Рождественский подарок для бывшего (СИ)

Екатерина тоже не спешила уходить. Пыталась успокоить Мишу, но тот уперся и ни в какую не хотел униматься. В эти тяжелые минуты уговоров он как никогда напоминал мне своего отца. Такой же упрямый и нетерпеливый, если ему что-то не нравится.
- Миш, послушай меня… - только снова хотела достучаться до сына, но тот перебил меня громким визгом.
- Что же делать? – пробормотала служанка, ни к кому конкретно не обращаясь.
- Есть ли возможность выйти из дома незаметно? – спросила у женщины. – Так, чтобы гостья Романа Константиновича нас не заметила?
Размышляла над ответом служанка недолго. В итоге решила показать мне, где расположен второй выход из дома. Спрашивая о нем, я не преследовала никаких особых целей, кроме одной – спокойно вывести Мишу на улицу. И чтобы на нас не набросилась любовница моего бывшего… любовника. Зато, уже выходя на улицу, меня посетила одна шальная мысль, которую я не торопилась отметать.
Как оказалось, собаки не все время бегают по территории участка. Они обитали в небольшой постройке, в которой, по словам Екатерины, было оборудовано все для того, чтобы четырехлапая охрана Ивлева ни в чем не нуждалась. Сейчас они как раз находились там. И если предположить, что и завтра, и послезавтра они в это же время будут находиться в своей постройке, а не на улице…
То меня у ворот остановит охрана. А совершать побег ночью глупо. Если бы я была одна, то можно бы было еще что-то придумать. Сейчас же я была привязана к этому месту из-за сына.
Мишка сразу упал в снег, как только мы вышли на улицу. И весело заголосил. Что так же было нежелательно, как и его возмущенный плач, когда я не хотела выпускать его из дома. Сын привлекал к себе внимание. Мои просьбы вести себя тише, ни к чему не привели. Он не слышал меня.
- Ох, будут у вас проблемы, - качая головой, пробормотала Екатерина и настороженно покосилась на дверь, через которую мы вышли на улицу. Небось, уже ждала, когда на пороге появится Ивлев со своей незваной гостьей. Еще одна тема для свежих сплетен. Не стоило и надеяться, что здесь перестанут перемывать мне косточки. Пусть я и стала женой их хозяина. Меня здесь терпели лишь потому, что не было выбора.
- Мама! – продолжал довольно выкрикивать Мишка, буквально купаясь в снегу. – Сег! Сег!
- Да, сынок, это снег, - улыбаясь, говорила в ответ, смотря, как сын, неуклюже переставляя ноги, пытается сгрести руками как можно больше снега.
Мы простояли на улице минут десять. Куртка у меня была не так чтобы очень теплая, поэтому от стояния на одном месте я стала замерзать. Служанка же чувствовала себя вполне комфортно, греясь в кроличьей шубе.
А потом нам все-таки решили составить компанию те, кого мне видеть совсем не хотелось. Ивлев вышел на улицу, а за ним, словно собачонка, следовала блондинка. По ее кислому выражению на лице легко можно было догадаться, что желания выходить из дома у нее не было. Но Ивлев вышел и ей пришлось.
- Папа! – тут же радостно воскликнул Миша и заторопился к Ивлеву.
Роман ждать не стал и сам пошел к сыну. Подхватил его на руки и прижал к себе. Кристину перекосило. Она, наверное, в мыслях хотела, чтобы с ней так же возились, как с моим сыном. Давненько я не видела столько зависти в глазах взрослого человека.
- Почему пошли без меня? – спросил Ивлев, прямо смотря на служанку. Потом уже он перевел взгляд на меня. – Я бы тоже не отказался от прогулки.
- Роман Константинович, вы же только вернулись, - запричитала Екатерина, опуская взгляд, будто ее очень сильно заинтересовал искрящийся под ногами снег. – И от ужина отказались. Я подумала, что… - тут она скосила взгляд на недовольно сопящую блондинку. – Подумала, что сейчас у вас есть дела поважнее.
- Что может быть важнее сына? – серьезно спросил у женщины Ивлев. – Ты должна была сообщить мне сразу, как только речь вообще зашла о прогулке.
Я стояла неподалеку и старалась слиться со снегом. На меня нет-нет, да и посматривали то Ивлев со служанкой, то Кристина. Последняя с такой злобой, что я снова напряглась.
 
- Я не подумала об этом, Роман Константинович, - пробормотала Екатерина, наклоняя голову так, что волосы, выбившиеся из-под платка, частично закрыли ей лицо. – Впредь буду учитывать это.
- Я не собираюсь спускать подобную халатность, - пригрозил служанке мужчина. – Надеюсь, я понятно объяснил.
- Более чем.
- Ром, мне холодно, - заныла Кристина, подходя к Ивлеву ближе. – Пойдем в дом. А они пусть гуляют, сколько хотят.
- Тебе пора уезжать, - холодно заметил мой личный кошмар. – Разве я не сказал тебе об этом? Раз пять. Мне кажется, у тебя проблемы со слухом и тебе следует как можно быстрее обратиться к врачу.
- Но, Рома… - начала было женщина, но Ивлев ее перебил:
- И больше никогда не появляться здесь. Думаю, до тебя уже дошло, что я женат и у меня есть ребенок. Это должно остановить тебя. Иначе я буду разговаривать, и действовать в отношении тебя более жестко. Екатерина, проводите ее к машине. И проконтролируйте, чтобы она уехала.
- Да, Роман Константинович, - откликнулась служанка и выразительно так посмотрела на блондинку. А ведь какую-то минуту назад боялась в присутствии Ивлева даже взгляд поднять. Все стояла и гипнотизировала снег.
Кристина засопела еще громче. Но спорить с Ивлевым не стала. Поняла, видимо, чем это может ей грозить. Поэтому и пошла послушно за служанкой в дом, а оттуда, скорее всего, через главный выход к машине.
И вот мы с Ивлевым и Мишкой остались одни. По факту, конечно, нас было трое. Но все лишние глаза и уши ушли. Конечно же, глупо было надеяться, что Роман передаст мне сына и спокойно уйдет. Вместо этого от отпустил Мишу, чтобы тот снова с радостью стал баловаться со снегом, и подошел ко мне ближе. Посмотрел сверху вниз, будто чего-то ждал.
- И что мы будем делать дальше, Ивлева? – спросил у меня он, ухмыляясь.
- Не понимаю, о чем ты.
Я на самом деле понятия не имела, к чему он ведет.
- Мне необходимо, чтобы ты отдала мне на время свои документы. И документы сына. Чтобы я окончательно решил некоторые вопросы.
- Ивлев, давай мы лучше оставим эти вопросы открытыми. Твой отец уже был здесь. Видел внука. От которого, прошу заметить, не был в восторге и…
- Он был в шоке, - перебили меня. – Я переговорю с ним завтра. Он примет и тебя, и Мишу. Просто не может поступить иначе. С этой сумасшедшей, - тут он поморщился, - вопрос тоже решен. Единственное, что мешает нам общаться нормально – это твои глупые обиды на меня. Хотя, казалось бы, откуда им взяться. Учитывая, что ты все знала.
- Я была слишком глупа, - заметила с досадой. – И наивна. Признаться, мечтала о том дне, когда ты разведешься, и мы сможем, наконец, быть вместе. Но все это оказалось дурацкой затеей. Я признаю это. Однако, я бы не назвала это обидой. Я просто защищала самое дорогое, что у меня есть.
- А меня ты даже спрашивать не стала. – Ивлев поморщился. – Наплевала на мои чувства. На меня в целом и спряталась, как самая последняя трусиха.
- Ты бы заставил меня сделать аборт. Или сделал бы мою жизнь невыносимой.
Я с беспокойством посмотрела на сына, который так и баловался в снегу, никак не реагируя на наш разговор. Впрочем, говорили мы негромко. Миша был единственным, кто сдерживал меня от слабости перейти на крик. Потому что хотелось кричать. Выяснить уже поскорее все и сбежать отсюда. Тем более, если почти все вопросы уже решены.
- Когда я стал в твоих глазах монстром? – глухо спросил Ивлев.
Я открыла рот, чтобы ответить. Сказать же ничего не смогла. Когда… Сложно вспомнить тот конкретный миг, когда я в первый раз испугалась. Может, это случилось после очередной его публичной ссоры с женой. А может, после того, как он пришел ко мне в невменяемом состоянии и требовал, чтобы я оставила его в покое. Он тогда в очередной раз поссорился с женой. Ко мне же пришел, чтобы успокоиться и снять напряжение. Несмотря на это, он смотреть на меня нормально не мог. Так же это могло произойти тогда, когда я услышала, как он разговаривает, опять же, со своей покойной супругой о том, что ему не нужны дети. И что она может ни о чем не волноваться. Он собирался прожить жизнь свободным человеком.