Плацдарм (СИ)

— Просто формальность, — сказал тот успокаивающим тоном, — все, кто передает правительственные радиограммы, подписывают.
— Хорошо, пусть будет формальность, — пробормотал Алексеев и подмахнул бумагу.
После этого офицер достал из папки радиограмму и отдал ее лейтенанту. Тот взглянул на текст — он оказался зашифрован.
— Передайте лично и немедленно, — распорядился офицер, — это распоряжение Ставки.
По обычаю, сложившемуся после войны, совещание на Ближней даче в Кунцево началось поздно вечером. Берия, Маленков, Хрущев, Вознесенский и Жданов уселись на привычные места за Т-образным столом, председательствовал за которым Сталин. Новичком здесь был генерал Синицын — его пригласили для рассказа о последних событиях вокруг параллельных миров.
Заседание началось с выступления Синицына. Генерал кратко рассказ, как именно удалось установить радиосвязь с Восточным Союзом, какие для этого нужны средства и какие возможности открывает. Жданов, недавно потерпевший поражение в борьбе с Троцким за контроль над партией большевиков Восточного Союза, слушал выступление генерала с особым вниманием.
— Товарищ Синицын, означает ли ваше сообщение, что мы сможем полностью восстановить сообщение с Восточным Союзом? — спросил он, когда генерал закончил.
— Наши специалисты утверждают, что нет, — ответил он. — Радиосвязь возможна из-за особого эффекта, но его нельзя использовать для передачи материальных тел.
Жданов хмыкнул.
— Мне кажется, ваши ученые не очень хорошо разбираются в этом, — сказал он. — Сначала они проспали закрытие тоннелей. Потом этот, как его….
— Андреев, — подсказал Синицын.
— …этот Андреев обещал заново открыть коридоры. Потом выяснилось, что открывать их нельзя ни в коем случае, а то случится мировая катастрофа. Теперь вот оказалось, что можно наладить радиосвязь. Ведь об этом не говорили раньше, верно?
— Верно, — признал генерал.
— Так какие могут быть гарантии на этот раз?
— Стопроцентных гарантий я дать не могу, — признал генерал, — однако сейчас мнение ученых едино, а это большая редкость. Профессора Громов и Андреев, а также академик Сырин — все они уверены, что коридоры между мирами не могут быть восстановлены.
— Товарищ Синицын, — гнул свое Жданов, — что ответили бы ваши профессора и академики полгода назад, если бы у них спросили: существует ли параллельный мир, в котором Советским Союзом управляет Троцкий, и он чуть не проиграл войну немцам?
Еще недавно мало кто осмелился произнести здесь это имя, да еще в таком контексте! Но времена меняются, Троцкий из параллельного мира побывал в этом кабинете лично, и договорился со своим извечным врагом о разделении сфер влияния. Правда, лидер Восточного Союза приобрел нового врага — Жданова, которого оставили за скобками этих договоренностей. И теперь Жданов искал возможность вновь вернуться в игру.
— Я думаю, Андрей Александрович в чем-то прав, — негромко, с расстановкой сказал Сталин. — Хорошо, товарищ Синицын, что ваши ученые на этот раз имеют единое мнение. Но, как мы знаем, истина в науке не устанавливается голосованием.
Все молчали. Сталин поднялся со своего места — он любил ходить, когда размышлял. Ковер в кабинете вождя приглушал и без того мягкие шаги.
— Нам нужен план на случай, если полноценная связь между мирами восстановится. Даже если вероятность такого события мала.
Никто не возражал.
— Есть еще вопросы к товарищ Синицыну?
Вопросов не оказалось. Самый заинтересованный из присутствующих — Жданов, — уже высказался, Берия и так все знал из отчетов о работе КБ 45, а остальные выжидали, куда подует ветер.
— Вы свободны, товарищ генерал, — сказал Сталин, — возвращайтесь к работе.
Дверь за Синицыным закрылась. Сталин, вернувшись за стол, посмотрел на Берию и сказал:
— Лаврентий, раздай товарищам материалы.
Тот открыл лежащую перед ним папку с отчетом об операциях генерала Говорова в Восточном Союзе и их оценкой Генеральным штабом. Особо отмечалось, что Говоров отдал приказ о наступлении на северо-восточном участке фронта без консультаций с командованием и подчеркивалась недопустимость такого самоуправства.
 
— Что думаете, товарищи? Действительно ли генерал Говоров виновен в самоуправстве?
Жданов и в этот раз высказался первым — тема отношений с Восточным Союзом занимала его больше остальных.
— А что они хотят, в генштабе? — Жданов недоуменно развел руками, — как он мог получать от них приказы, если связи не было?
— Я думаю, товарищи в генштабе беспокоятся о будущем, — сказал Сталин, — они хотят, чтобы Говоров принимал решения только по согласованию с ними.
— Наверное, это разумно, — осторожно сказал Маленков. — Говоров командует группой войск Красной армии и должен согласовывать свои действия.
— Вопрос в том, за кем последнее слово, — сказал Жданов. Ему пришло в голову, что Говоров вполне сможет стать фигурой, авторитет которой будет не меньше, чем у Троцкого, особенно в случае успеха наступления. Этим можно воспользоваться, чтобы поколебать позиции Председателя партии. — Пока тоннели между мирами закрыты, у нас нет возможности перебрасывать войска. Получается, Говоров предоставлен самому себе. Возможно, ему на месте виднее, как поступить? Его наступление имеет успех, потому что началось внезапно, неожиданно для немцев. А если бы его пришлось согласовывать с генштабом?
Вопрос повис в воздухе. Жданов на глазах у Сталина затевал игру, но больше никто вписываться в это не хотел.
— Товарищ Жданов задает верный вопрос, — наконец, сказал Сталин. Жданов понял, что выиграл — так же, как и он, Коба хочет ослабления Троцкого. Единственный, кто может составить ему конкуренцию — это Говоров, если его наступление завершится успехом. И Генеральный штаб здесь нужен не больше, чем пятое колесо в телеге.
— Чем товарищ Антонов может помочь товарищу Говорову? — спросил Сталин. Все присутствующие знали, что этот вопрос — риторический, иначе товарища Антонова — начальника Генерального штаба — пригласили бы на заседание. Жданов вдруг понял, что по Говорову Сталин уже все решил до заседания, и теперь просто ломал комедию с обсуждением. — Я думаю, лишь одним — добрым и мудрым советом. Я уверен, что генерал Говоров прислушивается к словам, сказанным с искренней заботой о нашем общем деле — борьбе с фашистской нечестью.
Сталин снова поднялся с председательского кресла, и зашагал туда-сюда за спинами сидящих.
— Так какое решение нам принять? — спросил он. — Есть два варианта: оставить генерала Говорова в подчинении Генеральному штабу, или дать ему возможность принимать самостоятельные решения.
Жданов, бросив мгновенный взгляд на вождя, сообразил — сейчас ему лучше помолчать. Уже тридцать лет любое важное решение Коба представлял как результат консенсуса, как коллективное мнение партии, которому противостоят лишь отдельные отщепенцы. В данном случае партию представляло малое политбюро.
Берия понял, что ему надо высказаться — в конце концов, именно его ведомство отвечало за связь между параллельными мирами. Он прекрасно понял игру Жданова и всю политическую подоплеку возможного возвышения Говорова как противника Троцкого, но сейчас ничего не мог этому противопоставить.
— Я считаю, генералу на месте виднее, — сказал Берия. — По крайней мере, пока полноценная связь между мирами не восстановится.
Сталин кивнул.
— Спасибо, Лаврентий, — поблагодарил он. — Еще есть мнения? Никита, Георгий?
Хрущев и Маленков присоединились к сказанному Берией.
— Значит, решено, — подытожил вождь. — Генерал Говоров может действовать самостоятельно, но при этом обязан извещать о своих планах Генеральный штаб. Все согласны?
Возражений не последовало.
Генерал Говоров, глядя на расшифрованную радиограмму с пометкой «срочно», полученную с той стороны, мысленно поморщился — от него требовали отчета о потерях, понесенных в ходе наступления на Ярославль, и о расходе боеприпасов. Бессмысленная бюрократическая процедура — какое им дело до этого, если помочь они все равно не могут? Говоров скинул это на верного начальника штаба. Надо признать, что установление радиосвязи с Советским Союзом Говорову пока что не принесло ничего, кроме головной боли.