Шанс на смерть (СИ)
С тех пор как нас привели сюда, мы сидели за железной решеткой в ожидании «конца». Даже меня — куклу, посадили вместе с теми, кто совсем недавно трапезничал кровавым супом, в прямом смысле этого слова. Сидели здесь мы уже порядком несколько часов, переносить это было тяжело, но не физически, а морально. В клетке царила гробовая тишина, никто не поднимал плащей до этих пор, все просто упёрлись взглядом в пол и ждали, но Светлана периодически кидала злостные взгляды в мою сторону, она смотрела на меня с ненавистью, будто бы я в чём-то виновата, будто бы это я виновата во всем, что они сделали…
Мы находились в небольшой комнатушке, вмешавшей в себя лишь клетку, да стол, за которым сидел один служащий. Это был далеко не весь участок, когда нас привели сюда, мы проходили по коридору и видели ещё несколько комнат, но до них мы так и не дошли ведь нас привели сюда. В помещении, как и полагается стены были окрашены в противный зелёный лягушачий цвет, от него ещё не редко спать хочется, даже не удивительно, что человек, сидящий за столом, такой сонный и понурый. Единственным ярким пятном здесь являлись настенные часы, которые висели над дверью в помещение.
Уже четыре часа прошло с того момента, как мы оказались здесь, а мы всё сидели и седели до тех пор, пока дверь не открылась.
В комнату зашёл неизвестный мне мужчина со связкой ключей в руках, которую я помню с того момента, как одним из ключей на ней закрывали нашу решётку. Следом за ним зашли ещё несколько крупных телосложением человек, которые стали по одному выводить из клетки сектантов, а меня оставили напоследок… Со мной они обходились ещё более грубо, чем с другими задержанными, просто ухватили за волосы и куда-то потащили.
Всех задержанных растащили по разным комнатам, а меня запихнули в одну комнату вместе с предводительницей данного культа.
В комнате все стены были голыми, бетонными и серыми, на стене висело одно вмонтированное стеклянное окно, через которое не было ничего не было видно. Посередине комнаты располагался стол, которые занимал две трети места, и два стула, стоящие друг на против друга. На одном сидел тот самый человек, что приходил за нами, а на противоположном расположилась сектантка, меня же поставили на пол под окном. На против меня висела камера, а на столе стояло записывающее устройство — микрофон. Руки преступнице приковали наручниками к ножкам стола, которые были накрепко просверлены к полу. Собственно, всё это указывало на то, что мы находились в комнате допроса.
После того как все условности были соблюдены, допрос начался.
— Представьтесь, — сказал мужчина.
— Мара… Меня зовут Мара, — ответила женщина.
— Кхм, — кашлянул мужчина, — символично. Тогда ответьте на следующий вопрос: Что вы делали поздно ночью на кладбище?
— Я была на работе, — не вдаваясь в подробности ответила женщина.
— Кем вы работаете? — продолжал задавать вопросы мужчина.
— Я работаю патологоанатом при кладбище. Вскрытия, анализ и вся подобная дребедень, ну, вы знаете…
— Насколько мне известно, в это время вы уже не работаете, почему вы оставались там после завершения рабочего дня?
— … - женщина молчала, не желая давать ответ на поставленный вопрос.
— Вижу, что вы не хотите отвечать на мой вопрос. Хорошо, вы узнаёте эту куклу? — сказал мужчина и указал пальцем на меня.
— Да, узнаю, — коротко отвечала Мара.
— Продолжайте, — не терпящим возражений голосом сказал мужчина.
— Я её сделала.
— Для чего вы её сделали? — не умолкал мужчина.
— Хобби у меня такое. Куклы делать, — отвечала женщина, никак не соглашаясь отвечать полностью.
— Насколько мне известно, вы делали это не только ради развлечения. Мне сообщили, что у вас, Мара, организована собственная секта, предводителем которой являетесь вы же. Что вы скажете на этот счёт?
— … - женщина вновь решила промолчать.
— А ещё мне известно, что ваше настоящее имя не Мара, а Марья Ивановна, и что вы прибыли к нам с посёлка, располагающегося неподалёку, где вы в местной школе работали преподавателем химии. А то место, которое вы называли работой, уже давно является заброшенным зданием, в котором, как нам говорили, призраки водятся, а оказались там вовсе не призраки, а обычные сектанты, — настойчиво говорил мужчина.
— Мы не сектанты, — противилась женщина.
— А кто вы? — ровным голосом спросил мужчина.
— Однажды я услышала голос… — никак не отступала от своего принципа, отвечать неполными предложениями, говорила женщина.
— Да? И что же он вам сказал?
— Он наставил меня на истинный путь. Я посвятила всю свою жизнь служению ему. Вы не поймёте, даже если я вам расскажу. Вы не видели того мира, который показал он мне. А я видела всё, я видела будущее, я видела, как весь мир рухнет, и только те, кто будут прислуживать ему смогут спастись! — восклицала женщина, искренне веря в то, что говорит, да так сильно крутила головой, что капюшон с её головы слетел и я увидела ту самую женщину, которая стояла за деревом на кладбище, когда я только там оказалась.
— … - не зная, что ответить промолчал мужчина. — Тогда что вы скажете по поводу тех наркотиков, которые мы нашли в месте вашего обитания?
— Это не наркотики. Это вещества, которые помогают нам.
— Помогают с чем? — непонимающе спросил мужчина.
— Они помогают нам видеть. Они помогают нам связываться с нашим божеством. Он наставляет нас, а из-за вас он разгневается на нас, потому что мы не сумели провести обряд так, как положено, — гневно отвечала женщина.
— Можете рассказать поподробнее о вашем обряде?
— Могу, но с чего вы взяли, что буду? — усмехнувшись, ответила женщина.
— Если не будете, то расскажу я, но уже более подробно, дополняя всё статьями из конституции, за нарушение которых вы сядете на приличный срок в тюрьму, — угрожающе отвечал мужчина.
— Ладно, — не стала возражать женщина, — расскажите мне, как всё проходило?
— Вы создавали кукол по подобию умерших детей, в эти куклы вы складывали мешки с кровью и органами, убитых вами животных, в которые подмешивали наркотики, затем отвозили кукол на другие кладбища города, чтобы запутать следствие, а уже оттуда их забирал другой человек, чтобы привезти снова, но уже на исходную точку. Я всё верно говорю? — с полным уверением в себе говорил мужчина.
— Не верно, — с усмешкой ответила женщина. — Вы не сказали самого важного: почему мы делали эти куклы по подобию реальных людей, почему именно на их могилы я их отвозила. А ещё… я не добавляю наркотики в еду, — с неожиданной полнотой ответила женщина.
— Так, может быть вы расскажите мне, недалёкому, что именно я упустил?
— Расскажу, как не рассказать. Тем более, что вы уже всё и так знаете… Куклы делались по подобию детей, которые сами покончили со своей жизнью, которые сами отдали свои души нашему божеству, а мясо мы напитываем живой и мёртвой энергией, а так как первая энергия — энергия мёртвого ребёнка, живая энергия должна быть тоже ребёнка, а у нас был лишь один человек, имеющий дитя… Наркотики мы никогда не добавляем в еду, ведь она — жертвоприношение. Мясо — это лишь наша дань уважения божеству, не более.
— Насколько мне известно, вы не только использовали запрещённые вещества в качестве «связи с божеством», но и распространяли их, не так ли?
— Верно, — не стала отпираться Мара. Я пыталась привлечь большее число последователей, я же уже говорила, что лишь мы сможем выжить в разрушенном мире.
— То есть вы утверждаете, что хотели лишь спасти людей от гибели? — не сдавался мужчина.
— Так и есть, — призналась женщина.
— Я вас понял. Вы можете быть свободны, — хотя он так и сказал, но женщину лишь забрали другие полицейские и увели обратно в клетку для дальнейшего решения этого дела.
Глава 23. Газетная вырезка
Не знаю того, что происходило дальше с задержанными демонопоклонниками, потому что меня отнесли в комнату с вещественными доказательствами. В ней располагалось множество стеллажей и архивов с различными штуками. Здесь, наверное, можно было найти всё что угодно, от огнестрельного оружия, до обыкновенной расчёски, и вот, даже кукла с человеческий рост добавилась, ну не хранилище ли это сокровищ?