Плацдарм (СИ)

— Потому что таков приказ, — ответил Громов.
У него только что состоялся обстоятельный разговор с Владимиром, в котором тот ввел профессора в курс дела. Задание, полученное от генерала Синицына, предписывало в кратчайшие сроки пробить коридор в параллельный мир возле села Ворогушино, что под Тобольском. В ответ на резонный вопрос профессора, почему именно там, Владимир сказал, что таковы инструкции, обсуждать которые бесполезно.
— Но ведь в этом нет смысла! — горячился Саша, — как мы доставим туда оборудование, как будем подключать?
— Разберемся на месте, — спокойно ответил Громов, — и, поверь мне, смысл в распоряжениях начальства есть всегда. Ну, или почти всегда, — поправил он сам себя, усмехнувшись, — только проявляется он не сразу.
Профессор достал из портфеля папку, раскрыл ее.
— Мы вылетаем из Монино сегодня ровно в семь вечера. По крайней мере, так должно быть по плану. Сейчас одиннадцать, а к пяти вечера ты должен быть здесь.
Саша кивнул.
— Думаю, успею. Надо разобрать установку в ремонтном цеху, упаковать все…
— Это сделают без тебя, — прервал его профессор.
— Кто же?
— Сергей Крутов и его ребята.
Саша хмыкнул.
— Ладно. Они, пожалуй, справятся. А я чем буду заниматься?
Громов, пролистнув бумаги в папке, нашел нужный лист.
— Адрес запомнишь? — поинтересовался он.
— Да.
— Это несложно. Поселок Монино, улица Авиационная, дом 1.
— И что там?
— Военный госпиталь.
Саша почувствовал, что краснеет. Преодолевая смущение, он спросил:
— Там работает Маша?
— Да, — подтвердил профессор, — я узнавал.
— Спасибо, — пробормотал Саша, — что позволите с ней увидеться. Я, правда, не ожидал…
— Дело не только в этом, — сказал Громов, — я хочу, чтобы ты уговорил ее отправиться с нами.
Саша оторопел.
— С нами? — переспросил он. — Я, конечно, полностью «за», но один раз она уже отказалась.
Громов улыбнулся?
— Это когда ты предложил ей стать машинисткой в расчетном центре?
— Ну да…
Профессор рассмеялся, что случалось с ним довольно редко.
— Эх, Саша, плохо ты знаешь женскую природу… твоя Маша — девочка с характером, она не хочет быть одной из многих. Я думал, ты уже усвоил урок.
Саша снова почувствовал, что краснеет.
— Усвоил, Александр Николаевич…
— Вот и славно.
Громов, снова покопавшись в папке, достал лист и протянул Саше.
— Это официальный запрос от девятого управления НКВД руководству военного госпиталя, — пояснил он, — как видишь, там просят рассмотреть возможность командирования Скворцовой Марии Александровны сроком на один месяц для выполнения ответственного задания.
— Какого задания? — пробормотал Саша.
— Секретного. Того самого, которое мы и будем выполнять. Думаю, эта бумага поможет тебе договориться.
— Конечно. Спасибо, Александр Николаевич. Я поеду прямо сейчас… — он вскочил на ноги.
Громов тоже поднялся.
— Не беги так, тебя отвезут на моей машине. Надо ведь произвести впечатление на девушку…
Может, дело и выгорит, подумал Громов, проводив ученика, по крайней мере, Саша будет стараться. Сверху Владимиру настоятельно советовали включить в группу помощницу для связи и подготовки отчетов. Поговорив с предложенной кандидатурой, тот понял — она завербована политуправлением, важность которого из-за появления Троцкого — пусть и в параллельном мире — росла как на дрожжах. Владимир сказал об этом Громову, и тот предложил на это место Машу. Владимир ухватился за идею, и тут же организовал запрос из девятого управления НКВД, вооруженный которым, Саша полетел завоевывать сердце дамы.
Когда-нибудь я ему расскажу, подумал Громов, и мы все вместе посмеемся. В это хотелось верить.
Корочка сотрудника девятого управления НВКД произвела впечатление в регистратуре, так что внутрь госпиталя Саша попал без задержек. Пока они ехали, у Саши было время подумать, почему Громов хочет заполучить Машу в свое распоряжение, но он так ни к чему и не пришел. Самая простая версия — хочет помочь лучшему ученику устроить личную жизнь — хотя и льстила самолюбию, но… сказать по правде, была не слишком убедительной. Но ничего лучшего Саша придумать не мог.
 
— Она на операции, — сказали ему в хирургическом отделении, — будете ждать?
— Сколько?
— Сколько понадобиться. — Пожилая медсестра на посту строго взглянула на него. Похоже, на нее корочка НКВД не особо подействовала, — может, сейчас выйдет, а может, через час.
— Я подожду, — ответил Саша.
Что я ей скажу, подумал он. Профессор Громов хочет, чтобы ты работала с нами. Он представил, как это звучит — и отбросил. Нет, так не годится. А как тогда? Я хочу, чтобы ты работала со мной… Слишком эгоистично — я, хочу. Кроме того, один раз ты уже захотел, в Германии, и она тебе ответила.
В раздумьях Саша подошел к окну. Со второго этажа подъезд к приемному отделению был хорошо виден. Подъехала карета скорой помощи, санитары на носилках вынесли женщину — пожилую, полную, с наложенной на правую ногу шиной. Женщина приподнялась на локтях, желая увидеть, куда ее несут; санитар ей что-то сказал, и она снова легла. Саша вспомнил разговор — тот, еще в Германии, когда он, донельзя довольный своей находчивостью, предложил ей перейти на работу к ней. Как он тогда выразился — работа простая, тебя научат — так, кажется. Вспомнив об этом, Саша смутился — как же это по-дурацки звучало, а ты не понимал!
Он вдруг подумал, что через трое суток сновал начнется война, и легкой она не будет. Нет, в победе Саша не сомневался, но работы у медиков точно прибавится. По всему поселку, и не только здесь, стоят танки, гаубицы, грузовики с солдатами… Все понимают — готовится что-то серьезное. А ведь на востоке еще и Япония. Точно ли так работа, которую ты предложишь Маше, важнее ее нынешней?
В коридоре послышались голоса. Саша обернулся: из открытой двери операционной выкатили медицинскую кровать на колесах. На ней лежал пациент, прикрытый простыней. Хирург, снимая перчатки, что-то говорил Маше, она понимающе кивала. Саша видел ее в профиль и по глазам понял — она его заметила. Так и не решив, что сказать, он подошел к сестринскому посту.
— Ольга Ивановна, отвезите, пожалуйста, пациента в двадцать первую палату, — попросила Маша пожилую медсестру.
— Привет, — сказал Саша, — давно тебя не видел.
— Здравствуй, — ответила она, — двадцать четыре дня.
— Что «двадцать четыре дня»? — машинально переспросил он и тут же догадался, — да, я понял. Прости, я не мог вырваться раньше. Никак не мог.
Она внимательно посмотрела на него. Саша думал, что помнил ее лицо, но оригинал, конечно же, оказался ярче. Серые глаза казались серьезнее, чем раньше, небольшой аккуратный нос немного обострился. Из-под медицинской косынки выбилась небольшая прядь темных волос. Саше захотелось дотронуться до нее.
— Я пришел… — начал он и запнулся, не зная, как продолжить, — я пришел… потому что это важно.
— Ты волнуешься. — Она то ли спросила, то ли сказала утвердительно — не разобрать.
— Да, — быстро ответил он и почему-то стало легче, — конечно, волнуюсь…профессор Громов считает, что ты должна работать с нами, — выпалил он и тут же поспешил добавить: — и я тоже так считаю.
— Почему? — удивленно спросила Маша, — и что за работа?
— Работа очень важная, — сказал Саша, — мы сегодня улетаем в Тобольск, — добавил он и тут же запнулся — а может ли он об этом говорить, она ведь еще не согласилась?
Маша улыбнулась — должно быть, все эти переживания отразились на его лице.
— Спасибо, — ответила она, — но, в любом случае, вряд ли меня отпустят. Госпиталь только переехал, проблем выше крыши. Это тоже важная работа, согласен? — добавила Маша с лукавой улыбкой.
— Согласен, конечно, — сказал Саша, — очень важная.
И что теперь, мелькнула мысль, мы пришли к важному выводу, что у нас двоих очень важная работа. Так стоит ли менять шило на мало?