Черт под Новый год (СИ)

— Валерия Дмитриевна, — на этот раз я напряглась предчувствуя, что-то неладное, — мне нужна ваша помощь.
В последнее время у меня очень часто просят помощи красавцы мужчины. Блондин просил масла и прогулку, что попросит брюнет?
— Какая помощь Вадим Андреевич? Что-то надо объяснить по работе? — я не могла просто смолчать.
— И по работе тоже.
А вот эта фраза мне абсолютно не понравилась. Что значит «по работе тоже»?
— Так случилось, что в обед мне необходимо быть на встрече касаемо сотрудничества с одной известной медиакомпанией.
Чернов взял паузу. Подойдя к столу, сел за него уставившись на меня. Вздёрнув бровь, не понимая о какой встрече идет речь и причем здесь могу быть я, спросила:
— А в чём будет заключаться моя помощь и с представителем какой компании вы собрались встречаться? Насколько мне известно, у нас давно налажены взаимоотношения со всеми медиакомпаниями. Я не слышала о необходимости каких-либо встреч.
— Ваша помощь…., — брюнет вольготно откинулся в кресле, всем видом показывая, что он хозяин ситуации. Он вновь оглядел меня, но на этот раз мне стало не по себе, словно меня оценивали не как сотрудника, а как женщину. Я почувствовала интерес мужчины по отношению ко мне. — Вы будите сопровождать меня. Я не могу прийти на первое знакомство с нашими партнерами в одиночестве.
Секунда, две, три. Именно столько времени потребовалось моему мозгу для осознания услышанного. Он что собираться взять меня в качестве эскортницы? Злость накатила снежным валом. Я резко подскочила, как ошпаренная и выпалили:
— Вы сума сошли тащить меня с собой как какую-то девку!
— Стоп, — он оборвал мой выкрик, — что ты там себе надумала?
— Что услышала то и надумала! Мне было предложено стать эскортницей на деловой встрече. Нет! Спасибо! Я не для того училась и впахивала на этой работе, что бы по щелчку пальца вся моя репутация квалифицированного специалиста пошла коту под хвост.
Знаю меня занесло. Я кричала на начальника, да еще предъявляла ему претензии, но не могла иначе. Раньше ничто не могло вывести меня из себя. Никогда не кричала и не повышала голос. Спокойствие и рассудительность — вот моё кредо. Могла лишь на манер Семёна Ивановича говорить более жестче, если того требовала ситуация. Видимо это Чернов так на меня влияет.
— Лера, — моё имя произнесенное резко немного с нотками раздражения, отрезвило, — успокойся!
Закрыв рот, я плюхнулась обратно в кресло. Пытаясь вернуть себе самообладание принялась делать глубокий вдох через нос, а выдыхать чрез рот. Кажется помогало.
— Какая ты всё же глупая, — Чернов встал и приблизился ко мне, — я лишь сказал, что ты должна меня сопровождать. С чего ты решила, что тебе уготована роль эскортницы? Ты мой заместитель. — он словно пытаясь меня успокоить, положил руку мне на плечо.
От его прикосновения по телу побежали приятные мурашки локализуясь в низу живота. С одной стороны я желала встать, развернуться и уйти подальше от этого мужчины. С другой я жаждала, чтобы его рука не останавливалась на моём плече. Схожу с ума, а виной всему несносный брюнет.
— Лера, — промурлыкал Чернов, наклонившись ко мне.
Кровь прилила к лицу, опаляя щеки жаром. Всё, что сейчас происходило показалось очень знакомым. Будто в недалёком прошлом, я уже слышала этот мурлыкающе голос у своего уха и шеи. Тут перед моими глазами появилась мужская рука, сжатая в кулак. Дождавшись, когда я сфокусировала взгляд, брюнет разжал кулак, демонстрируя мне деталь нижнего женского бель. Приглядевшись, похолодела. В руках брюнета находились мои трусы. Те самые, что я не смогла найти в квартире незнакомца после бурной ночи. Чернов! Тем незнакомцем из клуба был Чернов! Как это могло случиться? Почему именно он? За что? Мысленно я стонала от патовой ситуации, в которую попала.
— Хотел показать их тебе позже, но вышло сейчас.
Я замерла и не могла пошевелиться. Меня сковал не страх, вовсе нет, меня сковал ужас от содеянного. Я провела ночь с самим Черновым! Да если кто узнает из строя охотниц, что притаились в каждом отделе нашей фирмы, меня сожрут, в полном смысле этого слова без преувеличения. С этим надо что-то делать. Нельзя, чтобы кто-то узнал. Сглотнув вязкую слюну, спросила еле слышно, не отводя взгляда от его руки:
 
— Чего ты хочешь?
— Оооо, ко мне сама Валерия Дмитриевна обращается на ты. Этот день надо пометить красным кружочком в календаре.
— Чего ты хочешь? — переспросила, уже более уверенно.
Чернов сжал кулак, в котором осталось свидетельство моего поступка, пряча черный кусок ткани в карман пиджака.
— В общем-то ничего такого, — прошептал он на ухо, тут же отстраняясь и отходя. — Хочу, что бы ты была со мной более приветлива, а не «Вадим Андреевич, я ваш заместитель».
— И всё?
Я не верила, что смогу так легко отделаться. Нет. Пусть я знаю его всего несколько дней, но успела понять, что он не так прост и своего не упустит.
— Ещё ты должна каждый день обедать со мной. Хочу нормально питаться, а не отбиваться от женского внимания. Если рядом будешь ты, то та толпа, что караулит меня вот уже второй день у дверей отдела, не будет домогаться моего внимания хотя бы во время обеда.
— Мне казалась, что тебе должно нравиться такое обилие женского внимания.
— Я мужчина. Мне нравиться завоевывать, а не быть добычей. В окружении всех этих хищниц, чувствую себя дессертом с вишенкой.
То ли от напряжения, что так и не отпустило до конца, то ли еще от чего, но мне так стало смешно, представив Чернова с вишенкой на том самом месте и сотни рук притянутых к нему в попытке схватить. Не сдержавшись, принялась смеяться.
— Она еще смеётся над этим.
— В моей ситуации другого не остаётся.
— Так, что, — брюнет достал мои трусы из кармана, вновь помахав ими и пряча обратно, — договорились? Хорошее отношение, обеды со мной и никто за этой дверью не узнает какая ты страстная в постели.
От воспоминаний меня окатило жаром. Вот зачем он напомнил об этом?
— Хорошо. Верни мне их, — я встала, протягивая руку.
— Ты о трусиках? Зачем? Они останутся у меня. Вдруг ты решишь передумать, как только они вернуться к тебе. Это моя гарантия, что ты будешь соблюдать договоренность.
Вздохнула от неудачной попытки забрать собственную деталь гардероба. Закусив губу от досады, раздумывала как еще можно попытаться их забрать.
— А вот этого делать не стоит, — произнес Чернов, жадно глядя на мои губы, — если ты будешь так соблазнительно прикусывать губу я не сдержусь, и мы повторим всё то, что было той ночью.
Вот наглец! Он еще подкалывает. Боже как мне выдержать всё это?
— Чернов, — я прищурилась, в мою голову вкралась одна догадка. — Там, в кафе, ты сразу меня узнал?
Между нами повисла тишина, брюнет не спешил отвечать, но я намерена была выяснить правду. Нас прервала Жанна, распахнувшая дверь и вошедшая походкой от бедра с подносом в руках.
— Вадим Андреевич я принесла вам кофе. Секретаря у вас нет, вот решила поухаживать за вами пока вы не разберетесь, где у нас что, — защебетала она с самого порога, проходя к столу. — Не знала какой вы любите, надеюсь угадала.
Она поставила чашку с дымящимся напитком на стол при этом наклонилась настолько сильно, чтобы даже слепой смог разглядеть её формы в глубоком вырезе.
— Жанна….
— Олеговна.
— Жанна Олеговна. Впредь, прежде чем проявлять самостоятельность в отношении меня, будьте любезны согласовывать свои поступки. Для этого не требуется особого ума, надо просто набрать внутренний номер, — Чернов взглядом указал на стационарный телефон, стоявший на краю стола.
Вот это да, так отшить нашу красавицу. Жанна покраснела, но вздернув нос ответила горделиво:
— Впредь Вадим Андреевич, я не буду столь опрометчива.
Выходила она из кабинета начальства с выправкой солдата, четко чеканя шаг на высоченных каблуках, натянутая как струна от позора свидетелем которого была я.
— Зачем ты так? — спросила, как только за ней закрылась дней.