Не тот брат (СИ)

– Я обидел тебя? – склонив голову набок, он внимательно посмотрел мне в глаза.
– Нет, – соврала я, на самом деле его слова меня почему-то сильно задевали.
– Ник, я не воспринимаю жалость ни в каких её проявлениях.
– С чего ты взял, что я жалею тебя? Жалость и сострадание – разные вещи. Ладно, мы оба устали, пойдем домой, – как само собой разумеющееся заявила я, а потом, опомнившись, напряглась: – Надеюсь, ты никуда не уедешь?
– Нет, – ответил Руслан, отрываясь от стены.
Я не могла уснуть. Меня будто бы пробирал лютый холод, от которого по телу разбегались мурашки. И отчего-то было жутко страшно. Наверное, так подействовало пережитое сегодня. Ворочалась с боку на бок, пытаясь заснуть, однако это совершенно не получалось. Тогда, как в детстве, поднялась и пошла в родительскую комнату. Надеюсь, Руслан не будет возражать если я немного посижу с ним. А если спит, то даже не заметит моего присутствия.
Он лежал на спине, подложив руки под голову. Когда я вошла, парень не шелохнулся, поэтому я решила, что он уже уснул. Тихонечко села на край кровати – и вздрогнула, заметив, что муж теперь смотрит на меня.
– Мне не по себе, можно, я посижу здесь? – прошептала я неуверенно.
Он одобрительно кивнул, а потом повернулся ко мне и потянул за руку, сказав:
– Можешь и поспать.
Я поддалась без сопротивления и улеглась рядом с ним. Мы молчали, каждый – думая о своем. Не знаю, что было в мыслях Руслана, но в моих был он. Я даже представить не могла, как ему сейчас тяжело. На его месте я бы, наверное, сошла с ума. А он просто лежал, глядя в потолок. Откуда у него столько сил?
Вдруг осознала, что невольно рассматриваю его в темноте, и прикрыла глаза, но, услышав, что тот заворочался, снова открыла. Теперь Руслан повернулся ко мне, и его лицо оказалось совсем близко… Несколько секунд мы заторможено смотрели друг другу в глаза, а потом он скомандовал:
– Спи.
Ага, можно подумать, это делается по команде. Но все же я опустила веки, чувствуя, как горячее тяжёлое дыхание обжигает мое лицо.
Сколько боли он сейчас в себе таит? И подумать страшно. Захотелось коснуться его груди и почувствовать сердцебиение. Разделить с ним эту непомерную ношу. Но я хорошо усекла, что он не нуждается в моём сострадании…
Я открыла глаза и едва не подскочила на месте, застонав. Руслан смотрел на меня с полуулыбкой. А тем временем мои правые рука и нога удобно устроились на нём.
– Прости, – виновато улыбнулась. – Я впервые спала не одна.
– Я так и понял, – усмехнулся муж.
– Я не дала тебе нормально выспаться?
– Всё в порядке, – поморщился он, пошевелился, и, опомнившись, я наконец-то убрала с него ногу. Но про руку забыла. И только сейчас осознала, что моя кисть лежит на его обнаженной груди. А прямо под ладонью я ощущаю бешеные удары его сердца… Неожиданно меня бросило в жар, и краска прилила к лицу.
– Ты покраснела? – заметил Руслан, нависая надо мной. От его внимательного взгляда меня пробирала дрожь.
– Нет, – дернула я головой и по привычке прикусила нижнюю губу.
– Я же просил тебя так не делать, – выдавил муж, опустив взгляд на мои губы.
– Как?.. – растерялась я.
– Кусать губы…
Я мгновенно разжала зубы, и мой рот непроизвольно приоткрылся. А дыхание… перехватило. Я приготовилась, сама не зная к чему. Или же зная? Мы словно подумали об одном и том же. И в следующую секунду Руслан наклонился и поцеловал меня. Необычно. Не так, как раньше. Осторожно и нежно, страстно… И моё тело моментально отозвалось трепетом…
Этот поцелуй уносил меня в какую-то неизвестную бездну. Обволакивал обжигающим теплом, заставлял разум отключаться. Я отвечала не раздумывая, бросаясь в омут с головой, и инстинктивно прижималась плотнее к крепкому телу… Я не осознавала толком, что происходит. Понимала лишь, что не хочу, чтобы это прекращалось. Не хочу, чтобы он останавливался. И в подтверждение своих мыслей обвила руками его шею. Однако почувствовала, что Руслан замер. А потом и вовсе отстранился. Я сразу же ощутила разочарование и не знакомое прежде опустошение.
 
– Нужно проведать бабушку, – ровным голосом отчеканил он, словно между нами сейчас не произошло ничего необычного.
– Да, я сейчас переоденусь и тоже пойду к ней, – промямлила я, неуклюже поднимаясь с постели, и, сгорая со стыда, выскочила из его комнаты.
  
Глава 40
 
Вернувшись с кладбища, мы не успели войти в дом, как нам навстречу ринулась Эльвира Эдуардовна.
– Руслан, зайди в кабинет, нужно поговорить, – скомандовала женщина сыну.
– Если ты не заметила, я занят, – бросил ей ледяным тоном Руслан. – Идём, бабушка.
– Думаю, она и сама способна добраться до своей комнаты, – пренебрежительно фыркнула Эльвира.
И внутри меня сразу же поднялась волна протеста. Бессовестная баба! Других слов для неё у меня просто нет! Можно подумать, она не видит, что Мария Григорьевна едва стоит на ногах. У бедняжки всё утро скакало давление. Мы с Русланом не отходили от неё ни на шаг. Но даже в таком состоянии она настояла на том, чтобы поехать на могилу к сыну. А Эльвира Эдуардовна, видимо, вовсе забыла о том, что только вчера похоронила мужа.
– Я побуду с бабушкой, – сказала я мужу, остерегаясь того, что его долбанутая мать может наговорить лишнего при пожилой женщине.
Руслан отрицательно мотнул головой. И я поняла, что он в принципе не желает уединяться со своей матерью.
– Побеседуем позже, – твёрдо заявил парень.
– Я же сказала, что это срочно! – настаивала женщина.
– У меня на сегодня нет ничего срочного! – отрезал Руслан.
– Руслан! – взвизгнула Эльвира Эдуардовна. – Мы поговорим сейчас же!
– Я знаю, о чем ты хочешь поговорить, мама, – отчеканил он, нахмурившись. – И не настроен сейчас это обсуждать!
– Тем не менее, мы обсудим, и немедленно! – разъяренно выпалила его мать. – Наедине или нет – выбирать тебе! Я хотела решить всё по-доброму, но, видимо, не получится.
– Что за шум? – в поле зрения появился Рома.
– Ничего! – хмыкнул Руслан и добавил с сарказмом: – Просто нашей маме не терпится поделить наследство.
Эльвира метнула на младшего сына уничижительный взгляд. А я, предчувствуя надвигающуюся бурю, взяла бабушку под локоть, и, наклонившись к ней, прошептала:
– Мария Григорьевна, пойдёмте, я вас провожу, вы устали.
– Погоди, дочка, погоди, – старушка легонько похлопала меня по руке.
– Хорошо! – усмехнулась Эльвира. – Раз так настаиваешь, можем обсудить всё здесь! Но запомни, это было твоей инициативой!
– Мне нечего тебе сказать! – зарычал Руслан. – Моё мнение не изменилось. Я не откажусь! На этом – точка! Идем, ба, – он увлек бабушку за собой, придерживая за спину.
– Ты не можешь занять это кресло! – прогремело нам в спину, и мы друг за другом обернулись.
– И почему же? – поинтересовался муж, скрестив руки на груди.
– Потому что оно тебе не принадлежит!
– В с-мыс-ле? – сквозь зубы процедил Руслан. – Говори прямо!
– Видит Бог, я этого не хотела, но ты вынудил меня, – женщина обреченно закатила глаза. – Прости, Руслан, ничего личного. Но в память о моём покойном муже я не могу тебе позволить управлять его семейным бизнесом…
– Очень смешно, – усмехнулся тот раздраженно.
– Мама, что за глупости ты говоришь? – вмешался Роман, в недоумении глядя на мать.
– Не глупости! – она строго зыркнула на старшего сына, видимо, давая понять ему, чтобы он не вмешивался. – Впервые за двадцать пять лет я говорю правду… Мне очень больно признаваться в этом… Однако ситуация вынуждает… Ах, если бы ты только послушал меня, сынок, и отказался, – Эльвира с наигранной печалью посмотрела на Руслана.
– Эльвира, ты, похоже, окончательно спятила из-за своей алчности! – воскликнула гневно Мария Григорьевна.
– Я раскрою тайну, которая мучила меня на протяжении многих лет, и прошу не перебивать! – женщина старательно пыталась показать нам свои душевные терзания, но её холодный голос противоречил этому образу. – Почти двадцать шесть лет назад я узнала, что Игорь изменяет мне… Это было для меня тяжелым ударом…