Плацдарм (СИ)
— Не вышли на заданные показатели ширины коридора… — пробормотал Саша, — ну, не вышли, и что? Может, у них трансформатор не тянет, или вакуумная камера прохудилась. Надо разбираться на месте. Мы-то здесь при чем?
— Видишь эти бумаги? — профессор стукнул пальцем по стопке. — Это все такие же отчеты. За вчерашний день их поступило двенадцать штук.
Саша посерьезнел.
— И что там?
— Одно и то же — проблема с достижением заданной ширины коридора.
Саша сел на кресло.
— В чем же причина? — задумчиво сказал он. — Может, заводской брак? В Подольском филиале вроде были проблемы.
Громов покачал головой.
— Возможно, но я сомневаюсь. Вот что, Саша. У нас ведь сохранилась собственная установка — та, что в ремонтном цеху аэродрома?
— Думаю, да.
— Давай-ка ее запустим.
— Прямо сейчас? — удивился Саша.
— Почему бы и нет. — Громов, подтверждая серьезность намерений, встал из-за стола и накинул пиджак. — Как там на улице, прохладно?
— Да не очень, — ответил Саша, — я, правда, шел быстро…
— Мы тоже пойдем быстро, — заверил профессор.
В раннний час ремонтный цех выглядел заброшенным. Громов и Саша без труда нашли ту его часть, что когда-то отвели для экспериментов по созданию коридоров между мирами. «Господи, как давно это было!» — подумал Саша, вспомнив, как работал здесь со Штирнером, изучая премудрости связи с параллельным миром. Казалось, с тех пор прошла целая эпоха.
Саша включил свет и осмотрел установку, оставшуюся здесь с тех времен. На вид целая.
— Ты можешь ее запустить? — спросил Громов.
Саша давно не видел профессора таким собранным. Когда он сказал «мы тоже пойдем быстро», так оно и оказалось. Похоже, дело серьезное, подумал Саша.
— Попробую, — ответил он.
Как здесь все это работает? Он огляделся, вспоминая. Да, кажется, источник высоковольтного напряжения здесь. Запитан ли он? Сейчас узнаем.
Саша резко опустил рычаг вниз, и услышал знакомое гудение. Он глянул на трансформатор — от него поднималась пыль: катушку не включали больше месяца, и теперь провода скрипели, пропуская через себя ток и приноравливаясь друг к другу.
— Ну надо же, — удивленно сказал Саша, — работает!
— Повезло! — откликнулся профессор.
Теперь следующий этап — зажигание плазмы. Саша запустил насос, откачивающий вакуумную камеру. Стрелка манометра поползла вниз. Минут десять, прикинул Саша.
— Что мы здесь делаем, Александр Николаевич? — неожиданно для самого себя просил он.
Громов ответил не сразу. Негромко стучал насос, откачивая воздух.
— Проверяем кое-что, — ответил он, наконец.
— Что именно?
— Ты сам все увидишь, — мягко сказал Громов, — это быстрее, чем если бы я объяснял.
Саша пожал плечами.
— Ладно, — ответил он не без обиды.
Следующие пять минут они молчали — Саша дулся на профессора, а тот явно был погружен в собственные мысли. Наконец, камеру откачали до нужного давления, и Саша, не говоря ни слова, запустил разряд. Как обычно, в камере появилось голубоватое свечение, с каждой минутой разгоравшееся все ярче.
— Так что мы проверяем? — спросил, наконец, Саша.
Профессор встрепенулся.
— Ах, да, извини, я не сказал… Попробуй пробить коридор шириной шесть метров. У нас ведь достаточно энергии?
— Вполне, — сухо ответил Саша, — во всяком случае, раньше получалось.
Но не в этот раз. Коридор стабилизировался, когда его ширина достигла пяти метров тридцати сантиметров, и, как Саша ни старался, увеличить ширину не получалось. Он повысил напряжение на трансформаторе до максимума, но, судя по показаниям приборов, стенки раздвинулись не больше, чем на сантиметр.
— Выключай, — распорядился Громов.
Саша дестабилизировал коридор, исчезнувший с легким хлопком.
— Похоже, у нас проблема, — тихо проговорил Громов.
— Да, — согласился Саша, — нужны более мощные источники энергии… — он хотел было добавить что-то еще, но осекся, внезапно поняв профессора. — Александр Николаевич, вы думаете… — он не договорил.
— Пока мы знаем вот что, — задумчиво проговорил профессор, — позавчера мне прислали докладную с полигона под Подольском — там максимальная ширина была пять метров семьдесят сантиметров. Я не стал тебя беспокоить, решил, что проблема в установке. Во вчерашних докладах — их было уже несколько — ширина упала до пяти с половиной, и вот теперь у нас пять тридцать. Думаю, сегодня нас завалят докладными.
— Но, если так будет продолжаться, скоро мы вообще не сможем открывать коридоры.
— Исключить этого нельзя, — признал Громов.
Он поднялся. На улице уже было совсем светло, на стене обозначилась полоса солнечного света. День обещал быть чудесным.
— Надо пробовать другие режимы, — сказал Саша. — Мы можем варьировать спектр излучения плазмы, глубину вакуума…
— Да, все верно, — согласился профессор, — составь мне краткую, на страничку, записку с перечнем первоочередных мер, мы разошлем ее по всем полигонам, пусть пробуют. А мне надо поговорить с начальством.
Разговор будет тяжелый, подумал Саша. Страшно представить, что будет с московской группировкой в Восточном Союзе, если прервется ее снабжение. Нет, этого нельзя допустить!
— Надо связаться с американцами, — вдруг вспомнил он, — узнать, что у них происходит. И в Челябинске! Кстати, оттуда есть донесения?
Профессор кивнул.
— К сожалению, да. Эффект затрагивает все коридоры, где бы они ни открывались. Ты поработаешь здесь, на этой установке?
Саша кивнул.
— Хорошо. Записка от тебя мне нужна не позже полудня. — Громов усмехнулся и добавил: — Думаю, к тому времени меня уже вызовут на ковер.
— Как вы думаете, мы удержим Москву? — вырвалось у Саши.
Профессор, остановившись в дверях, повернулся и посмотрел на него.
— А вот об этом думать не надо, — твердо сказал он. — Твое дело — разобраться с тем, что происходит. Каждый должен вносить вклад в победу на своем месте. Наше место здесь, и не отвлекайся на постороннее.
— Есть не отвлекаться, — по-военному ответил Саша, сам не зная почему.
Когда через двадцать минут Громов подошел к зданию КБ-45, его уже ждали — черный «виллис» с работающим двигателем у главного входа. Громов мысленно вздохнул — похоже, времени до полудня у него не будет. Что ж, никто не сомневался, что у Берии есть свои каналы, по которым поступает информация.
Передняя дверь машины открылась, из нее вышел офицер в форме НКВД и направился к профессору. Он узнал офицера — это был один из помощников генерала Синицына, с первых дней курировавшего проект по созданию коридоров в параллельный мир. Поздоровавшись, офицер сказал:
— Товарищ Громов, возникла ситуация, которая требует немедленного реагирования. Нам необходимо знать ваше мнение. Прошу вас, садитесь.
Громов кивнул. Он хотел было предложить захватить докладные из своего кабинета, но потом решил, что на столе у Синицына наверняка их будет достаточно. Как только они уселись, машина сразу тронулась. Доедем за полчаса, прикинул Громов, вполне достаточно, чтобы подготовиться…
Глава 50. ВОЗВРАЩЕНИЕ ГЕНЕРАЛА
Для генерала Громова дни заключения походили один на другой. Его поместили в одиночную камеру в «Матросской тишине». Никаких следственных действий не проводилось — видимо, наверху еще не решили, что с ним делать, а без этого непонятно, какой именно линии должна придерживаться следственная группа. О том, как идут дела на фронте, генерал не имел никакого представления — газет ему не давали, а на прогулку выводили одного. Еду в камеру приносил один и тот же молчаливый сержант с каменным выражением лица. На второй день генерала навестил начальник тюрьмы. Пробыл он в камере недолго. Говоров потребовал прояснить свой статус, на что начальник заявил: генерал считается задержанным.