Я (не) ваша Лия! (СИ)
— Ты ошибся, сир.
— Однако надеюсь, ты достаточно умна, чтобы понять: ваши отношения с кузнецом в данной ситуации обречены. Никто не отпустит Всадницу в руки врага. Сама же добраться до Фрии ты не сумеешь. Однако, если ты убедишь фрийцев сдаться, они станут частью зарождающейся Левийской империи, границы вновь откроются, и тебя с почестями отвезут к жениху. Или же доставят его сюда — как ты пожелаешь.
До моих ноздрей доносится подозрительно знакомый запах вранья. Такой сладковато-приторный, с едва заметной гнильцой. Блефует хитрец! Никакой помощи он мне оказывать не собирается, это уж точно!
— То есть ты хочешь отправить меня на переговоры во Фрию? — уточняю я.
— Разумеется, нет. Твой почерк знаком фрийскому кузнецу. Почтовый креак доставит твое сообщение. Никто не заподозрит подделку. Если же ты добавишь в послание пару деталей, известных лишь вам двоим, то любые сомнения в подлинности письма отпадут.
— Что такого есть во Фрии, чего нет в Левии? — спрашиваю я. — Зачем воевать?
— Это не секрет. Во Фрии есть нераспечатанный источник энергиуса. Легко доить корову, под завязку накачанную молоком.
— Нелегко, если эта корова тебе не принадлежит и ее защищает хорошо вооруженное войско.
— Войско есть и у нас, Всадница! Мы готовы к войне. Осталось лишь выгадать наиболее подходящий момент для ее начала.
— Даже если я напишу письмо… Фрийцы не жалуют магию. С чего ты решил, что они обратят внимание на слова Всадницы?
— Все хотят мира. Ты предложишь фрийцам мир и, возможно, они согласятся за него заплатить. Вопрос лишь в том, сойдемся ли мы в цене?
— А какую цену за мир готов заплатить ты, магистр?
Он виновато улыбается и разводит руками:
— Так уж устроен человек. Мы жаждем получить как можно больше, как можно меньше отдавая.
— Что же… Я подумаю над твоим предложением, сир. Благодарю за ужин, — встаю со стула, давая понять, что беседа окончена и направляюсь на выход. Перед тем, как открыть дверь, оглядываюсь. Магистр сложил руки за спину и хмурится, задумчиво меня разглядывая. Хочу надеяться, что увидимся мы нескоро!
На лестнице меня уже ждет мой верный караул: Мелисса и Ванда. Они отводят меня в комнату — ту самую, в которой я когда-то спала. Здесь все так же чисто и прохладно.
Бросаюсь на кровать и погружаюсь в размышления. Хотя размышлениями мои бессвязные мысленные обрывки можно назвать лишь с очень большой натяжкой.
Мне не нравится мое приданное в качестве статуса Всадницы. С таким приданным никогда не угадаешь, тебя ли человек хочет или тот шлейф преимуществ, который потянется вслед за тобой.
А, с другой стороны, столько людей мечтают оказаться на моем месте — стать знаковой фигурой в чьем-то мире, сделать нечто, от чего судьба всего мира повернется вспять, а я тут фыркаю и кочевряжусь. Для меня ведь все эти громкие звания — всего лишь ответственность, которую предстоит выполнить, один сплошной напряг. Тем более, я абсолютно в себе не уверена, как в дипломате.
Да, своих братьев и сестер я умела мирить виртуозно. Но там было легко. Узнать, чего жаждет визжащая Алинка, что от нее прячет Мишка, и на каких условиях они готовы поделить желаемый ресурс. Такое сейчас не прокатит. Или прокатит?
Мои размышления обрывает легкий стук в дверь. Я подбегаю ко входу, приоткрываю дверь и вижу за ней двух своих верных стражей, зажимающих в руках аппетитные пирожки, и Кривую Амалию с разноцветным пучком веревок. Секунду я с недоумением на них таращусь, пытаясь сообразить, зачем мне эти материалы для юных сапожников, потом вспоминаю:
— Шнурки! Я же просила тебя найти для моего колечка подходящий шнурок! — отодвигаюсь от проема и приглашаю зайти.
Амалия проходит. Раскладывает кожаные шнурки по кровати и предлагает выбрать, который нравится больше. Рассказывает мне о преимуществах каждого, но я и сама их отлично вижу. К чему все эти церемонии? Мы ведь не для этого здесь собрались!
Через некоторое время она снимает с запястья один из браслетов-двойняшек и незаметно надевает мне на руку. Затем демонстрирует мне очередной шнур со словами:
— Делай вид, что тебя по-прежнему интересуют шнуры. У нас мало времени. За нами наблюдают, но слышать не могут. Тебе нужна моя помощь, чтобы перебраться во Фрию?
— Да.
— Напрямую из Левии туда не проскользнуть. Однако в замке есть один портал, ведущий в Шую. Оттуда всего один сон пути до портала, выходящего в приграничном с Фрией Громле.
— Но как мне найти второй портал? Я в картах не сильна.
Та удивленно моргает, мол, а кто обещал тебе карту? И как ни в чем ни бывало, продолжает:
— Шуйцы грубы, но замужних женщин они уважают. По большей части из-за того, что разгневанные мужья не постесняются, отрежут обидчику главное… Впрочем, тебе, дева, знать такого не полагается. Перед твоим отходом сурьмою раскрашу тебе лицо, как делают это замужние шуйки и наряжу тебя в их одеяния. К нам в Храм приходила как-то лечиться богатая шуйка. Вылечилась, а старую одежду взять не захотела. Боялась, что болезнь ее по одежде вспомнит и вернется.
— А где тот портал, по которому я попаду в Шую?
— Даже это забыла? Эх, тяжело тебе придется! Энергиус — и есть портал. Он — первоисточник любой магии, в том числе перемещающей. Верховный настроил его на Шую. На Фрию настроить не удалось бы никому — ведь магия там бессильна.
— Но… Как? Я же была там, рядом с энергиусом… Он меня никуда не перемещал… Я только сознание потеряла…
— С чего это я, глупая, надеялась, что главная звезда Белого Храма знает, как договориться с энергиусом? — ворчит Амалия, с упреком вперив в меня свой негодующий взгляд. — Ладно. Объясню тебе подробно, когда переодевать тебя буду, — и со вздохом снимает с меня браслет и протягивает мне первый попавшийся шнур. Все. Встреча закончена.
Глава 23
По моим ощущениям, прошло не больше трех часов, как Амалия сдержала свое обещание. Со стороны двери раздается тихий шорох и я выскальзываю наружу.
Начало ночи. Темно и тихо. Мелисса и Ванда спят, прислонившись к стене напротив моей двери, при этом трогательно сложив головки друг другу на плечи. Они не замечают две тени, бесшумно промелькнувшие мимо.
Мы спускаемся в подвал. Амалия достает из своей котомки кисточку, макает ее в темный сгусток на дне небольшого сосуда, извлеченного оттуда же, и приступает к работе. Обильно обводит мои глаза, потом рисует замысловатые узоры от носа к вискам, затрагивает подбородок и слегка проходится по лбу. Где-то тушует, где-то оставляет чистые линии. Зеркала у нее нет, поэтому результата я себе не представляю. А жаль! Наверняка, я своей колоритностью уже переплюнула Джека Воробья!
Закутав меня в нечто темное, напоминающее паранджу, но хотя бы открывающее лицо и дающее дышать, она отходит на пару шагов и любуется результатами своих трудов. На лице Амалии появляется довольная улыбка, — видно, я-таки стала похожа на замужнюю шуйку! — но через секунду лоб прорезают морщинки, и она небрежно произносит:
— Шуйские женщины всегда ходят в сопровождении мужчин. Пришлось подыскать тебе мужчину для сопровождения.
— Подыскать что?! — переспрашиваю я, уверенная, что мне послышалось.
— Опаздывает, — Амалия нетерпеливо смотрит на дверь и качает головой. — Где же он? Парень не слишком похож на плечистых шуйцев, но я уж сделаю все, что в моих силах, чтобы это скрыть.
В этот момент от входа доносится звук шаркающих шагов, с любопытством подаюсь навстречу, но женщина хватает меня за руку и тянет в скальное углубление за выступом, до которого совершенно не дотягивается свет эпишара. Прижимает ко рту указательный палец:
— Тсс… Это не его поступь.
Шелест шагов все ближе. Неторопливый. Сонный. Мы стоим с Амалией, взявшись за руки и вжавшись в стенку. Едва дышим. Еще пара шагов неизвестного визитера — и мы раскрыты! К счастью, недалеко от ямы человек останавливается, раздается громкий зевок и невнятное бормотание: