Пародия

И сразу захотелось пойти к нему домой, посмотреть, как он живет, бытует, дышит, любит. Нас встречает жена: круглое лицо, любящие губы и щеки… На полу просторной комнаты яркими, красочными пятнами непринужденно разбросаны дети…
Возвращаюсь я поздно. Непрошеные светлые слезинки падают, мешаясь с далекими звездами и елочными украшениями. Я не стыжусь их. Это те слезы, которые нам нужны. Это наши слезы.
  
Писатели — Корнею Чуковскому
 
Каждый из наших писателей — ученик К. И. Чуковского. И нет ничего удивительного в том, что ко дню 80-летия Чуковского писатели собрались в школьном классе (поскольку это были первоклассные писатели, дело происходило в первом классе). Им было дано задание: написать вольное школьное сочинение на любую тему, связанную с произведениями К. Чуковского. Желательно — своими словами (конечно, кто может).
Первым сдал сочинение Анатолий Софронов (он вообще очень быстро пишет). Это была пьеса.
_____
Анатолий СОФРОНОВ 
Цокотуха замужем 
Действующие лица и насекомые:
Муха-Цокотуха — директор станичного ресторана.
Комар — герой труда.
Их знакомые насекомые.
Паук в пьесе не участвует как нетипичный.
На сцене — строящийся Дом культуры. Виден только светлый фасад. Теневая сторона дома скрыта за кулисами. Появляется Комар. тоскующий по Мухе-Цокотухе.
 
Комар (поет):
 
 
Только брюхо твое золоченое
 
Мне покою никак не дает.
 
 
Появляется группа передовиков — трудолюбивые муравьи, знатные букашки, кузнечики своего счастья, светлячки нового.
 
Комар (перестраивается на новый лад): 
 
 
Ой да я Мушку
 
Цокотущку
 
Эх, полюбил
 
На всю катушку!
 
 
А ты, Муха, мене уважаешь?
Муха. Уважаю, будь ты неладен! Ценю, пропади ты пропадом! Люблю тебя, идола окаянного!
Не сходя с места выходит за него замуж и укрепляет семью. Муха и Комар выходят на небольшую дорогу, по которой дружно шагают к счастью, строго соблюдая все правила уличного движения и поведения в общественных местах.
 
_____
Константин СИМОНОВ 
Сдал свое сочинение вторым (он вообще что-то стал опаздывать). Вот список действующих лиц его пьесы:
Комарик. Только он не с фонариком, а с трубкой.
Муха, которую он любил. Но не женился.
Муха, которую он не любил, но женился.
Паук, которого он испугался на всю жизнь.
Жучки — из буржуазной прессы.
Червячки, которые копошатся у него в душе.
_____
Виктор ШКЛОВСКИЙ 
Муха. Размышления и разборы 
Образ мухи проходит, вернее пролетает, сквозь всю русскую и мировую литературу — от Апухтина («Мухи, как черные мысли…») до цокотухи у Евтушенко («Ты спрашивала цокотом: а что потом, а что потом?!» Правда, у Евтушенко не цокот, а шепот, но это не меняет сущности эпизода).
Сюжет «Мухи» абсолютно идентичен «Руслану и Людмиле» с соответствующими аналогами: Руслан — Комар, Черномор — Паук, Людмила — Цокотуха. Черномор не доводит дело до конца с Людмилой, подобно тому, как Паук — с Мухой. Еще более разительное сходство в сюжето-строении между «Мухой-Цокотухой» и «Илиадой» Гомера. Правда, у Гомера нет Паука, но это уже подробности. Тут уж просто удивительные совпадения. Гомер пишет: Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос». Чуковский повторяет это слово в слово: «Вы букашечки, вы милашечки, тара-таракашечки».
 
Все это я, Шкловский, пишу в Доме творчества в Малеевке. Я здесь исключение, которое подтверждает правило. Второго такого, как я, найти невозможно. Это не Малеевка, а Бармалеевка.
Иван АСТАХОВ 
Написал сочинение в форме рецензии на Муху-Цокотуху». 
Назвал он его так: 
Мушиная возня 
Сдал он сочинение после всех, потому что снимал с него копии. Он пишет:
«В собрание сочинений К. Чуковского — по недосмотру автора, редактора, корректора и наборщика — вкралась «Муха-Цокотуха». Этот паразит — опасная разносчица идеологической заразы.
Вот далеко не полный перечень грубых просчетов и недочетов: лакировка и приукрашивание действительности («позолоченное брюхо»); мелкособственнический дух («пошла муха на базар»): проповедь крупного приобретательства («и купила самовар»); психология кулачества («а жуки рогатые, мужики богатые»); воинствующая пропаганда антисанитарии и антигигиены («тараканы прибегали»); отрыжка пацифистских настроений («А букашки под кровать — не желают воевать»); нездоровый разнузданный секс («вдруг какой-то паучок-старичок нашу муху в уголок поволок»).
Ответим на выпуск зловредной Мухи увеличением мухоловок, карболки, дезинсекталя, ДДТ и т. д. и др.!»
В заключение хочется от души пожелать автору новых успехов и доброго, доброго здоровья!
  
Чего же он кочет?
 
Советская девушка Лера Васильева вышла замуж за итальянца Спада, тезку Муссолини. Вначале ее муж назвался просто Беном, и она, ни о чем не подозревая, поехала с ним в Италию к Бениной матери. Все там было не как в Москве В магазинах были товары. Это было пугающе непривычно. «Что-то тут не так», — насторожилась Лера.
Антонин Свешников писал картины стилем рюс.
— Мистер Свешников, — спросил его один иностранец, — вас устраивает метод соцреализма?
— Нет! — ответил Свешников, густо окая.
У рабочего человека Феликса Самарина не было конфликтов отцов и детей с отцом.
— Давай, отец, потолкуем, — сказал сын.
— Изволь, — согласился отец, — но только если о заветном. Размениваться на пустячки не намерен. Что тебя заботит, сынок?
— Две заботы сердце гложут, — чистосердечно признался Феликс, — германский реваншизм и американский империализм. Туг, отец, что-то делать надо. И еще одна закавыка. Давно хотел спросить. Скажи, пожалуйста, был тридцать седьмой год или же после тридцать шестого сразу начался тридцать восьмой?
— Тридцать седьмой! Это надо же! — уклончиво воскликнул, отец. Его взгляд стал холодней, а глаза потеплели.
— Уравнение с тремя неизвестными, — сказал он молча. — Икс, игрек, зек.
Оборудованный по последнему стону запкаптехники шпион-фургон был рассчитан на демонтаж советской идеологии, психологии и физиологии. В нем ехали: германский немец штурмбаннфюрер Клауберг, хитро изменивший свою фамилию на Клауберга же, итальянский русский Карадонна-Сабуров, Юджин Росс и многоразнопестроликонациональная мисс Порция Браун.
Росс — это бокс, Браун — это секс. Она была крупнейшей представительницей модного сейчас на Западе экзистенциализма. Ее постель имела рекордную пропускную способность. В сущности, это была не постель, а арена яростной борьбы двух миров. Мисс Порция Браун не просто отдавалась — она наводила мосты.
Наш выдающийся (в правую сторону) писатель Василий Булатов приехал в ихнюю Италию. Булатов был даже не инженер, а офицер человеческих душ. Ему было мало их изваевывать — он хотел их завоевывать.
— Зовите меня просто Сева, — удивительно просто и демократично сказал Василий Петрович Булатов Лере Васильевой. «Он похож на горного кочета, расправляющего свои орлиные крылья, — подумалось Лере Васильевой, и что-то где-то в ней радостно екнуло. — А как просто держится: вот уж ни за что не скажешь, что талантливый».