Босс моего мужа (СИ)

Я несусь по дороге так, словно ветер, ударяющийся о металл, может меня остудить. Если бы Макс видел цифры на спидометре и слышал шелест колес, которые приветствуют непривычную скорость, он бы вряд ли поверил, что это реальность.
Я всегда вожу осторожно, слишком осторожно и медленно, поэтому ему не хватает терпения ездить со мной, когда я за рулем. Мне кажется, это единственное, что способно его вывести из себя.
Спокойный, надежный, добрый, веселый, многие бы добавили – офигенно богатый. Я сделала правильный выбор, а он…
Не раз и не два я морально готовилась к тому, что он захочет со мной развестись. Может быть, будь на моем месте кто-то другой, он так и поступил бы. Но дело в том, что он не только мой муж, но и мой друг.
Друг, который вытянул меня с того света явно не для того, чтобы легко отпустить.
В доме так тихо, что я распахиваю окна – пусть хотя бы ветер ворвется и разбавит мое одиночество. Через час ожидания открываю бутылку вина и усаживаюсь с бокалом на кухне. Мне кажется важным дождаться Макса, хотя моя решимость и тает. Так же как свечи, которые я вновь зажигаю.
Река за окном переливается городскими огнями, внизу проносятся сотни машин – кто-то к кому-то спешит. А я застываю в немом ожидании, не могу пошевелиться несмотря на то, что осенний ветер хватает за плечи. Кажется, одно неверное движение – и что-то изменится безвозвратно.
Я оживаю, лишь услышав, как в замке проворачивается ключ. И пока муж снимает обувь, смотрю на часы и машинально отмечаю: ровно четыре часа… ровно четыре часа, как он и сказал…
Муж входит с букетом белых ромашек, присаживается на корточки возле моего стула, кладет цветы мне на колени и опускает устало голову. Провожу рукой по его волосам – всегда удивляло, какие они у него мягкие и послушные.
– Еще один подарок в кармане, – бормочет расслабленно он. – Сейчас достану…
Но он не поднимается, отдыхает, сбрасывает усталость, оставляет работу за стенами дома.
Резкий выдох спустя несколько минут – отпустил, отдохнул.
Поднимает взгляд на меня, достает из кармана маленькую коробочку, открывает ее и надевает на запястье моей левой руки красивый браслет с изумрудами.
– Как твои кошачьи глаза, – улыбается, видя, что я с интересом рассматриваю браслет.
Он не массивный, тоненький, аккуратный, и камни очень красиво блестят.
– Спасибо, – прикасаюсь к его губам.
Обнимаю Макса за шею, хочу углубить поцелуй, но муж поднимается. Бросает взгляд на стол, где из горячего остались лишь свечи.
– Надо было предупредить тебя, чтобы поужинала сама, – говорит с сожалением. – Тимур заказал из ресторана еду.
Я понимаю, что голод для мужчины – не лучший стимул работать. И даже хорошо, что он не терзался до двенадцати ночи. Но разочарование все равно разливается, сталкиваясь с напряжением, в котором я провела эти четыре часа.
– Давай я закажу на завтра столик в ресторане? – предлагает он. – В "Боххос", который ты любишь.
– Хорошо, – соглашаюсь.
Пропущенный ужин не повод выяснять отношения, когда мы упускали куда более серьезные причины для этого.
– А это что? – Он замечает коробку с желтой лентой, которую я так и оставила нетронутой.
– Твоя мама приходила.
Теплая улыбка трогает его губы. Он берет в руки коробочку, рассматривает ленту с каким-то изумлением и неожиданно поясняет:
– Мне никогда не дарили подарков. Настоящих подарков. Даже в детстве. Я всегда получал подарок деньгами. Или банковскую карточку на весь день и мог купить себе все, что хочу. Мечта любого мальчишки, наверное. Но я дико завидовал друзьям, у которых были минуты ожидания, пока они вскрывают упаковку. Однажды в магазине я, как обычно, выбрал себе подарок и заказал, чтобы его упаковали в десять слоев. Десять слоев разноцветной бумаги…
Он поднимает на меня сияющий взгляд.
– В последние годы мать стала сентиментальной.
Киваю.
Примерно лет семь. Потому что все годы, что я ее знаю, ее подарки были тщательно упакованы, и даже обертка несла смысловое значение. Как эта желтая лента.
 
Когда Макс дергает за ленту, мне хочется попросить его, чтобы он прекратил. Чтобы оставил как есть, чтобы то, что внутри, так и осталось в коробке…
Но я не решаюсь.
Он действительно рад, и потом, это подарок от матери.
Но когда он достает содержимое, меня охватывает озноб. Или все дело в распахнутых окнах? Не знаю, не могу сказать точно.
– Хм… – Он достает наручные мужские часы, красивые, естественно дорогие, смотрит на те, что у него на запястье, и тут же меняет. – Ей будет приятно.
У нас годовщина, но подарок для него, персонально.
И лучше бы так…
Потому что потом он достает и второй подарок – уже для меня.
Крутит его на свету и произносит оценивающе:
– Очень дорогая работа, хорошие камни.
Боясь моргнуть, я смотрю на большие песочные часы. В них так быстро падают вниз маленькие песчинки… слишком быстро… и если перевернуть, ничего не изменится, они вновь начнут падать…
Перевернув часы, Макс ставит их на стол между нами.
И тем самым как будто запускает отсчет.
  
Глава 3. Анита, настоящее
 
Заметив открытую бутылку, муж обновляет вино в моем бокале и наливает себе. Подходит к окну и так же, как и я до его прихода, рассматривает город в распахнутых окнах.
Мы одни, на столе все еще горят свечи, вроде бы подходящий момент, чтобы заново озвучить свое предложение. Но теперь мой порыв кажется наивным, смешным. Я действительно думала, что дата и один день могут что-нибудь изменить?
Но я все-таки подталкиваю себя попробовать, подхожу к Максу, провожу ладонью по его напряженной спине – массаж не помешает. Можно начать с него, а потом…
Он оглядывается, перехватывает мою ладонь, подносит к губам. Привычный жест – для него, для меня. Как и то, что он просто подтягивает меня к своему боку, и мы вместе смотрим на танцующий в ночных огнях город.
– Почему ты не сказал, что работаешь на Тимура?
– Какое это имеет значение? – Я не вижу, но чувствую, как он пожимает плечом. – У него были хорошие условия, у меня опыт.
– Просто… я не думала, что вы общаетесь.
– Никак не привыкнешь, – заметив, что я смотрю на него, он тоже поворачивает голову и тепло улыбается. – У нас слишком узкий круг, чтобы мы не пересекались. Никто не будет терять связи из-за маленького недоразумения многолетней давности.
Может быть, я действительно единственная, кто входит в эту касту «никто», потому что для меня те события многое изменили. Слишком многое, чтобы равнодушно встретить отголосок из прошлого.
– Ты уверен, что Тимур это тоже считает маленьким недоразумением?
– Я уверен, что он вообще об этом не думает. Его всегда интересовали только деньги и бизнес.
Пожалуй, это действительно так. Скорее всего, я просто накручиваю себя – слишком много всего в один день: слова свекрови, надежда, которая подталкивала меня действовать, неловкий момент в кабинете, дымчатый взгляд, который мне всегда было трудно выдерживать.
И все-таки…
– Не забивай себе голову пустяками. – Склонившись, муж целует меня в макушку. – Иди отдыхать. Я ненадолго загляну в мастерскую.
– Опять до утра?
– Постараюсь вернуться пораньше, – усмехается он. – Просто хочу подобрать цвета.
Я скольжу взглядом по праздничному столу и чувствую, как вновь просыпается волнение. Наверное, я просто ищу предлог задержаться, хотя мысленно Макс уже далеко. А потом замечаю букет и торопливо бросаю:
– Поставлю в воду цветы.
Он кивает.
А когда я возвращаюсь с вазой, его уже нет.
Закрываю окна, убираю все со стола, последними гашу ненужные свечи и иду в нашу комнату.
Сняв платье, не понимаю, почему долго смотрю на него, как будто пытаюсь вспомнить что-то важное, а потом просто отбрасываю его на спинку кресла. Макс прав: это действительно всего лишь пустяк, то, о чем я думаю, – точно пустяк.