Пародия

  
Новелла Матвеева 
 
(р. 1934)
 
 
Давид САМОЙЛОВ 
Да ну их!.. 
 
Я люблю этих бедных пиитов.
 
Что угрюмые вирши плетут.
 
Тех, которые горький напиток
 
Непризнанья и бедности пьют.
 
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 
 
Ах, как свято они бесталанны…
 
 
 
Я поэтов люблю неизвестных.
 
Им любовь моя, правда, не впрок;
 
Что за тени там корчатся в безднах?
 
Это все, кому я не помог.
 
 
 
Кто беззвестен — ручаюсь анчуткой, —
 
Тот бездарен. (Вот, кстати, пример:
 
Поражает бездарностью жуткой
 
Неизвестный при жизни Бодлер!)
 
 
 
Гордость бедных? Она несерьезна.
 
Я над ними люблю подтрунить;
 
В нос тому подымить грациозно,
 
На другого кирпич уронить…
 
 
 
Я люблю неизвестных! Признаться,
 
За восторг: не считать их людьми.
 
С неизвестными легче справляться,
 
Чем с известными, шут их возьми!
 
 
 
Разумеется, это бесчестно:
 
Трогать тех, кто безвестен и слаб!
 
Но, с другой стороны… неизвестно,
 
Что известность их мне принесла б!..
 
 
  
Алексей Пьянов 
 
(р. 1934)
 
   
Григорий ПОЖЕНЯН
 
Ода ямбу 
 
 
Не паситесь в офсайде
 
В тени у чужого крыльца.
 
Старый ямб не бросайте.
 
Несите свой крест до конца.
 
 
 
Он не следует модам,
 
Но это — наш главный калибр.
 
Для беседы с народом
 
Не годится холеный верлибр.
 
 
 
Ямб — мужская одежда.
 
Он, как тельник, спасет на ветрах.
 
Бриз любви и надежды
 
В упругих его кливерах.
 
 
 
Не юлите, не лгите —
 
Не прощает предательства он.
 
Старый ямб берегите.
 
Для себя.
 
Как последний патрон.
 
 
  
Евгений ЕВТУШЕНКО
 
Будем скромными! 
 
 
Нехорошо быть очень знаменитым,
 
Хоть ты и по заслугам знаменит,
 
Поскольку знаменитость — заменитель
 
Того, что невозможно заменить.
 
 
 
Позорно чувство самоуважения
 
И глаженье себя по животу.
 
Искусство — это самоунижение.
 
Дарующее духа высоту.
 
 
 
Заразен этот комплекс пьедестальности.
 
Лишающий защитности стыда.
 
Большой поэт всегда в самоопальности,
 
Во внутреннем Михайловском всегда.
 
 
 
Сейчас, когда идет борьба за качество,
 
И я всем сердцем солидарен с ней! —
 
Снобистское словесное трюкачество
 
Житейского ловкачества страшней.
 
 
 
Обложенный, как ватой, именитостью,
 
Ты к страждущим преступно глуховат.
 
В тебе растет рефлекс опасной сытости.
 
Что несвареньем совести чреват.
 
 
 
Я знаю, что при всей моей огромности,
 
Глобальности содеянного мной,
 
Погибну не от громкости — от скромности.
 
И мне не надо почести иной!
 
 
  
Римма КАЗАКОВА
  
Оплошали мужики 
 
Бесконечными веками —
 
Есть на то причина —
 
Разговаривал руками
 
Любящий мужчина.
 
 
 
Раньше было с мужиками
 
Все легко и ясно:
 
Скажет пару слов руками
 
Так, что кости хряснут.
 
 
 
Это значит — крепко любит.
 
Это каждой лестно.
 
Не считали люди грубым
 
Разговор телесный.
 
 
 
А сейчас — умрешь со скуки.
 
Посудите сами:
 
Сядет, сунет руки в брюки.
 
Треплется часами.
 
 
 
В общем, как на совещаньях.
 
Время пропадает.
 
А в насмешку на прощанье
 
К ручке припадает.
 
 
 
Что случилось, братцы, с вами?
 
Не любовь, а муки:
 
Все словами да словами,
 
А на что ж вам руки?!
 
 
  
Белла АХМАДУЛИНА
 
Сон в новогоднюю ночь 
 
 
Ах, этот ставший песенкой стишок,
 
Под Новый год звучащий без умолку,
 
О том, как мужичок, напав на елку.
 
Срубил ее под самый корешок.
 
 
 
Я видела такого мужичка —
 
Его деянья темные подсудны!
 
В тигровых мышцах горечи подспудной
 
Поведает о нем моя строка.
 
 
 
Он неслучайно оказался тут —
 
Всех автоматов баловень надменный —
 
С бензопилою суперсовременной.
 
Ее — о боже! — «Дружбою» зовут.
 
 
 
Я понимала — это не игра,
 
И взгляд на взгляд мы с ним не обменяем.
 
Был дровосек почти что невменяем,
 
Когда изрек:
 
— Пора, мой друг, пора…
 
 
 
Я закричала:
 
— Это грех и стыд —
 
Осиротить зверей разнообразных! —
 
Дохнул портвейном:
 
— Завтра, Белла, праздник
 
И елки на базаре — дефицит.
 
 
 
…Проснулась я. Подушек белизна.
 
На простыне — зеленые иголки.
 
Горит свеча на новогодней елке,
 
И песенка знакомая слышна…
 
Остановить прогресс я не вольна.