Письма Звёздному императору (СИ)
Айлиссу он увидел издали. Она шла вдоль каменистого берега по узкой кромке песка, иногда наклоняясь, чтобы подобрать очередной подарок моря и положить его в корзину, висевшую у нее за спиной на ремне.
Он решительно устремился навстречу девушке, о которой непрестанно думал все это время. Она даже не удивилась его приезду и после вежливого приветствия сообщила как близкому другу: «А я вот насобирала раковин — и на ужин, и на поделки». — «Дайте, я понесу, корзина ведь весит изрядно!» — предложил он. — «Опять запачкаетесь», — возразила она. — «А вы, Айлисса?» — «У меня спина прикрыта плащом, он старый, но непромокаемый».
Кончилось тем, что корзину она сняла, и они потащили ее наверх вдвоем, взяв каждый за свою ручку. Нести было совсем неудобно, однако они веселились, как дети, не ощущая ни малейшей неловкости.
«Устали, Лаон?» — спросила она, когда они уже стояли у двери.
«Я хотел бы всю жизнь идти рядом с вами, деля все тяготы или даже беря их на себя», — ответил он.
Она посмотрела на него испытующе, как будто ждала продолжения. И он решил не откладывать самое важное:
«Айлисса, прошу вас: будьте моей женой».
«Да хранит вас Маир! Что подумает ваша семья?» — изумилась она.
«Я… не нравлюсь вам?»…
«Лаон, вы… вы очень мне нравитесь».
«Я люблю вас, Айлисса».
«Я тоже…».
«Ну, тогда не имеет значения, что подумают остальные. Я хочу попросить вас в жены у ваших родителей. А моим придется принять этот выбор».
«Вас начнут отговаривать».
«Бесполезно, Айлисса. В прошлый раз вы рассказали мне про илассиа. И… я чувствую, что мы с вами — такая же пара. Никакую другую девушку я полюбить не смогу».
— «Милый Лаон… Я всё время мечтала о вас, но не смела надеяться», — чуть слышно сказала она.
Кайс и Файя приняли их обручение как неизбежность, хотя и без пылкой радости. Им, конечно, сразу же было ясно, что Айлисса не пара ученому юноше из богатой семьи. Однако, раз жених сам явился к ним в дом и настаивает на полнейшей серьезности своих чувств и намерений — стоит ли спорить с судьбой и препятствовать счастью влюбленных? Айлисса — хорошая девушка, за ее воспитание стыдно не будет, а если она бедна, так ведь то не порок… Пороками были бы распущенность, лень, невежливость, нечистоплотность, неуважение к старшим, неумение держать свое слово… Ну, подумаешь, Саонсы принадлежат к третьей страте, а Вайниры к четвертой. Ни те, ни другие не могут считаться знатными, а другие различия не настолько существенны, чтобы брак не мог состояться.
За ужином Лаон кое-что рассказал о себе и своей семье. Родители живы, их зовут госпожа Ассона и господин Синнан. У них дом в Меннао и совладельческая доля в консервном заводе. В Меннаваре обосновались старший брат, Синнао, хозяин пансиона, в котором сейчас проводит каникулы Лаон. Он помогает брату вести счета и сам убирает свой номер. Есть еще две сестры. Старшая, Ассоа, тоже здесь, в Меннаваре, она замужем и совместно с супругом содержит магазинчик и ресторан. Младшая сестра, Саинна, еще при родителях, но, кажется, у нее появился поклонник, преуспевающий врач, и, вероятно, вскоре она с ним обручится.
Есть ли у Лаона средства содержать жену? Он надеется, что родители выделят ему ту часть имущества, на которую он имеет право, как младший из сыновей. А если нет… Что ж, он найдет работу, не бросая университет. Будет давать уроки, писать статьи, водить экскурсии по какому-нибудь музею. Через несколько лет он получит ученую степень, и тогда ему, несомненно, предложат хорошую должность в каком-нибудь из Императорских учреждений…
Кайсу все эти рассуждения не внушали большого доверия.
Он предпочел бы зятя, имеющего в руках просто надежное ремесло. Но, коли уж Айлиссе этот Лаон пришелся по сердцу, зачем препятствовать? И зачем заставлять молодых дожидаться, пока он закончит свой… как его там… университет. Семья состоятельная, Айлисса их не объест. Жаль только, на маяке без нее станет грустно и пусто.
Саонсы, однако, приняли новость о будущей свадьбе Лаона с дочкой смотрителя маяка крайне недоброжелательно. Брат мгновенно нажаловался и родителям, и старшей сестре о безумных замыслах «разгулявшегося мальчишки», и велел ему освободить занимаемый номер в пансионате, нужный для «приличных гостей». Сестра Ассоа дала ему приют лишь на одну ночь, прочитав попутно целую лекцию о том, как хитрые и корыстные простолюдинки заманивают простодушных и не знающих жизни юношей, женят их на себе, проникают в хорошие семьи и доводят их до полнейшего краха, разоряя, позоря и сея ссоры и рознь.
Лаон отправился в Меннао — лично поговорить с отцом и матерью, объяснив им, что Айлисса — девушка редких достоинств и образцового поведения, а то, что она не училась в школе, возможно, и к лучшему, ибо в ней нет ни малейшей испорченности: ни кокетства, ни тяги к сплетням, ни желания с кем-то соперничать.
Бесполезно. Родители встали насмерть. Хорошо, что Айлисса не видела разразившейся в доме бури. Каких только гневных упреков на него не обрушили! Дескать, нужно быть совсем безответственным и не ведать ни долга, ни чести, чтобы навязать почтенной семье с добрым именем такое отвратительное родство. Младшая сестра собирается обручиться с представителем благородного рода Майвэй — и как теперь Саинна будет представлять своему жениху невестку низкого происхождения, необразованную, невоспитанную, никогда не вращавшуюся в светском обществе? Это немыслимо! «Ты расстроишь свадьбу сестры!» — причитала Ассона. — «Майвэи больше не захотят с нами знаться!»… — «Брак Саинны помог бы тебе самому поскорее сделать карьеру!» — вторил Синнан. — «Ты не ценишь наши усилия, не щадишь Саинну, не думаешь о будущем всей семьи!»…
Лаон настаивал. Говорить об огромной взаимной любви означало подбрасывать сухой хворост в огонь и вызывать очередной поток оскорблений. Он пытался создать самый выгодный образ Айлиссы, рассказывая, какая она послушная верная дочь, как скромна и трудолюбива, как заботлива ко всему живому вокруг, как приятно ведет разговор, не пытаясь казаться ученей, чем есть, но всегда имея собственное суждение — разумное, здравое, уравновешенное…
Нет и нет.
Ну, раз так, значит, Лаон скорее уйдет из семьи, нежели бросит свою невесту Айлиссу. Как-нибудь они проживут. Даже без той доли имущества, на которую он по закону имеет право. Судиться с отцом он не станет, однако отныне и считать себя в долгу перед ним прекратит.
Опечаленный, но нисколько не сожалевший о своем решении, Лаон вернулся на маяк, где ждала Айлисса. «Теперь я тоже ваш сын», — сказал он Кайсу Вайниру. — «Но я докажу, что достоин руки вашей дочери».
Брак был скромно зарегистрирован в администрации Меннавара. Дома, на маяке, Кайс самолично освятил союз дочери и ее избранника, произнеся наобум сердечную, но довольно сумбурную речь. Об обязанностях иерофанта у Кайса понятия были самые смутные и причудливые. Лаон знал, что так поступать не положено, однако не возражал: главное, они с Айлиссой теперь в законном супружестве, у них есть брачное свидетельство, и она приняла фамилию Саонс, которую будут носить их дети, если им суждено появиться на свет.
Дабы не докучать новобрачным, Кайс и Файя три ночи спали в сарае, где постелили себе постель по-походному. А потом зажили все вместе в маленьком домике с тремя спаленками, в которых не помещалось ничего, кроме кроватей и сундуков под ними. Иногда Айлисса и Лаон предавались любви под открытым небом, в заповедных кущах поблизости от гнездовий илассиа, или в бухтах во время отлива, в сумерках, когда никого рядом не было, кроме крабов, морских черепах — паосао, и звезд.
Каникулы вскоре закончились, и Лаон отбыл в Уллинофароа, учиться, а Айлисса осталась с родителями. Кайса и Файю это даже порадовало, хотя, по обычаю, жене полагалось уехать с мужем.
Он писал каждый день, а когда получалось, выходил на связь по вифону, но навещать Айлиссу мог лишь изредка: по выходным Лаон работал, стараясь поскорее скопить сумму, достаточную для найма жилья, в которое он перевез бы жену. Ведь в студенческом общежитии их бы вместе не поселили. За учебу и общежитие плата была внесена загодя, на год вперед, и об этом тревожиться не приходилось. Питался он, правда, едва ли не впроголодь. Хорошо, состоятельные однокурсники иногда делились с ним чем-то вкусным или звали к себе на обед. Он никому не рассказывал о разрыве с семьей и не жаловался на трудности. Лаон Саонс слыл чудаком, поглощенным наукой и не придающим значения ничему другому. Его принимали в так называемых «хороших домах», он давал уроки детям аристократов, печатал в журналах популярные очерки по истории Уйлоанской империи — и мечтал о том дне, когда воссоединится с Айлиссой.