Настоящий американец - 2 (СИ)

– Не дергайся, – Каллахен словно прочитал мои мысли. – Да не собираюсь я тебя убивать. Расслабься, – сам он тоже, казалось, остыл и вновь стал походить на нормального человека. – Хотя сперва, признаюсь, хотел выбить из тебя всю дурь, чтобы впредь не переходил дорогу взрослым дядям. Но это было до того, как я навел о тебе справки, – гость хищно улыбнулся.
Понятно, узнал, что я богат. Значит вот он финал. А что отлично все разыграно. Снимаю шляпу таланту режиссера и актера в одном лице. Сперва огорошил меня новостью, что знает, что я убийца, дал мне проникнуться осознанием ужаса ситуации, затем пошла психологическая обработка, демонстрация своей силы, причем отыгранная им роль садиста – отличный выбор. Все клиент запуган и готов к употреблению.
Вот только он не учел две вещи. Я не убивал Чарльза Фрэнсиса. Разумеется, я не выдам ему настоящего убийцу. Мне Перри нужен на свободе. У меня на него большие планы, а еще, как бы это нелепо не выглядело, но я не хочу причинять боль его сестре. Эмма как-то сразу запала мне в душу. И даже после того как я узнал, что у нее не все в порядке с головой, мое отношение к ней не изменилось.
А второе – я только выгляжу на двадцать с хвостиком. Так-то мне намного больше. И за свою первую жизнь смог убедиться, что у шантажистов нельзя идти на поводу, это только усугубит проблему, с ними надо расправляться, или безжалостно, или по закону.
В этот раз будет не по закону. Мне нельзя быть замешанным в историю с убийством, это очень пагубно отразится на моей репутации. А она мне просто необходимо в свете стоящих передо мной целей.
– Ты, оказывается, отлично ведешь дела. Восстановил пивоварню, скоро откроешь еще один завод. И у тебя есть несколько патентов. Не боишься, что кто-нибудь на все это позарится?
Я не ответил, продолжал молча на него смотреть.
– Ты меня не понял, Фрэнк, – он вновь заржал, а я заметил, что меня уже тошнит от его лающего смеха. – Я пришел к тебе не для того, чтобы все забрать. Я пришел, чтобы предложить тебе свои услуги.
– Какие услуги? – я опять услышал совсем не то, что ждал. крышевать что ли он меня задумал в стиле бандитских 90-х?
– Тебе нужен человек, который будет заниматься обеспечением безопасности твоего бизнеса. А я как никто подхожу на эту должность.
– А ты вообще кто? – задал я главный на сегодня вопрос.
– Бывший рейнджер, бывший коп, в настоящий момент имею лицензию частного детектива.
– И какие дела у тебя были с Фрэнсисом?
– О, это долгая история. И как только мы с тобой договоримся я тебе ее поведаю.
– Слушай, я тебя вообще не знаю. Приходишь, рассказываешь какие-то бредни, намекаешь что если я не дам тебе работу, ты пойдешь к копам.
– Стоп, стоп, – притормозил он меня, выставив вперед ладонь. – Если мы не договоримся, то я просто уеду из Мидлтауна. И на этом все. Каллахена никто не может обвинить в неблагодарности. Ты убил моего врага, я, конечно, на тебя за это зол, – скрежетнул он зубами, видимо вспомнил о сорвавшихся пытках Стики, – но факт, есть факт. Так что я тебе должен.
– Я не убивал Чарльза Фрэнсиса! – произнес я по слогам для доходчивости.
– Как скажешь, Фрэнк, как скажешь, – покладисто согласился он.
Мне оставалось лишь закатить глаза и помянуть добрым словом своего адвоката, за грехи которого приходится отдуваться. За воспоминанием последовало сравнение ситуаций. Получалось, этот Каллахен провернул со мной тоже самое, что я с Мэтьюзом.
И смешно и хочется грязно выругаться одновременно.
Странный гость ушел, дав мне время «на подумать» над столь щедрым предложением, и я начала думать, правда, о другом. Понимал, что заверения Каллахена о том, что если не договоримся, то он без всяких выкрутасов уедет из Мидлтауна и забудет обо мне – всего лишь слова.
Можно было его послать, вот только на ту ночь, когда убили Фрэнсиса у меня нет алиби. И если кому-то из местных копов понравится версия «Фрэнк Уилсон – убийца», мне придется сдавать Мэтьюза. А если у адвоката заготовлено липовое алиби, то можно предложить на роль подозреваемого Клинта Каллахена.
 
На ужине у Роджера Фицпатрика, куда я был накануне приглашен оказался и шериф округа Оринджа, который в отличии от шефа полиции Мидлтауна не испытывал по отношению к Уилсону неприязни.
Вот только он сидел вначале стола, возле хозяина дома, а я ближе к концу, среди молодежи. Мне же здесь всего двадцать три. Но я решил проблему неудобной для меня рассадки. Заговорил с друзьями дочери Фицпатрика о недавнем взрыве. Еще не успевшую надоесть тему тут же подхватили гости постарше, и так она добралась до начала стола.
– Эти мафиози сами себя взорвали! – важный от всеобщего внимания, заявил шериф. – Ферма, где они укрывались была под завязку напичкана оружием и взрывчаткой.
Услышав отличную новость, я перевел свое внимание на Джесику с Доной, которые как подружки мисс Катрин Фицпатрик тоже здесь присутствовали и были не прочь со мной пофлиртовать и даже больше, я про регистрацию брака, а не постель.
– Фрэнк, – влез в нашу милую беседу один из парней по имени Дерек, тоже из друзей Катрин, а по совместительству студент местного колледжа, который вместе с другой молодежью делил конец стола. – Я слышал ты владелец пивбара? Как смотришь на то, чтобы моя музыкальная группа выступила у тебя? – сходу подошел он к делу.
Так-то у нас время от времени появляются какие-то заезжие музыканты, даже не знаю, как они нас находят, видимо, сарафанное радио, но ими занимается бармен, а не я. Хотя может для этих целей уже пора нанять администратора? Ведь выручка удваивается, когда в баре звучит живая музыка и утраивается, когда выступает со своими шутками Ленни Брюс.
Вот и надо, чтобы каждый вечер в баре было шоу: музыкальные группы, комики и еще что-нибудь взрывное. А искать артистов под это всё должен как раз администратор. И им не обязательно платить. В Нью Йорке есть огромное количество заведений, где по вечерам выступают такие вот молодые да ранние, которым сейчас важно просто выступать в надежде на то, что их заметят, а успех означает возможность выступать в клубах высшего уровня типа Копакабаны, а оттуда уже пролезть на телевидение или получить контракты со студиями звукозаписи. Понятное дело, что это утопия и пробиваются наверх единицы, типа того же Ленни Брюса, но число желающих славы, признания и денег не уменьшается. И этим надо пользоваться.
– Что вы играете? – спросил я у Дерека.
– Мы экспериментируем. Есть что-то от блюза, есть от кантри. Рок-н-ролл, в общем, Может слышал?
Я пожал плечами, упоминать Элвиса Пресли не стал, не помнил, в каком конкретно году он получил известность.
– Хорошо, приходите. Посмотрим на что вы способны, – мне было не жалко, да и Рок-н-ролл хотелось послушать.
– Тебе понравится! – заверила меня Катрин, которую мое согласие порадовало не меньше, чем Дерека. Я присмотрелся к двум молодым людям и задумался над тем, не помешает ли политической карьере Роджера Фицпатрика зять-музыкант?
Следующим вечером, а эта выдалась суббота, в моем заведении было не протолкнуться. Но бар и без того начал пользоваться в округе популярностью: здесь и пиво хорошее, и цены не задирают, и развлекательная программа в наличии. От большого наплыва зрителей юные музыканты занервничали. Да, наверняка на студенческих вечеринках, где ребята и играли до этого, народу было как минимум столько же, но там все свои, да и контингент соответствующий, все сплошь дети из хороших фамилий, а здесь простые американцы, мелкие клерки, рабочие после смены, владельцы местных магазинчиков, да к тому же уже подвыпившие. Это совсем другая публика, они и освистать или даже закидать чем-нибудь тяжёлым могут если музыка не понравится.
Впрочем, думаю, до этого не дойдёт, всё-таки аншлаг в баре не просто так. Вон его причина, в скромном черном костюме сидит себе в уголке и после своего выступления как ни в чём не бывало пьёт бурбон в компании какой-то очаровательной простушки, ловящей каждое его слово. А раз эти люди слушают пространные монологи Брюса, то глядишь и группу Дерека тоже хорошо примут.