Письма Звёздному императору (СИ)
— А зачем они носят шкуры на голове?
— Какие шкуры?
— Ну, вот…
— Это называется «волосы».
— Ужас какой! Почему они их не уничтожат с помощью химии?
— В их культуре длинные пышные волосы — это очень красиво.
— А у некоторых всё лицо в волосах! Словно дикие звери. И вдобавок многие скалятся! Показывать всем свои зубы — разве это пристойно? Или они всё время кого-то хотят укусить?
— Нет, Ласси, наоборот: если зубы открыты, то значит, они чему-то радуются и демонстрируют полное дружелюбие.
— Неужели? Всегда? И на этой картинке?
— Здесь — нет, тут женщина с Теллус кричит, вероятно, от страха. Или ей очень больно.
— И как их понять?..
— Дорогая, если они посмотрят на нас, им тоже покажется, будто мы странные и некрасивые. Потому что у нас три глаза, нет волос и вообще мы другие.
— Виссеванцы, по-моему, намного приятнее. Они так интересно светятся и переливаются.
— Главное, что они прекрасно нас приняли.
— Они наши друзья?
— Можно думать и так.
Беседа с психологом
Неожиданно Лаона пригласили в школу — побеседовать с классным психологом, госпожой Финнай.
Он недоумевал. Ласси училась с удовольствием, ей всё нравилось, она никогда не жаловалась на несправедливость учителей или ссоры с одноклассниками. Что там стряслось?
Утром он занимался со студентами — принимал текущий зачет. Общал зайти во второй половине дня, когда дети, пообедав и отдохнув, перейдут в танцевальный зал, а потом в бассейн.
Госпожа Финнай оказалась ему знакома. Она присутствовала на вступительных испытаниях. Периодически он видел ее в библиотеке университета, но лично они не общались. Немолодая, невзрачная, незаметная, при этом державшаяся повсюду как дома. Чья она родственница, Лаон не выяснял. Возможно, из тех ученых дам, которые так и не вышли замуж.
В школе ее кабинетом служила комната отдыха. Кресла, пуфики, много растений, большой аквариум со стайкой радужных ассионов, игрушки в виде разных зверушек, доски для рисования.
— Я готов вас выслушать, госпожа Финнай, — сказал Лаон, усаживаясь в одно из кресел. — У моей дочери что-то неладно с учебой или с поведением в классе?
— Нет, господин Саонс. Илассиа учится хорошо и ни с кем не ссорится. Но меня кое-что беспокоит.
— А именно?
— У нее нет друзей.
— Отчего вы так думаете?
— Мы вчера задавали детям написать на уроке словесности два эссе. Проверялась не только грамотность, каллиграфия и владение письменной речью, но и некоторые представления о себе и о своем окружении.
— Вы хотите мне показать сочинения Илассиа?
— Ради этого я и предложила вам встретиться, господин Саонс. Прочтите, пожалуйста.
«Илассиа Саонс. Сочинение первое.
Тема: Мои друзья.
Мои друзья — инопланетяне. Они прилетели с далекой планеты по имени Виссевана. Их зовут господин и госпожа Варданассир. Фамилия очень трудная, но я ее выучила, чтобы не ошибиться. Невежливо перепутывать имена друзей. У них большой и красивый дом на окраине нашей столицы. Там недалеко живут наши родственники, господа Майвэй. Но туда меня в гости еще не звали, а к инопланетянам пригласили вместе с моим папой. Они его уважают. Они тоже ученые. Госпожа Варданассир очень добрая. Мы разговаривали о жизни в других мирах, а потом обедали. Угощение было вкусным. На прощание они нам сказали: приезжайте еще, друзья. Мне понравилось с ними дружить. Надеюсь, мы еще встретимся».
— И что тут такого? — удивился Лаон, дважды перечитав эссе Илассиа. — Стиль, пожалуй, небезупречен. Ее устная речь намного богаче. Видимо, девочка старалась писать попроще, дабы не наделать ошибок.
— Вам не кажется неестественным, господин Саонс, что у вашей маленькой дочери не нашлось, о ком написать, кроме инопланетян, которых она видела один раз?
— Вероятно, они произвели на нее сильное впечатление. Странно, что она ни словом не упомянула их внешность. Виссеванцы не похожи на нас. Они светятся в темноте и произвольно меняют цвет кожи.
— Но возможна ли настоящая дружба с подобными существами?
— Под дружбой, госпожа Финнай, часто подразумевается просто отсутствие неприязни и взаимный доброжелательный интерес. В этом смысле — конечно, возможна.
— Хорошо. Прочитайте второе эссе.
«Илассиа Саонс. Сочинение второе.
Тема: Мой лучший друг.
Мой лучший друг — это папа. Мне кажется, он самый замечательный папа на свете. Он добрый, умный, заботится обо мне и о дедушке с бабушкой. Он много работает, но гуляет со мною в парке, играет и разговаривает. Папа никогда не ругает меня и не наказывает, а просто объясняет, как нужно правильно делать. Я ему помогаю готовить завтрак и убирать в квартире. В выходные он водит меня в Императорские музеи, покупает мне сладкое и рассказывает про историю нашей прекрасной Империи. Я хочу быть похожей на папу. Только мне больше нравится биология, а не история. Когда вырасту, тоже стану магистрой. Пусть папа радуется и гордится мной».
— И что вам тут не понравилось, госпожа Финнай?
— Эссе замечательное. Ваша дочь — чрезвычайно тонкая и чуткая девочка. Но из двух ее сочинений следует вывод: она плохо ладит со сверстниками. Все другие ученики описали в первом эссе одноклассников или близких родных того же возраста — братьев, сестер, кузенов, племянников. А «лучшим другом» у всех детей оказался другой ребенок. Причем никто не назвал Илассиа.
— Госпожа Финнай, я не вижу повода для тревоги. Моя дочь всегда находилась в окружении взрослых. До поступления в школу она росла в очень уединенном месте, на маяке близ Меннавара. Там не было никаких других малышей. Потом я взял ее в Уллинофароа. Мы живем в служебной квартире, не в семейном доме, соседи — сотрудники университета и магистранты. Детей у них нет. Мне думалось, в школе она с кем-нибудь подружится. Если не получилось, то причина, возможно, не в девочке. У нее мирный нрав и весьма неплохие манеры.
— Да, господин магистр, ваша дочь умна, хорошо воспитана и не склонна вступать в конфликты. Однако у нее не сложилось привычки общаться с другими детьми ее возраста. Она держится отстраненно.
— Может быть, госпожа Финнай, вину не следует возлагать целиком на нее? Илассиа очень чувствительна к проявлениям высокомерия или пренебрежения. Она знает, что мы небогаты, и не все наши родственники считают нас ровней. Я внушил ей уверенность в собственной значимости и считаю это оправданным. Ни заискивать перед кем-либо, ни навязываться тем, кто вовсе не хочет нас принимать, она никогда не будет. Но ведь в ваши обязанности, уважаемая госпожа Финнай, входит сглаживание противоречий между учениками и создание приятной обстановки во время школьных занятий. Я не прав?
— Мы пытаемся это делать, господин Саонс. И я, и прочие учителя, и внеклассные наставники. Когда кто-то из учеников отсутствует, мы просим Илассиа сесть с кем-то рядом, на коллективных занятиях постоянно меняем пары и группы. Но наши усилия пока ни к каким результатам не привели. Она упорно садится одна, если ей не велят поступить по-другому. И во время игр тоже держится в стороне, разглядывая растения, перебирая камешки, а то и читая книжку в своем девайсе, пока прочие бегают и веселятся.
— Если ей так больше нравится, госпожа Финнай, почему бы и нет? Я вовсе не заставляю Илассиа вести себя тихо и незаметно. По-моему, она очень живая и любопытная девочка. Просто у нее другие потребности, чем у прочих детей.
— И всё же подумайте над нашим сегодняшним разговором, господин магистр. Мы все прекрасно относимся к вашей дочери. Но именно в школе закладываются дружеские связи, которые могут облегчить и скрасить ее взрослую жизнь.