Босс моего мужа (СИ)

Соломинка ломается, когда я отчетливо различаю на экране в один ряд три шестерки.
Это номер Тимура.
  
Глава 44. Анита, прошлое, 8 лет назад
 
– Молодец, – хвалит меня Виктор Викторович. – Ну что ж, можешь бежать, куда хочешь.
Я киваю, подхватываю сумочку и выхожу за дверь кабинета. Машинально. Все делаю машинально – так же, как и задание, которое мне выдал куратор. Понятия не имею, как у меня хоть что-нибудь получилось.
Но теперь на плечи опускается пустота, которую я пыталась оттолкнуть от себя.
Я могу идти, куда захочу. Отличное предложение. Знать бы еще, куда именно. Ничего не хочу.
Впервые я пропускаю курсы, потому что толка не будет. Смысл там просто сидеть? Вернувшись домой, сворачиваюсь в клубок, рядом на подушке – черный смартфон.
Жду.
Несмотря ни на что, продолжаю ждать, что Тимур позвонит и скажет… что угодно скажет. И я сразу пойму, что это ошибка, дикая, нелепая, случайная, а на самом деле у нас все по-прежнему.
Жду, но с терпением сложно. У меня подскакивает температура, когда я беру смартфон в руки и решаю написать ему сообщение.
«Привет. Ты как? Не могу дождаться, когда ты вернешься…»
Целую минуту во мне теплится отчаянная надежда. Он перезвонит. Обязательно перезвонит, и…
«Не жди».
Читаю короткую фразу сотни, тысячи раз, пока глаза не начинает жечь оттого, что я забываю моргнуть. А когда это все-таки делаю, фраза не исчезает, она так же отчетливо виднеется на экране.
Не ждать…
Так просто. И сложно одновременно. Потому что я все еще не могу поверить в эту реальность, не могу принять ее, не хочу.
Мама заглядывает в комнату, спрашивает, буду ли ужинать. Улыбаюсь, говорю, что немного устала, и дальше лежу.
«Не хочу. Не хочу. Я так не хочу!» – бьется в пульсе.
И он резко подскакивает, когда смартфон взрывается входящим звонком. Подскочив, хватаю смартфон и пытаюсь подавить разочарование, увидев, что это Настя. Посомневавшись, скольжу пальцем к зеленой клавише.
– Да? – говорю бодро, стараясь не выдать себя.
– Слушай, подруга, я тут подумала: как-то мы кисло посидели днем. Все-таки такой повод… Так что давай собирайся, я буду через пятнадцать минут – отметим по-серьезному.
Поначалу я думаю отказаться, а потом назло этим мыслям соглашаюсь. Не хочу сидеть дома. Не хочу и дальше надеяться. И не хочу быть одна.
Жизнь продолжается, верно?
Со всеми бывает.
Вытолкнув себя из кровати, плетусь в ванную комнату. Всматриваюсь в свое отражение и злюсь еще больше. Глаза печальные, растерянные, как будто я не знала, что этим все и закончится. Настя ведь сразу предупреждала, она говорила, а я…
А я подумала, что чем-то отличаюсь от тех, кого Тимур уже оставил у себя за спиной.
Сама виновата.
Не хочу, чтобы он знал, как мне больно. Не хочу чувствовать эту ноющую боль, которая пытается вывернуть меня наизнанку. А потому одеваюсь нарядно, наношу макияж и в машину к Насте сажусь с широченной улыбкой.
– Все хорошо? – спрашивает она, взглянув на меня.
– Все отлично!
Она приподнимает брови, немного напомнив мне о том, о ком я не хочу думать сегодня. Хотя бы сегодня, потому что рехнусь.
– Предлагаю один загородный клуб, – говорит Настя. – Далековато, конечно, но обычно нескучно.
– Прекрасное предложение!
На самом деле я готова поехать хоть к черту на кулички. Или особенно к черту на кулички, потому что дорога всегда меня отвлекает. Вот и на этот раз у нее получается. Тихий шелест шин, мелькающие огни города, которые мы оставляем далеко позади, свет фар, разгоняющий черноту перед нами, а потом еще и пара коктейлей в клубе.
Клуб, кстати, довольно мрачный и шумный. Но, наверное, весьма популярный, потому что в нем обнаруживаются Воронов и еще две знакомые Насти. И конечно, они решают подсесть за наш столик.
Компания мне не особо нравится: их разговоры, смех – все раздражает неимоверно. Но я убеждаю себя, что это не они виноваты, дело во мне. Я даже делаю пару попыток влиться в беседу, но они с треском проваливаются, оставляя после моих слов тишину.
 
А Настя… Такое ощущение, что она забывает о том, почему мы сюда приехали и что я вообще тоже здесь. Она веселится, болтает с друзьями, развернувшись к ним корпусом. Я в основном вижу ее спину и Воронова, который, сидя напротив, мне ухмыляется.
Они дружно уходят танцевать, а я остаюсь в обнимку с коктейлем. Бездумно смотрю на сверкающий зал, а потом меня пронизывает недоумение: что я здесь делаю? Зачем притворяюсь, что мне хорошо?
Коктейли и клуб – плохая попытка забыться. Наоборот, здесь, в этом шуме и блеске, я лишь отчетливей вижу дымчатый взгляд.
Хочу тишины, хочу остаться одна. Будто очнувшись, обвожу взглядом опустевший столик и вызываю такси. Безумно хочется свежего воздуха, и я решаю дождаться машину на улице. Пока иду к выходу, осматриваю танцпол, но не вижу ни Настю, ни хоть кого-то из компании, чтобы сказать, что я уезжаю. Ладно, сброшу ей сообщение.
Впрочем, я замечаю подругу и всех остальных в нескольких метрах от клуба. Смеются, что-то громко друг другу рассказывают. Даже неловко их прерывать, но и уйти просто так не очень вежливо.
– Настя, я уезжаю.
Она не сразу реагирует на мои слова. Оборачивается, все еще улыбаясь. Приходится повторить.
– Нет-нет, – категорично заявляет она. – Ты что, веселье еще даже не начиналось. Я не могу так тебя отпустить.
– Уже без меня.
– Без тебя не получится, – смеется она, подхватывает меня под руку и ведет в сторону парковки. – Ты даже не представляешь, от чего ты отказываешься!
Подойдя к своей машине, она открывает водительскую дверь и с улыбкой мне предлагает:
– Попробуй!
– Что именно?
– О господи, подруга! – вновь смеется она. – Попробуй, сядь за руль. Покажи, чему тебя научили на этих курсах!
– На курсах у нас пока только теория.
Она кивает и с улыбкой продолжает меня искушать:
– Я не предлагаю тебе проехаться далеко: эта машина стоит столько, что не расплатишься в случае чего. Так, пару метров, да и то под моим жестким присмотром. Мне кажется, тебе нужно расслабиться. А этот метод, уж поверь мне, работает. Просто расслабься, отпусти свои тормоза.
Эмоции, которые путают мое сознание, взгляды приятелей Насти, которые наблюдают за нами и которых она оставила ради меня, или все же коктейли… Я не знаю, что именно подталкивает меня к тому, чтобы, взяв у Насти ключи, сесть на водительское сиденье.
– Не дрейфь, – закрыв дверь машины, подруга заглядывает в окно, – проедься до конца парковки – смотри, помех со стороны нет.
Обвожу взглядом площадку: машины и правда стоят в стороне, аккуратно. Никто не подъезжает, не выезжает, а до конца парковки не так и много. Руки скользят по рулю, и я сжимаю его, примеряюсь. Холодный руль или просто это мой холод, который идет изнутри, – не знаю, не хочу разбираться.
Передо мной черный асфальт, ночь, разбавленная огнями клуба и фонарями, пляшущая среди серых облаков луна и несколько секунд полной свободы. Мягко трогаюсь с места – взгляд выхватывает лица Настиных знакомых: они настолько удивлены тем, что она позволила мне сесть за руль, что даже снимают это на смартфоны.
Смеюсь – так забавно.
Хочется прибавить скорость, и я это делаю. Еще. И еще чуть-чуть. И еще хоть немного. А потом в голове что-то щелкает, и я резко нажимаю на тормоза. Хватит! Хватит…
Цокот каблуков, отражение бегущей Насти в зеркале заднего вида.
– Недурно, – говорит она, к моему удивлению. – А теперь пересаживайся, мы уезжаем.
– А как же твои друзья?
– Их нет, – отмахивается она.
Выйдя из машины, оборачиваюсь: компании Насти у клуба и правда не видно. Вспышка удовольствия гаснет, и машину я обхожу медленно. Наверное, сильно медленно, потому что подруга выглядит слегка раздраженной. И сбивает градус своего раздражения, практически срываясь с места.