Настоящий американец - 2 (СИ)

В кармане стояли две машины – седан и в нескольких десятках метров от него родстер, который меня недавно обогнал, а также потрепанный километрами дорог и временем мотоцикл с люлькой.
Но сейчас было не до разглядывания автохлама. Водитель родстера, тот самый молодой мужчина, повеселивший меня императорским жестом, дрался сразу с тремя парнями.
Пришлось тормозить. И сделал я это прицельно, слегка задев капотом одного из напавших на моего бывшего соперника. Пока все отвлеклись на неожиданную угрозу, водитель родстера удачно приложил по физиономии второго нападавшего, и тот упал как подкошенный.
В этом времени пока нет ремней безопасности, не успела моя новинка уйти в массы, поэтому я выскочил из машины сразу, как поставил на нейтралку.
На улице меня уже ждал тот, который чуть не оказался под моими колесами. Он вскочил с четверенек и вытащил из кармана нож.
– Эй, щенок, – на вид парню было лет семнадцать не больше, – брось свою железку! Бросай, кому говорю!
Тщетно. Тот явно не понимал английский. И глаза злые и какие-то сумасшедшие. Издав что-то наподобие боевого клича, он прыгнул на меня, чиркнув по воздуху лезвием. Я едва успел увернуться, а он по инерции пронесся мимо меня. Вот сучонок! Этот пиджак стоит больше чем металлолом, на котором ты с приятелями сюда приехал!
Мой ответный удар кулаком прилетел ему аккурат в затылок. Хорошо, что у меня на правой руке золотой перстень, безделушка придала удару увесистости, а затем я еще и добавил хороший такой пинок по худосочной заднице местного карбонария.
От моего завершающего удара итальяшка выронил нож и как следует пропахал мордой асфальт. В два прыжка я оказался рядом и хотел уже добавить каблуком правого ботинка по почкам или голове, но остановился. Все-таки мой противник, хоть и кинулся на меня с ножом, но был по сути малолеткой. Поэтому я удовлетворился тем, что забрал его оружие.
Пока я разбирался с этим малолетним говнюком, водитель родстера закончил с оставшимися двоими. Один из них скулил, скрючившись и держась за свое самое ценное место. Второй просто лежал в отрубе и не шевелился. А чуть в стороне из седана вылезал еще один парень, почему-то путаясь в собственных штанах.
– Это еще что за нафиг? – удивленно уставился я на него.
В ответ тот заговорил на итальянском, но я понял лишь Grazie – слова благодарности. Поняв, что он не из банды малолеток и нападать на меня не собирается, я подошёл к своей тачке и вытащил из бардачка пачку Лаки Страйк. Адреналин залил тело по самую макушку и меня изрядно потряхивало. Сигарету я выкурил в три затяжки, и тут же достал новую.
Водитель родстера всё это время стоял в паре метров от меня согнувшись, было видно, что досталось ему изрядно. Наконец он смог выпрямиться и, шатаясь, подошёл ко мне.
– Американец? – услышал я южноамериканский акцент.
– Фрэнк Уилсон, – протянул я ему руку.
– Кэрролл Шелби, – ответил он на рукопожатие. – Спасибо что помог, Фрэнк.
– А кто этот тип, у которого проблемы со штанами? – все же задал я занимающий меня вопрос.
Кэрролл усмехнулся и тут же скривился от боли.
– Да это влюбленная парочка. Остановились здесь на закат полюбоваться, только штаны оба успели спустить, как грабители объявились, – разъяснил он мне непонятное, и в этот момент из седана выскочила девушка. Она подбежала с своему наконец-то застегнувшему ширинку бойфренду и разревелась у него на груди.
– Полицию, наверно, надо вызвать, – задумчиво предложил я.
– Нет, не надо полицию! – именно так я понял слова итальянца, который подбежал к нам, высвободившись из объятий своей подружки.
– Эти трое могут клану принадлежать. Потом проблем не оберемся, – подтвердил опасения итальянца Кэрролл. – Поехали лучше отсюда, остановимся в каком-нибудь баре, пропустим по стаканчику.
Предложение меня заинтересовало. Сейчас оно было как никогда кстати.
  
Глава 5
 
– Интересная у тебя машина, Кэрролл.
Мы добрались до ближайшего городка с непроизносимым для неитальянца названием Санто-Стефано-ди-Рольяно, аутентичное провинциальное захолустье с домами покрытыми рыжей черепицей и кривыми узкими улочками, и сейчас разминали суставы возле своих автомобилей, припаркованных между небольшой гостиницей и баром, который завлекал путников вывеской с подсветкой.
 
– Это Alfa Romeo 8C в кузове родстер, настоящая легенда, – охотно просветил меня мой новый знакомый. – На такой три раза побеждали в Ле-Мане. До того как мы надрали фрицам задницы, конечно.
Выглядел и говорил Кэрролл как типичный американец и фамилия Шелби казалось мне знакомой. Что-то мне подсказывало, что я знаю этого парня с курчавыми черными волосами и крупными, даже отчасти грубоватыми чертами лица.
И пазл сложился: Шэлби, 24-часа Ле-Мана, спортивные машины. Точно!
Получается, что я только что познакомился с самой настоящей легендой американского автоспорта, то есть, будущей легендой. Кэрролл Шэлби – первый американец победивший в Ле-Мане, основатель знаменитой фирмы по автотюнингу и фактический создатель Shelby Cobra и Ford GT-40, первой американской машины победившей всё в том же Ле-Мане и ставшей такой же легендой, как и сам Кэрролл.
Вот это, Фрэнк, удача! Любит тебя капризная Богиня Фортуна. Ведь буквально перед нашей с Шэлби встречей, я думал о гонках и том, кто может сделать для меня гоночный автомобиль, который молодые американцы будут хотеть, как свою девушку, а может даже сильнее. Только подумал и на тебе! Решение всех моих проблем – мистер Кэролл Шелби собственной персоной.
Мне лишь осталось придумать как заманить его в свои сети.
Мы зашли в бар, где сейчас было занято всего несколько столиков, еще парочка аборигенов сидела у барной стойки. К ней мы и подошли. Бармен, сразу же поняв кто стоит перед ним, спросил нас на ломаном английском, что нам налить. Как настоящие американцы мы заказали сразу по два шота виски и когда управились с ними Кэрролл сам продолжил разговор.
– Хочу тебе сказать, Фрэнк, что Альфа-Ромео для американца – странный выбор. Мы любим мощные и быстрые машины, а не такие как твоя Джульетта. Не обижайся, но это ведро на колесах. Ferrari, Fiat V8 или на крайний случай Maserati A6, я бы в Италии ездил на чем-то подобном.
– Но вместо них ездишь на довоенном родстере от Альфа-Ромео, – подколол я его.
– Я – это другое дело, – важно заявил Кэрролл, заказав нам еще по шоту. – Я же гонщик, Фрэнк. Монца, 12 часов Себринга, 24 часа Ле-Мана. Слышал о об этом?
– Конечно, особенно мне по нраву Ле-Ман. 24 часа по проселку и редким прямым, на которых вы давите на все деньги. Дождь, туман или наоборот пыль из-под колес. Кто-то обязательно загорится или перевернётся, устроив затор на трассе – прелесть, а не гонка. Но мне это нравится больше, чем наши сплошные повороты налево в Наскаре.
– Хмм, звучит как будто ты и сам увлекаешься гонками, – было видно, что я удивил Кэрролла. – Ты описал всё достаточно точно.
Еще бы я не описал. В свое время я был и на гонках в Ле-Мане, и на флоридской Дайтоне, и на этапах формулы один с Индикаром.
– Есть такое дело. Европейские гоночные серии мне нравятся больше чем наши. Но кроме любительского интереса у меня с недавних пор появился еще и профессиональный, – я решил взять быка за рога и не откладывать дело в долгий ящик.
– Что ты имеешь в виду? – недоуменно спросил меня Кэрролл.
– Видишь ли, приятель, с недавних пор я совладелец Альфа-Ромео, именно поэтому я на этом, как ты выразился, ведре на колесах. И мне не нравится, что сейчас выпускает мой завод. А глядя на твою машину мне вдвойне обиднее. Раньше делали шедевры, как твой родстер, а теперь ведра на колесах.
– Надо же, – не знал, что ответить на мои откровения Шелби, и я сменил тему, поняв, что делать все одним днем нельзя.
– Кстати, если не секрет, а как ты тут оказался?
– А ты? – ухмыляясь, задал он встречный вопрос.
– Еду в Реджо ди Калабрия по приглашению мэра, – ответил я и вкратце рассказал историю про прогулку на яхте и находку у берегов Италии древнегреческих статуй. Нужно же было заинтересовать своей неординарной личностью такого полезного для меня человека. Пусть знает, что со мной не только можно смело ввязаться в драку, но и о гонках поговорить и об археологии.