Сила и ярость Юга (СИ)

Риан заметил её позже, когда силы уже покинули Ясмин. Он выпрямился во весь рост и посмотрел, нахмурившись. Ясмин медленно пошла к нему сама, с трудом отклонив тростник на пути, и остановилась поодаль.
— Привет, — просто произнесла она, по-прежнему прижимая к себе охапку содранных со стеблей сухих листьев.
— Привет, — отозвался Риан и смахнул предплечьем влажные вихры со лба. — Не думал, что ты вернёшься на плантацию… Слышал, вчера был хороший праздник. Не удивляйся, — хмыкнул он, — мы хоть и как рабы пока, но говорить с нами и обычные работники говорят. В одной каше варимся…
— Этот вечер был… нужен.
Риан взглянул на неё молча, и по его лицу она не смогла понять, что он чувствует.
— Я слышал твой голос. Даже отсюда было слышно.
— Да не может быть! — со смешком отозвалась Ясмин. — Сочиняешь…
Риан вдруг взял и спел своим низким сильным голосом две строки из песни. Когда-то в юности он распевал баллады. От его голоса шло мощное чувство силы и возможности бросить вызов всему миру! А сейчас…
Сейчас они могу бросить вызов хотя бы этому магу?!
— Необычный выбор песни для званого вечера, — коротко улыбнулся Риан.
— Захотелось, — пожала плечами Ясмин.
— …произвести впечатление на хозяина?
— Риан!
— А что? — Улыбка сменилась нахмуренностью. — Хорошего меня ты не воспринимаешь. Тебе, должно быть, нравится, только когда тебя унижают и дразнят, давай, и я попробую? — невесело усмехнулся он и тут же поднял раскрытую ладонь, прося не злиться.
Ясмин сдержала негодование, а Риан помотал головой, будто прогоняя из головы эту дурную мысль:
— Я не буду, Ясмин, мне это не нужно. Лучше помогу тебе здесь.
— Давай, — Ясмин кивнула с облегчением.
Рядом с ним становилось легче на душе.
— А там, глядишь, тебя похвалят за усилия… — все-таки не удержался и добавил конюх по ходу дела, и Ясмин тут же швырнула в него вырванный с корнем сорняк.
Надсмотрщик прошёл по соседнему ряду, прикрикнул на остальных рубщиков, но Риан даже с кандалами на ногах умудрился так ловко укрыться за зелеными листьям, что его не заметили.
Ясмин присела, чтобы собрать срубленный тростник в большею кучу. Некоторое время они с Рианом работали неподалеку друг от друга, храня молчание. Ясмин обдумывала его слова, а он попросту смотрел на то, как она каждый раз склоняется вниз, чтобы схватить новую охапку и донести до общей кучи, которую вечером соберут в телегу.
— Перестань на меня так смотреть, — фыркнула Ясмин.
— А ты перестань так наклоняться, — парировал в ответ Риан.
Ясмин сердито выпрямилась.
— Еще скажи, что я делаю это нарочно.
— Не знаю, не знаю…
А вот это уже было слишком! Ясмин в ярости подлетела к нему.
— Что. Ты. Себе. Повзоляешь?! — ударила ладонью она в оголенную и мокрую от пота грудь Риана. Но он не отступил ни на шаг, даже не дрогнул. — За кого ты меня принимаешь?! За девку, которая спит и видит, как бы оказаться в постели хозяина?
— Я ничего не знаю о тебе, Ясмин. А ведь когда-то думал, что знал.
Ясмин опустила руки, но продолжала сверлить его взглядом.
— Я ненавижу его. Ненавижу, ясно?!
— Да, ненавидишь, — просто согласился Риан. — Но не только…
Ясмин не выдержала и снова подлетела к нему, со всей силы пихнув в грудь, ещё и ещё.
— Хватит! Хватит! Риан, прекрати! — и вдруг почувствовала, как злые слезы выступили на глазах. — Он захватил мои земли, дом, вынудил выйти за него, он… он… — и язык не поворачивался произнести остальное вслух.
— Ладно, тише. Теперь ты меня прости, я не прав. Прости. Риан привлек ее к себе и ласково и сильно огладил по спине, больше не спрашивая, готова ли она сбежать с ним снова. Крепкие ладони прошлись по волосам, цепляясь за пряди, а от влажной кожи пахло сладким тростниковым соком, землей и солнцем. Даже запах его пота не отталкивал, и Ясмин уткнулась лицом в его плечо, просто позволяя себя обнимать.
Сейчас их увидят надсмотрщики, а после узнает сам Вальдер. И Ясмин поймала себя на мысли, что боится этого, что боится быть пойманной с другим. И вовсе не потому, что страшно будет наказание или еще что, а потому… потому что Вальдер этого не простит, и тогда она точно проиграет.
 
Думать, что Вальдер так просто оставит ее в покое, было наивно. И к вечеру прежнего стража сменил снова Асенард, но не для того, чтобы отвести в ту же хижину.
— Хозяин ждёт вас в доме.
— Вот как…
При появлении стража Ясмин вытерла краем рукава мокрый лоб, не думая, насколько это не подходит знатной девушке. Когда пот раздражает кожу и попадает в глаза как-то не до красоты и изящества.
Может, уже доложили про Риана, но что теперь?.. Или Вальдер нарочно отпустил на плантацию, желая проследить, что Ясмин будет делать… Сейчас же до безумия хотелось лишь вырваться с плантации и уйти к хорошо видному отсюда океану. Поймать убегающую прохладную волну, а потом зайти глубже и нырнуть в лазурную у берега воду.
Промелькнуло даже желание попросить об этой свободе Вальдера — последний разговор расположил к дружелюбности и откровенности — но Ясмин тут же представила, как это будет выглядеть. Или, что еще хуже, он охотно отправится туда с ней.
— Хорошо.
Под конвоем — не назвать это вежливыми проводами — двоих стражей они вернулись к дому. Но Ясмин все же воспряла духом после встречи с Рианом, словно камень упал с души. Последняя ссора подкосила её, но теперь внутри потихоньку разгоралась надежда.
Вальдер дал ей время переодеться и смыть с себя грязь и никак не заявил о себе.
Просто хотел, чтобы она в эту ночь осталась в доме, под надзором?
Ясмин забралась на постель, подобрала колени и уставилась в окно, за которым сгущались сумерки.
Вальдер вошел неслышно, и она только почувствовала тот момент, когда он опустился на постель с другой стороны. Ясмин узнала его по чужеродному запаху и не стала оборачиваться.
— Как прошел твой день? — голос его прозвучал с хрипотцой и немного устало.
— Хорошо, — постаралась сохранить ровность Ясмин и не вспоминать сейчас про встречу с Рианом. — Мне нравится работать руками, это отвлекает.
— Скоро закончится сбор урожая, что тогда будешь делать?
— Придумаю что-нибудь новое. На плантации всегда есть работа. Если духам угодно, чтобы я стала простой работницей, я стану, это вовсе не так ужасно, как может показаться.
— Знаешь, дорогая, боги вовсе не глупы и несправедливы, как бы ни казалось порой.
Ясмин все-таки поднялась и осторожно села возле подушки. Казалось, что после последнего откровенного разговора они оба изменились. Что больше не будет прежних унижений с его стороны — Ясмин вспомнила то, как Вальдер смотрел на неё после песни, как удивление… и ещё что-то отразилось в его глазах.
— Расскажи.
Вальдер растянулся на кровати во весь рост и заговорил:
— Четверо — проводники к великому Духу. Да, у нас тоже дух, просто… это немного другое. У каждой души свой непростой и длинный путь, не знаю, веришь ли ты в это или нет. Все мы живем в мире не один раз, и кто-то более опытный. Кто-то… — Ясмин мельком глянула на него. Вальдер повернулся на бок, — прожил больше и больше знает. И, быть может, именно оттого наделен большими возможностями. Да, я говорю о магии в том числе.
— Я не верю. Если бы все маги были такими… опытными, — повторила она его слово с совсем другой интонацией, — и такими великими, то не были бы жестоки. Вы захватили власть силой, а не какой-то там мудростью. Просто взяли то, что вам не принадлежит, и решили, что так будет.
— Я понимаю, тебе это неприятно. Но я верю, что оно приведет в будущем ко благу. Ты просто много не видела и не знаешь. Ваши шаманы и колдуньи живут в маленьком тропическом мирке и даже не могут вообразить всех знаний и мощи, которыми обладает орден дарханов. Сиркх…
— …тиран, который ради власти плевать хотел на простых людей.
— … а еще удивительной силы и могущества человек, которому подвластно то, о чем другие не смогли бы и мечтать. Я думаю, что боги одарили его не просто так.