Сила и ярость Юга (СИ)
Вальдер остановил свою Кару прямо перед Ясмин, но остался сидеть в седле.
— Ты выглядишь уставшей, дорогая, — сказал он сочувственно и чуть склонился к шее кобылы.
Ясмин повела плечами, не разжимая рукоять мачете, и назло ему улыбнулась.
— Самую малость.
— Эй, Асенард, забери-ка у госпожи эту страшную штуку, — приказал он стражу, кивнув на мачете. — А то кто-нибудь снова может порезаться.
Ясмин смерила его взглядом и зацепилась за тонкий, хоть и длинный, след от пореза на груди. Такой тонкий, будто ничего и не было, хотя ощущения тёплой крови под пальцами она не забыла.
— Прошу вас, госпожа, — протянул Вальдер ей руку, когда Асенард забрал мачете.
— Благодарю, но мне вполне по душе покои, которые вы мне выделили здесь. Кириос.
— Я не спрашиваю, — хмыкнул Вальдер. По его короткому жесту Асенард, стоявший по-прежнему рядом, ловко подхватил Ясмин под бедра и поднял вверх, а Вальдер ловко перехватил и усадил боком перед собой на седло. — Не дергайся, дорогая, а то свалишься под копыта, — приказал маг и направил Кару в сторону дома.
Ясмин и хотела было отбиться, но Вальдер удержал ее одной рукой довольно осторожно, почти ласково, но крепко — не вырваться. Пришлось остаться и перекинуть согнутую в колене ногу через переднюю луку, которая поначалу больно впилась в бедро. А по сути Ясмин оказалась почти прямо на бедрах у Вальдера, вынужденная прижаться к нему так тесно, что чувствовала запах соли и мокрой после купания кожи. Отвернувшись в сторону плантации, поверх его плеча, Ясмин глянула назад и в последний момент заметила прямой силуэт Риана, вставшего на открытом участке среди срубленного тростника.
Он видел и слышал всё. И сейчас, верно, презирает ее за эту слабость. Ясмин опустила лицо к плечу Вальдера, чтобы маг не увидел выражение ее лица. Хотя он наверняка легко может почувствовать снова эту ненавистную смесь стыда, унижения и слабости. Случилось все, чего она не хотела, и она сама в этом виновата.
Глава 19
— Тебе стоит искупаться. Пахнешь, надо сказать, не очень.
Вальдер прошелся по комнате и вытащил из ее шкафа полотенце.
— А тебе стоит поработать самому на плантации, а то ты пахнешь… бездельем!
Ясмин осталась неподвижно стоять при входе в комнату.
— Ну уж нет. Для этого у меня есть более подходящие люди. — Он обернулся и посмотрел, будто подзадоривая: снова провоцировал, чтобы Ясмин сорвалась и набросилась на него. — И нет, это не ты, — продолжил он с улыбкой. — Результат твоих трудов не так уж велик, а вот наши мятежники под надзором очень даже неплохо справляются. Даже подумываю, не оставить ли их доработать до конца года.
— Ты обещал! Я… я обещала им свободу, как мы договаривались!
— Твоя правда, — легко согласился Вальдер и подошел к ней, передавая полотенце. — Я попросил сделать для тебя горячую ванну. Держи. Вечером у нас гости, так что будь добра, приведи себя в порядок. Сегодня особенный вечер.
— Чем же?
— К нам едут гости со всех ближайших окрестностей. Знатные гости, которые ждут знакомства с новым хозяином плантации Джосси.
Брови Ясмин поднялись, но она постаралсь не показать на лице все своё негодование. Ведь именно этого Вальдер и ждёт — её эмоций. Страсти.
— Прекрасно. Мне снова сыграть свою роль твоей супруги?
Вальдер подошёл ближе.
— Это ведь давно уже не роль, дорогая. — Он серьезно и вдруг ласково притянул её к себе. Скользнул рукой под волосы, провёл по шее и сжал мочку уха, заставляя чуть склонить голову к себе. — Всё так и есть, — выдохнул он ей на ухо, и мурашки пробежали по коже.
— Нет, — выдохнула Ясмин, яростно противясь одной мысли, что она уже сдалась. Уже проиграла этому властному и самоуверенному чужаку.
Резко отшатнувшись от него, она схватила полотенце и отправилась в ванную комнату, чувствуя на себе его вечный пронзающий взгляд. И смыть с себя грязь и комья земли она хочет вовсе не для того, чтобы ему угодить!
В коридоре она столкнулась с Иртой, и та, выдержав прямой взгляд хозяйки, спокойно поклонилась. Вид исцарапанных рук Ясмин и грязной кожи, похоже, даже вызвал у нее настоящее сочувствие. Ясмин посмотрела ей в глаза, чуть сощурилась, но молча кивнула, разрешая помочь.
С наслаждением погрузившись в теплую воду и ощутив пушистые пузырьки пены, она на мгновения забыла обо всем происходящем. Гудящие мышцы и ободранная местами кожа горели огнем, но и пусть. Проведя три дня на плантации под палящим солнцем, Ясмин, несмотря ни на что, вздохнула свободно — по крайней мере, она хоть на время избавилась от внимания Вальдера: изнуряющего, медленно сводящего с ума, когда все, что совсем недавно казалось простым и понятным, спутывалось в мутный комок.
Ей нужна была эта передышка.
Ирта принялась расчесывать мокрые волосы, осторожно и очень деликатно.
— Ты спишь с ним? — спросила Ясмин бездумно.
Руки служанки замерли, и Ясмин ощутила тихий, но тяжелый выдох. Гребень снова коснулся волос и прошелся на этот раз сильнее, дернув за спутанные пряди.
— Нет, госпожа, — произнесла Ирта, пытаясь сделать голос размеренным и даже раздосадованным от такого подозрения. Не очень-то вышло.
— И как он тебе в постели? Нравится чувствовать его власть? Опасность? — Ясмин решилась вдруг пойти до конца, приподнялась в ванной и обернулась на служанку.
А может, ей бы и хотелось, но до сих пор не удалось затащить перспективного и опытного красавца в постель?
Ясмин не смогла удержаться от выворачивающих душу эмоций. Она уже и не пыталась разобраться, что именно кипит внутри, была ли там только ненависть или что-то еще. Как будто то, что Вальдер в ее отсутствие развлекается с другой, задевает ее гордость. Как так получилось, что он переворачивает всё в ее жизни с ног на голову?!
— Я всегда была служанкой, — заговорила наконец Ирта заметно дрогнувшим голосом. — Что вас удивляет? Что служанка, что рабыня — я не человек, вольный распоряжаться своей жизнью. Вам не понять, госпожа!
Конечно, а тут такая прекрасная возможность выслужиться перед красавцем-господином и, быть может, завоевать для себя долю получше, чем простая служанка.
— Не переживай. — Ясмин сползла обратно в остывающую уже воду. — Я не буду бороться с тобой за его внимание…
Одевались молча, Ясмин стояла безучастно, пока Ирта затягивала короткую шнуровку позади на юбке и поправляла пышные складки. По особым поводам местные дамы любили одеваться по столичной моде — привезенной с того самого далекого Аркетара. Ясмин всегда относилась к ней критично: может, по тому климату оно и было уместно, все эти широкие многослойные юбки, а сверху плотно облегающий грудь верх с квадратным вырезом, но здесь, на Корсакийских это смотрелось, по меньшей мере, некстати. Такими тканями только мести желтые от сухой пыли дороги и задыхаться в жаркий полдень.
Но Ясмин сегодня решила не спорить с платьем, которое принес Вальдер. Повторять эпизод со свадебным нарядом не хотелось совершенно…
Закончив с наведением красоты, Ирта поклонилась, замерла на миг, будто хотела что-то сказать, но не решилась и скрылась за дверью.
Ясмин медленно вздохнула, глядя на себя в зеркало. Будто и не было трех дней работы на плантации: Ирта тщательно расчесала волосы, и они легли шелковистыми кудрями, прядь к пряди, равномерно и гладко. Слава богам, аркетарская мода собирать волосы в тяжеленные прически с кучей украшений на островах не прижилась — слишком уж непокорными были жесткие черные волосы, напитанные местным солнцем, да и носить подобные башни на голове — сомнительное удовольствие.
Ну а исцарапанные руки и уставший вид…
Помедлив, прежде чем покинуть комнату, Ясмин все же присела на край стула и взяла немного бронзовой пудры, чтобы скрыть мелкие ссадины на скулах и на костяшках пальцев. Коротко махнула пушистой кисточкой по щекам и лбу, мазнула по губам, притушив их яркость. Только глаза, наоборот, подвела густой черной линией — и теперь в зеркале отражались горящие, как у Риана, ярко-черные радужки, слившиеся с расширенными зрачками. Взгляд получился колдовской и пугающий ее саму.