 
  
Андрей ВОЗНЕСЕНСКИЙ
 
 
 
Таганка, девочка,
 
Пижонка, дрянь!..
 
Что ты наделала,
 
Ты только глянь!..
 
 
 
О Апокалипсис
 
Всея Москвы!..
 
Толпа, оскалившись.
 
Крушит замки!..
 
 
 
Даешь билетики!..
 
А им в ответ:
 
«Билетов нетути,
 
Физкультпривет».
 
 
Такое скопление людей я видел только трижды в жизни: во время студенческих волнений в Гринвич-Виллидж, на фресках Сикейроса и в фильмах Бондарчука…
 
 
Очкарик в свитере,
 
Второй Кювье, —
 
О, как вам свистнули
 
По голове!..
 
 
 
Лоллобриджидочка,
 
Чернявый бес, —
 
Вы были в джинсиках,
 
 А стали — без!..
 
 
 
Филолог с Запада,
 
Заморский гость, —
 
Где ваши запонки,
 
А также трость?..
 
 
Знаменитости стояли особняком. Банионис кричал: «Я — Гойя!» Ему не верили. Все знали, что Гойя — я…
 
 
 
Кассирша в ботиках
 
И в бигуди
 
Вопит: «О Господи,
 
Не погуби!»
 
 
 
Ату, лабазники!
 
Ату, рвачи!..
 
Как ваши блайзеры
 
Трещат в ночи!..
 
 
 
Пусть мир за стеночкой
 
Ревет в бреду!..
 
 
 
…Сижу, застенчивый,
 
В шестом ряду.
 
 
  
Роберт РОЖДЕСТВЕНСКИЙ
 
 
 
Может, это прозвучит
 
Резко,
 
Может, это прозвучит
 
Дерзко,
 
Но в театры я хожу
 
Редко,
 
А Таганку не люблю
 
 С детства.
 
 
 
Вспоминается такой
 
Казус,
 
Вспоминается такой
 
Случай…
 
Подхожу я как-то раз
 
К кассе.
 
Эдак скромно, как простой
 
Слуцкий.
 
 
 
Говорю, преодолев
 
Робость, —
 
А народищу кругом —
 
Пропасть! —
 
Мол, поскольку это я,
 
Роберт,
 
То нельзя ли получить
 
Пропуск?..
 
 
 
А кассир у них точь-в-точь
 
Робот,
 
Смотрит так, что прямо дрожь
 
Сводит:
 
— Ну И что с того, что ты —
 
Роберт?
 
Тут до черта вас таких
 
Ходит.
 
 
 
Вот же, думаю себе,
 
Дурни!
 
А в толпе уже — глухой
 
Ропот!
 
Да сейчас любой олень
 
В тундре
 
Объяснит вам, кто такой
 
Роберт!
 
 
 
В мире нет еще такой
 
Стройки,
 
В мире нет еще такой
 
Плавки,
 
Чтоб я ей не посвятил
 
Строчки,
 
Чтоб я ей не посвятил
 
Главки…
 
 
 
Можно Лермонтова знать
 
Плохо,
 
Можно Фета пролистать
 
Вкратце.
 
Можно вовсе не читать
 
Блока,
 
Но всему же есть предел.
 
Братцы!..
 
 
 
Я хочу опять войти
 
В моду,
 
Я за ваш театр горой
 
Встану.
 
Если надо, я набью
 
Морду
 
Даже другу Бабаджа —
 
няну!
 
 
 
Я приду к нему, войду
 
Гордо,
 
Подойду к нему, скажу
 
Прямо:
 
«Я пришел набить тебе
 
Морду
 
За себя и за того
 
Парня!»
 
 
 
Это только я на вид
 
Бравый,
 
А внутри я — ого-го! —
 
Гневный,
 
Это только я на вид
 
Правый,
 
А внутри я глубоко
 
Левый.
 
 
 
…Но меня, чтоб я не стал
 
Драться,
 
Проводили до дверей
 
Группой…
 
Я Таганку не люблю.
 
 Братцы,
 
Нехороший там народ,
 
Грубый.